Неточные совпадения
Он как бы снимал с нее те покровы, из-за которых она не вся была видна; каждая новая черта только больше выказывала всю
фигуру во всей ее энергической силе, такою, какою она
явилась ему вдруг от произведенного стеарином пятна.
Уже смеркалось, когда
явился веселый, румяный Фроленков и с ним трое мужиков: один — тоже высокий, широколобый, рыжий, на деревянной ноге, с палочкой в мохнатой лапе, суровое, носатое лицо окружено аккуратно подстриженной бородой, глаза спрятаны под густыми бровями, на его могучей
фигуре синий кафтан; другой — пониже ростом, лысый, седобородый, курносый, в полукафтанье на вате, в сапогах из какой-то негнущейся кожи, точно из кровельного железа.
Явилась Тося в голубом сарафане, с толстой косой, перекинутой через плечо на грудь, с бусами на шее, — теперь она была похожа на
фигуру с картины Маковского «Боярская свадьба».
Глаза Клима, жадно поглотив царя, все еще видели его голубовато-серую
фигуру и на красивеньком лице — виноватую улыбку. Самгин чувствовал, что эта улыбка лишила его надежды и опечалила до слез. Слезы
явились у него раньше, но это были слезы радости, которая охватила и подняла над землею всех людей. А теперь вслед царю и затихавшему вдали крику Клим плакал слезами печали и обиды.
Явилась кругленькая хозяйка с подносом в руках и сказала сухим, свистящим сквозь зубы голосом, совершенно не совпадающим с ее
фигурой, пышной, как оладья...
Его хозяйская бесцеремонность несколько покоробила Самгина. Он нахмурился, но, увидав в зеркале свою
фигуру комически тощей рядом с круглой тушей Бердникова, невольно усмехнулся, и
явилось неизбежное сравнение...
Дмитрий
явился в десятом часу утра, Клим Иванович еще не успел одеться. Одеваясь, он посмотрел в щель неприкрытой двери на
фигуру брата. Держа руки за спиной, Дмитрий стоял пред книжным шкафом, на сутулых плечах висел длинный, до колен, синий пиджак, черные брюки заправлены за сапоги.
В темно-синем пиджаке, в черных брюках и тупоносых ботинках
фигура Дронова приобрела комическую солидность. Но лицо его осунулось, глаза стали неподвижней, зрачки помутнели, а в белках
явились красненькие жилки, точно у человека, который страдает бессонницей. Спрашивал он не так жадно и много, как прежде, говорил меньше, слушал рассеянно и, прижав локти к бокам, сцепив пальцы, крутил большие, как старик. Смотрел на все как-то сбоку, часто и устало отдувался, и казалось, что говорит он не о том, что думает.
Марина вышла не очень эффектно: сначала на стене, за стулом, мелькнула ее рука, отбрасывая черный занавес, потом
явилась вся
фигура, но — боком; прическа ее зацепилась за что-то, и она так резко дернула рукою материю, что сорвала ее, открыв угол двери. Затем, шагнув вперед, она поклонилась, сказав...
Наконец
явился какой-то старик с сонными глазами, хорошо одетый; за ним свита. Он стал неподвижно перед нами и смотрел на нас вяло. Не знаю, торжественность ли они выражают этим апатическим взглядом, но только сначала, без привычки, трудно без смеху глядеть на эти
фигуры в юбках, с косичками и голыми коленками.
Вдруг издали до него дошел шум торопливых шагов, и между кустами сосняка и ельника
являлась и пропадала
фигура.
Фигура женщины яснее и яснее оживала в памяти, как будто она вставала в эти минуты из могилы и
являлась точно живая.
