Неточные совпадения
Между тем Николай Петрович тоже проснулся и отправился
к Аркадию, которого застал одетым.
Отец и сын вышли на террасу, под навес маркизы; возле перил, на столе, между большими букетами сирени, уже кипел самовар.
Явилась девочка, та самая, которая накануне первая встретила приезжих на крыльце, и тонким голосом проговорила...
Вообще судя, странно было, что молодой человек, столь ученый, столь гордый и осторожный на вид, вдруг
явился в такой безобразный дом,
к такому
отцу, который всю жизнь его игнорировал, не знал его и не помнил, и хоть не дал бы, конечно, денег ни за что и ни в каком случае, если бы сын у него попросил, но все же всю жизнь боялся, что и сыновья, Иван и Алексей, тоже когда-нибудь придут да и попросят денег.
Известно ли вам, святейший
отец, как Дидерот-философ
явился к митрополиту Платону при императрице Екатерине.
Явилась и надежда на счастье: «теперь если в ком я найду привязанность, то будет привязанность ко мне, а не
к миллионам моего
отца».
Был еще слух, что молодой русский, бывший помещик,
явился к величайшему из европейских мыслителей XIХ века,
отцу новой философии, немцу, и сказал ему так: «у меня 30 000 талеров; мне нужно только 5 000; остальные я прошу взять у меня» (философ живет очень бедно).
И, однако, это отнюдь не значит, чтобы вера была совершенно индифферентна
к этой необоснованности своей: она одушевляется надеждой стать знанием, найти для себя достаточные основания [Так, пришествие на землю Спасителя мира было предметом веры для ветхозаветного человечества, но вот как о нем говорит новозаветный служитель Слова: «о том, что было от начала, что мы слышали, что видели своими очами, что рассматривали и что осязали руки наши, о Слове жизни (ибо жизнь
явилась, и мы видели и свидетельствуем, и возвещаем вам сию вечную жизнь, которая была у
Отца и
явилась нам), о том, что мы видели и слышали, возвещаем вам» (1 поел. св. Иоанна. 1:1–3).].
Не надо удивляться, если у материалистов, вообще склонных
к мечтательности и падких на утопии, еще ни разу не
являлась мысль о научном воскрешении
отцов.
Месяцев через десять обыкновенно Карл Иванович, постарше, поизмятее, победнее и еще с меньшим числом зубов и волос, смиренно
являлся к моему
отцу с запасом персидского порошку от блох и клопов, линялой тармаламы, ржавых черкесских кинжалов и снова поселялся в пустом доме на тех же условиях: исполнять комиссии и печь топить своими дровами.
Одним утром
явился к моему
отцу небольшой человек в золотых очках, с большим носом, с полупотерянными волосами, с пальцами, обожженными химическими реагенциями.
Отец мой встретил его холодно, колко; племянник отвечал той же монетой и не хуже чеканенной; померявшись, они стали говорить о посторонних предметах с наружным равнодушием и расстались учтиво, но с затаенной злобой друг против друга.
Отец мой увидел, что боец ему не уступит.
В одном-то из них дозволялось жить бесприютному Карлу Ивановичу с условием ворот после десяти часов вечера не отпирать, — условие легкое, потому что они никогда и не запирались; дрова покупать, а не брать из домашнего запаса (он их действительно покупал у нашего кучера) и состоять при моем
отце в должности чиновника особых поручений, то есть приходить поутру с вопросом, нет ли каких приказаний,
являться к обеду и приходить вечером, когда никого не было, занимать повествованиями и новостями.
Поселились они с матерью во флигеле, в саду, там и родился ты, как раз в полдень —
отец обедать идет, а ты ему встречу. То-то радовался он, то-то бесновался, а уж мать — замаял просто, дурачок, будто и невесть какое трудное дело ребенка родить! Посадил меня на плечо себе и понес через весь двор
к дедушке докладывать ему, что еще внук
явился, — дедушко даже смеяться стал: «Экой, говорит, леший ты, Максим!»
— Папа, пожалей меня, — говорила девушка, ласкаясь
к отцу. — Находиться в положении вещи, которую всякий имеет право приходить осматривать и приторговывать… нет, папа, это поднимает такое нехорошее чувство в душе! Делается как-то обидно и вместе с тем гадко… Взять хоть сегодняшний визит Привалова: если бы я не должна была
являться перед ним в качестве товара, которому только из вежливости не смотрят в зубы, я отнеслась бы
к нему гораздо лучше, чем теперь.
