Цитаты со словом «бессердечный»

Рассудок может образоваться без сердца, а сердце — без рассудка; существуют односторонние безрассудные сердца и бессердечные умы.

Религия — это вздох угнетённой твари, сердце бессердечного мира, подобно тому как она — дух бездушных порядков. Религия есть опиум народа.

Нельзя помочь всем, говорит бессердечный, и не помогает никому.

У меня есть тенденция писать об одной и той же женщине снова и снова, о женщине красивой, но жестокой. Она холодна, очень умна, очень красива, но бессердечна. Главный персонаж всегда влюбляется в неё, но она его уничтожает, потому что она настолько умна, что думает на два шага вперёд.

В «Шинели» и в «Превращении» герой, наделённый определённой чувствительностью, окружен гротескными бессердечными персонажами, смешными или жуткими фигурами, взывающая к состраданию человечность присуща обоим. В «Докторе Джекиле и мистере Хайде» её нет, жилка на горле рассказа не бьётся . Да, Стивенсон посвящает немало страниц горькой участи Джекила, и всё-таки в целом это лишь первоклассный кукольный театр. Тем и прекрасны кафкианский и гоголевский частные кошмары, что у героя и окружающих нелюдей мир общий, но герой пытается выбраться из него, подняться над этим миром, сбросить маску — выйти из шинели или карапакса. Аттерсоны, Пулы, Энфилды преподносятся как обыкновенные, рядовые люди; на самом деле эти персонажи извлечены из Диккенса и представляют собой фантомы, не вполне укорененные в стивенсоновской художественной реальности, так же как стивенсоновский туман явно выполз из мастерской Диккенса, дабы окутать вполне обыкновенный Лондон. В сущности, я хочу сказать, что волшебное снадобье Джекила более реально, чем жизнь Аттерсона. Фантастическая тема Джекила-Хайда по замыслу должна была контрастировать с обыкновенным Лондоном, а на самом деле контрастируют готическая средневековая тема с диккенсовской. И расхождение это иного порядка, чем расхождение между абсурдным миром и трогательно абсурдным Башмачкиным или между абсурдным миром и трагически абсурдным Грегором.

Нет более ничтожного, глупого, презренного, жалкого, себялюбивого, злопамятного, завистливого и неблагодарного животного, чем Толпа.

Есть много жестоких людей, которые лишь чересчур трусливы для жестокости.

Христианский бог — ужасно неприятное создание: жестокий, мстительный, капризный и несправедливый.

Ничто не делает нас такими трусливыми и бессовестными, как желание быть любимыми другими людьми.

Благородные люди всё помнят, расчётливые ничего не забывают.

Человек может умереть благородной или подлой смертью, точно так же, как может прожить благородной или подлой жизнью.

Честные люди любят женщин, обманщики обожают их.

Кого ничто не сердит, у того нет сердца, а бесчувственный не может быть личностью.

Благородное "Я не хочу" не имеет худшего врага, чем трусливое, лживое "Вот если бы я захотел!..".

Циник — негодяй, который вероломно видит мир таким, какой он есть, а не таким, каким должен быть.

Эгоист — человек дурного тона, больше интересующийся собой, чем мной.

Самые лицемерные люди чаще других остаются в дураках.

Самый умный мужчина становится глупцом, когда он любит; самая пустая девушка, полюбив, становится умною.

Наиболее проклятая, злая, варварская, жестокая, неестественная, несправедливая и дьявольская.

Женщины обычно не по злобе, но по природе своей ненавидят тех, кого любят их мужья.

Человек тщеславный и слабый в каждом видит судью; гордый и сильный не знает никакого судьи, кроме себя самого.

Жестокость бесчувственного человека есть антипод сострадания; жестокость чувствительного — более высокая потенция сострадания.

Если несчастье других людей оставляет вас безразличными и вы не чувствуете сострадания, вас нельзя назвать человеком.

Безнадёжная любовь делает мужчину жалким, а женщину - заслуживающей жалости.

Без других ты ничто. Самый ожесточенный мизантроп нуждается в людях, хотя бы для того, чтобы их презирать.

Две вещи, которыми мы особенно дорожим, — это наша репутация и наша жизнь. Не больно ли только думать, что самый презренный навет может лишить нас первой и самое хрупкое оружие — второй?

По-настоящему трусливы только те мужчины, которые не боятся женщин.

Если одно-два приветливых слова могут сделать человека счастливым, надо быть негодяем, чтобы отказать ему в этом.

Лучше быть угрюмым мечтателем, чем безмозглым тусовщиком.

Называть деспота деспотом всегда было опасно. А в наши дни настолько же опасно называть рабов рабами.

Эгоизм счастливых людей — беспечный, поверхностный и безотчетный. Эгоизм несчастных людей — ожесточенный, горький и убежденный в своей правоте.

Эгоизм — отвратительный порок, которого никто не лишён и которого никто не желает простить другому.

Когда умные и честные люди действуют заодно, глупцы и мошенники отступают.

Злые преследуют добродетель сильнее, чем добрые её любят.

Истинный эгоист согласен даже, чтобы другие были счастливы, если только он принесет им это счастье.

Кто сам считает себя несчастным, тот становится несчастным.

Люди, даже близкие, даже любящие, так эгоцентричны, самодурны, слепы и безжалостны, что очень трудно сохранить союз двоих, защищённых лишь своим бедным желанием быть вместе.

Лицемер: человек, который убил обоих родителей и просит о снисхождении, ссылаясь на то, что он сирота.

Я ненавижу людей, не умеющих прощать.

Случайными добрыми делами слабые люди хотят вернуть себе собственное уважение, тщеславные — возвысить себя в глазах общества.

Кто из людей презирает людей, должен презирать и себя самого, потому презирать людей вправе только животные.

У умной женщины миллионы природных врагов: все глупые мужчины.

Мудрец счастлив, довольствуясь немногим, а глупцу всего мало; вот почему почти все люди несчастны.

Нет такой глупости, которой бы не рукоплескали, и такого глупца, что не прослыл бы великим человеком, или великого человека, которого не обзывали бы кретином.

Человек не беден, если он ещё способен смеяться.

Наши великие демократии всё ещё склонны считать, что глупый человек скорее окажется честным, чем умный, а наши политики извлекают выгоду из этого предрассудка, выставляя себя ещё глупее, чем создала их природа.

Люди не только забывают благодеяния и обиды, но даже склонны ненавидеть своих благодетелей и прощать обидчиков.

Когда хотят сделать людей добрыми и мудрыми, терпимыми и благородными, то неизбежно приходят к желанию убить их всех.

Глуп, кто глупцов не узнает, и еще глупее тот, кто, распознав, от них не уйдет. Опасные при поверхностном общении, они губительны при доверчивой близости.

Любовь ревнивца более походит на ненависть.

Умный считает, что он такой же, как все, глупый — что все такие же, как он.