Эти три
фигуры являлись ему, и как артисту, всюду. Плеснет седой вал на море, мелькнет снежная вершина горы в Альпах — ему видится в них седая голова бабушки. Она выглядывала из портретов старух Веласкеза, Жерар-Дова, — как Вера из
фигур Мурильо, Марфенька из головок Грёза, иногда Рафаэля…
Скажи же, о проницательный читатель, зачем выведен Рахметов, который вот теперь ушел и больше не
явится в моем рассказе? Ты уж знаешь от меня, что это
фигура, не участвующая в действии…
К утру канцелярия начала наполняться;
явился писарь, который продолжал быть пьяным с вчерашнего дня, —
фигура чахоточная, рыжая, в прыщах, с животно-развратным выражением в лице. Он был во фраке кирпичного цвета, прескверно сшитом, нечистом, лоснящемся. Вслед за ним пришел другой, в унтер-офицерской шинели, чрезвычайно развязный. Он тотчас обратился ко мне с вопросом...
Об этих встречах мне приходилось уже говорить в моих воспоминаниях, и я не хотел бы здесь повторяться. Но как же не сказать, какая живописная и архирусская бытовая
фигура являлась в лице этого достолюбезного Михаила Александровича? Таких и на Руси его эпохи не нашлось бы и полдюжины.
Я ехал с ней на пароходе по Волге и был заинтересован ее видом, туалетом и манерой держать себя. Эта дама как нельзя больше подходила к той
фигуре эмансипированной чтицы, какая
явилась в злополучном фельетоне Камня Виногорова, хотя, кажется, П.И. никогда и нигде не видал ее в лицо.
Загорецкий
являлся у Шуйского высокохудожественной
фигурой, без той несколько водевильной игривости, какую придавал ей П.А. Каратыгин в Петербурге. До сих пор, по прошествии с лишком полвека, движется предо мною эта суховатая
фигура в золотых очках и старомодной прическе, с особой походочкой, с гримировкой плутоватого москвича 20-х годов, вплоть до малейших деталей, обдуманных артистом, например того, что у Загорецкого нет собственного лакея, и он отдает свою шинель швейцару и одевается в сторонке.
С Рикуром я долго водил знакомство и, сколько помню, посетил его и после войны и Коммуны. В моем романе"Солидные добродетели"(где впервые в нашей беллетристике
является картина Парижа в конце 60-х годов) у меня есть
фигура профессора декламации в таком типе, каким был Рикур. Точно такого преподавателя я потом не встречал нигде: ни во Франции, ни в других странах, ни у нас.
Одной из самых ярких
фигур публицистической литературы тех годов
являлся, бесспорно, Луи Вейльо — сторонник церковно-монархического легитимизма.
Наконец в коридоре слышатся тяжелые шаги. «Егоров, Егоров…» В классе водворяется тишина, и мы с недоумением смотрим друг на друга… Что же теперь будет?.. Толстая
фигура с журналом подмышкой появляется на пороге и в изумлении отшатывается… Через минуту
является встревоженный надзиратель, окидывает взглядом стены и стремглав убегает… В класс вдвигается огромная
фигура инспектора… А в перемену эпидемия перекидывается в младшие классы…
Помощник исправника сам отворяет настежь дверь присутствия, и в ней, точно осиянная и светящаяся, как само зерцало,
является бравая генеральская
фигура.
Доктор сейчас же поднялся на своей постели. Всякий живописец, всякий скульптор пожелал бы рисовать или лепить его
фигуру, какою она
явилась в настоящую минуту: курчавая голова доктора, слегка седоватая, была всклочена до последней степени; рубашка расстегнута; сухие ноги его живописно спускались с кровати. Всей этой наружностью своей он более напоминал какого-нибудь художника, чем врача.
— Если вы знакомы с историей религий, сект, философских систем, политических и государственных устройств, то можете заметить, что эти прирожденные человечеству великие идеи только изменяются в своих сочетаниях, но число их остается одинаким, и ни единого нового камешка не прибавляется, и эти камешки
являются то в
фигурах мрачных и таинственных, — какова религия индийская, — то в ясных и красивых, — как вера греков, — то в нескладных и исковерканных представлениях разных наших иноверцев.