Благоразумнее других оказалась Харитина, удерживавшая сестер от открытого скандала. Другие начали ее подозревать, что она заодно с Агнией, да и прежде была любимою тятенькиной дочерью. Затем
явилось предположение, что именно она переедет
к отцу и заберет в руки все тятенькино хозяйство, а тогда пиши пропало. От Харитины все сбудется… Да и Харитон Артемьич оказывал ей явное предпочтение. Особенно рвала и метала писариха Анна, соединившаяся на этот случай с «полуштофовой женой».
— За ласковое слово много благодарим, — сказал
отец Тарасий, но, несмотря на приглашение чиновника, пошел переодеться и вскоре
явился к нему в полном чину.
Полна теперь она воскресшею любовью
к отцу и мечтаньями о Петре Степаныче, не о том Петре Степаныче, что в бестелесном образе сейчас
являлся перед ней, а о том человеке плоти и крови, чьи искрометные взоры когда-то бывали устремлены на нее и заставляли замирать ее сердце… Не могла она говорить…
Наконец вожделенный час ужина настает. В залу
является и
отец, но он не ужинает вместе с другими, а пьет чай. Ужин представляет собою повторение обеда, начиная супом и кончая пирожным. Кушанье подается разогретое, подправленное; только дедушке
к сторонке откладывается свежий кусок. Разговор ведется вяло: всем скучно, все устали, всем надоело. Даже мы, дети, чувствуем, что масса дневных пустяков начинает давить нас.
Однажды она
явилась к «старому барину» и доложила, что Сатир просит навестить его.
Отец, однако, сам собой идти не решился, а сообщил о желании больного матушке, которая сейчас же собралась и спустилась вниз.
Однажды зимой молодой Савельцев приехал в побывку
к отцу в Щучью-Заводь. Осмотрелся с недельку и затем, узнавши, что по соседству, в семье Затрапезных, имеется девица-невеста, которой предназначено в приданое Овсецово,
явился и в Малиновец.
Таким образом,
к отцу мы, дети, были совершенно равнодушны, как и все вообще домочадцы, за исключением, быть может, старых слуг, помнивших еще холостые отцовские годы; матушку, напротив, боялись как огня, потому что она
являлась последнею карательною инстанцией и притом не смягчала, а, наоборот, всегда усиливала меру наказания.
— Запишем. Теперь предположим другое — что ты
являешься сюда как проповедник лучшей, честной жизни, вроде этакого спасителя погибающих душ. Знаешь, как на заре христианства иные святые
отцы вместо того, чтобы стоять на столпе тридцать лет или жить в лесной пещере, шли на торжища в дома веселья,
к блудницам и скоморохам. Но ведь ты не так?
— Нет, ты мне вот что скажи, Василий Борисыч, — продолжал Патап Максимыч, — какое насчет этого чуда будет твое рассуждение?.. Может,
к отцу-то Исакию и на самом деле бес во образе ярославской девицы
являлся?.. Может такое дело статься аль не может?.. Как, по-твоему?
Каждый раз на новом месте отцовской службы неизменно повторялись одни и те же сцены:
к отцу являлись «по освященному веками обычаю» представители разных городских сословий с приношениями.
Сначала смешанною толпою новых предметов, образов и понятий роились у меня в голове: Дема, ночевка в Чувашах, родники, мельница, дряхлый старичок-засыпка и ржаное поле со жницами и жнецами, потом каждый предмет отделился и уяснился,
явились темные, не понимаемые мной места или пятна в этих картинах; я обратился
к отцу и матери, прося объяснить и растолковать их мне.
Но воображение мое снова начинало работать, и я представлял себя выгнанным за мое упрямство из дому, бродящим ночью по улицам: никто не пускает меня
к себе в дом; на меня нападают злые, бешеные собаки, которых я очень боялся, и начинают меня кусать; вдруг
является Волков, спасает меня от смерти и приводит
к отцу и матери; я прощаю Волкова и чувствую какое-то удовольствие.
— По городу ходят слухи, — продолжал Сергей Степаныч, — что родная дочь Василия Михайлыча Попова
явилась к шефу жандармов и объявила, что
отец заставляет ее ходить на их там дачах на собрания
к Екатерине Филипповне, и когда она не хотела этого делать, он бил ее за то, запирал в комнате и не кормил.
Егора Егорыча до глубины души это опечалило, и он, желая хоть чем-нибудь утешить
отца Василия, еще из Москвы при красноречивом и длинном письме послал преосвященному Евгению сказанную историю, прося просвещенного пастыря прочесть оную sine ira et studio [без гнева и предубеждения (лат.).], а свое мнение сообщить при личном свидании, когда Егор Егорыч
явится к нему сам по возвращении из Москвы.