Спор такого рода, конечно, кончился бы тем, что Егор Егорыч, по своей любви к Сусанне Николаевне, уступил ей и сам даже поехал бы с ней; но вдруг, совершенно неожиданно для всех,
явился прискакавший в Москву на курьерских Сверстов. Во всей его
фигуре виднелось утомление, а в глазах досада; между тем он старался казаться спокойным и даже беспечным.
Из этих воспоминаний в сложности можно было создать яркую картину последних минувших десяти лет, главными центральными
фигурами которой
являлись граф Алексей Андреевич Аракчеев, его жена графиня Наталья Федоровна и домоправительница графа — Настасья Федоровна Минкина, тоже прозванная «графинею».
Чистая и светлая
фигура Христа стала
являться перед ним как бы живая.
Словом сказать, статья перечитывается вновь, карандаш работает неутомимо; на помощь
являются и
фигура умолчания, и
фигура иносказания; переменяются инициалы, ставятся многоточия…
Говорят, древние производили выборы как-то тайно, скрываясь, как воры; некоторые наши историки утверждают даже, что они
являлись на выборные празднества тщательно замаскированными (воображаю это фантастически-мрачное зрелище: ночь, площадь, крадущиеся вдоль стен
фигуры в темных плащах; приседающее от ветра багровое пламя факелов…).
И Экзархатов
являлся, немного сутуловатый, в потертом вицмундире, с лицом истощенным, с синяком на левом глазу… вообще
фигура очень печальная.
Между стволов сосен
являются прозрачные, воздушные
фигуры огромных людей и исчезают в зеленой густоте; сквозь нее просвечивает голубое, в серебре, небо. Под ногами пышным ковром лежит мох, расшитый брусничником и сухими нитями клюквы, костяника — сверкает в траве каплями крови, грибы дразнят крепким запахом.
Шубин услышал об опасном положении Инсарова и навестил его;
явились его соотечественники — болгары; в числе их Берсенев узнал обе странные
фигуры, возбудившие его изумление своим нежданным посещением на даче; все изъявили искреннее участие, некоторые предлагали Берсеневу сменить его у постели больного; но он не соглашался, помня обещание, данное Елене.
Действительно, это было так: она
явилась, как рука, греющая и веселящая сердце. И как ни отдаленно от всего, на высоком пьедестале из мраморных морских див, стояла «Бегущая по волнам», — была она не одна. За ней грезился высоко поднятый волной бугшприт огромного корабля, несущего над водой эту
фигуру, прямо, вперед, рассекая город и ночь.
— Я еще подумаю, — сказала Биче, задумчиво смотря на свой рисунок и обводя мою
фигуру овальной двойной линией. — Может быть, вам кажется странным, но уладить дело с покойным Гезом мне представлялось естественнее, чем сплести теперь эту официальную безделушку. Да, я не знаю. Могу ли я смутить Брауна,
явившись к нему?
Он представлял себе, как подхватят эту
фигуру газеты, враждебные рабочему движению: «Первым
явился какой-то дикарь в фантастическом костюме. Наша страна существует не для таких субъектов…»
Глядя на бесцветную вытянутую
фигуру Семена Семеныча, так и казалось, что она одна, сама по себе, не имела решительно никакого значения и получала его только в присутствии Егора Фомича,
являясь его естественным продолжением, как хвост у собаки или как в грамматике прямое дополнение при сказуемом.
Но в эту минуту
явилась высокая, стройная
фигура Олимпиады. Она спокойно, не мигнув, взглянула на Илью через голову старика и ровным голосом спросила...
Он смотрел на записку, думая — зачем зовёт его Олимпиада? Ему было боязно понять это, сердце его снова забилось тревожно. В девять часов он
явился на место свидания, и, когда среди женщин, гулявших около бань парами и в одиночку, увидал высокую
фигуру Олимпиады, тревога ещё сильнее охватила его. Олимпиада была одета в какую-то старенькую шубку, а голова у неё закутана платком так, что Илья видел только её глаза. Он молча встал перед нею…
В сад хлынула вдруг целая толпа кадыков в фуражках с красными околышами и заслонила собой моих знакомцев. Мне показалось, что в этой толпе мелькнула даже
фигура Собакевича. Через полчаса
явился Прокоп в сопровождении иностранных гостей, и заседание началось.
Ее высокая, статная
фигура была худа той худобой, которая
является или результатом болезни, или же тяжелой жизни.
В
фигуре валета эта добродетельная карта сделалась матроскиным дядей и кумом, а когда три ограбленные валетом губернии произвели его в тузы, матроска, без всяких средств в жизни,
явилась в его резиденцию.
Завтра мы с Капочкой поднимем такую возню! Я придумала
явиться всем в костюмах. От сочинителя потребовала, чтобы он был одет пьеро. С его длинной
фигурой будет очень смешно.
Но прежде чем продолжать наш рассказ, нам необходимо ближе познакомиться с этою выдающеюся историческою личностью, которая
явится центральной
фигурой нашего правдивого повествования и героем разыгравшейся на «конце России» романической драмы.
Его еще молодцеватую и красивую
фигуру беспрестанно видели то в тех, то в других кружках, сам же Бегушев вряд ли чувствовал большое удовольствие от этого общества; но вот с некоторого времени он начал встречать молодую даму, болезненную на вид, которая всегда
являлась одна и почти глаз не спускала с Бегушева; это наконец его заинтересовало.
Вообще же он думал трудно, а задумываясь, двигался тяжело, как бы неся большую тяжесть, и, склонив голову, смотрел под ноги. Так шёл он и в ту ночь от Полины; поэтому и не заметил, откуда
явилась пред ним приземистая, серая
фигура, высоко взмахнула рукою. Яков быстро опустился на колено, тотчас выхватил револьвер из кармана пальто, ткнул в ногу нападавшего человека, выстрелил; выстрел был глух и слаб, но человек отскочил, ударился плечом о забор, замычал и съехал по забору на землю.
Профиль, резко выступавший в квадрате окна, стал расплываться. Что-то сделалось с моими глазами, и Тит вдруг стал близким и огромным. Потом
явилось два Тита и два профиля в окне. Голова у меня кружилась… Я сделал усилие, и обычная
фигура Тита оказалась одна и на месте. Но это меня не успокоило. Мгновение, и начались опять те же превращения…
Он относился очень внимательно к шумной колонии бывших и будущих людей; несколько раз в день его аккуратно вытесанная
фигура являлась на дворе, шел он не торопясь и посматривал в окна квартир взглядом смотрителя зоологического сада в клетки зверей.
Да что долго рассказывать! Таким побытом я объездил все домы в окружности верст на пятьдесят; где только прослышивал, что есть панночки или барышни, везде
являлся, везде проговаривал свой диалог… и если бы из всех полученных мною тыкв вымостить дорогу, то стало бы от нашего города Хорола до самого Киева. Конечно, это риторическая
фигура, но все я пропасть получил тыкв, до того, что меня в околотке прозвали"арбузный паныч". Известно, что у нас тыква зовется арбузом.
Со стены спускалось что-то кубическое и тяжелое. Гаврила принял это в лодку. Спустилось еще одно такое же. Затем поперек стены вытянулась длинная
фигура Челкаша, откуда-то
явились весла, к ногам Гаврилы упала его котомка, и тяжело дышавший Челкаш уселся на корме.
Дверь из другой комнаты вдруг скрипнула тихо и робко, как бы рекомендуя тем, что входящее лицо весьма незначительно, и чья-то
фигура, впрочем весьма знакомая господину Голядкину, застенчиво
явилась перед самым тем столом, за которым помещался герой наш.