На другой день, после обеда, Николай Павлович Зарудин имел со своим
отцом продолжительное объяснение; он выложил перед ним всю свою душу и не утаил ничего, окончив просьбою самому
явиться за него сватом
к старику Хомутову.
Иван Петрович Костылев все это рассказал Павлу Кирилловичу Зарудину, с которым, чтя память покойного
отца, был хотя и в редкой переписке, но по приезде в Петербург после визита
к Аракчееву не преминул
явиться к другу своего
отца.
Переезд в господский дом
являлся для Нюрочки чем-то особенным, а не просто переменой одной квартиры на другую. Она предчувствовала, что случится с ней что-то необыкновенное именно в этом старом господском доме, и волновалась смутным предчувствием этого таинственного будущего. И
отец относился
к ней теперь иначе. Он уже говорил с ней как с большой и в трудных случаях даже советовался, как поступить лучше.
Отец мой как ярый роялист не признает теперешнего французского правительства, а потому не позволил мне
явиться к призыву и служить во французской армии.
Вследствие просьбы кредиторов, правительство присудило отдать старика Яковкина, еще стройного и ловкого, в солдаты. Ему забрили лоб и определили на службу в полевые полки. В то время, когда
отец тянул тяжелую солдатскую лямку, сыну его часто приходило на мысль
явиться к светлейшему князю и получить с него должок, простиравшийся до пятисот рублей.
— В нижегородском пехотном полку служит солдатом, ваша светлость. А я,
отец ты мой, не смел
явиться к тебе, опасался… Да, наконец, услышал от одного проезжего офицера, что ты, государь, милостивый, принимаешь милостиво всех нас, бедных, решился и вот пришел
к тебе,
отец мой! Не оставь и меня, и
отца моего…
Часть их
явилась к императору Николаю, уже переплывшему Дунай на запорожской лодке; так же, как остаток Сечи, они принесли повинную за своих
отцов и возвратились под владычество законного своего государя.
Поэтический
отец Евангел
явился с целым запасом теплоты и светлоты: поздравил молодых, весь сияя радостию и доброжеланиями, подал Подозерову от своего усердия небольшую икону, а Ларисе преподнес большой венок, добытый им
к этому случаю из бодростинских оранжерей. Поднося цветы, «поэтический поп» приветствовал красавицу-невесту восторженными стихами, в которых величал женщину «жемчужиной в венке творений». «Ты вся любовь!
Явился домой ровно в полночь,
к великой радости
отца, которому в числе гостинцев я привез в подарок лучшего турецкого табаку, добытого мною в Кабулетах. От
отца я получил в подарок дедовскую серебряную табакерку.
Офелия в цветах, в причудливом уборе
Из майских роз и влажных нимф речных
На золотых кудрях, с безумием во взоре,
Внимала звукам темных дум своих.
Ее дыханьем насмерть пораженный,
Припал
к устам, как раненый олень,
Прекрасный принц Гамлет, любовью опьяненный,
Когда пред ним
отца явилась тень…
Он вскрикнул и воскрес…
…Яуже имел известие о приезде Я. Д. Казимирского в Иркутск. Он 25 генваря
явился на Ангару, и все наши обняли его радушно. Даже Иван Дмитриевич, надев доху, выплыл из дому, где сидел почти всю зиму безвыходно. — Черемша свое дело сделала — дай бог, чтоб раны совсем закрылись. — Чех должен теперь быть с
отцом, не понимаю, какая цель была командировать его
к инородцам.
Работы по очистке аллеи вокруг беседки начались. Вскоре
явился снова Терентьич и привел слесаря с инструментом. Последний шел за управителем, испуганный и бледный. Его трясло как в лихорадке. При виде этого бледного как смерть человека князь невольно вздрогнул и как-то инстинктивно с умоляющим взором обернулся
к отцу Николаю.
К нему
явились убитые им княгиня и княжна Полторацкие, и первая властно приказала ему идти
к отцу Николаю в Луговое и покаяться во всем.
Почти всегда, как только Матвей подходил
к мачехе,
являлся отец, нарядный, в мягких сапогах, в чёрных шароварах и цветной рубахе, красной или синей, опоясанной шёлковым поясом монастырского тканья, с молитвою.
Незаметно для себя он привык
к ней; если она не
являлась три-четыре дня, это уже беспокоило его — он знал, что девочка одна и беззащитна среди пьяных картёжников, товарищей её
отца. Но и частые посещения смущали его, заставляя думать...
Пили чай, водку и разноцветные наливки, ели куличи, пасху, яйца.
К вечеру
явилась гитара, весёлый лекарь разымчиво играл трепака, Власьевна плясала так, что стулья подпрыгивали, а
отец, широко размахивая здоровой рукой, свистел и кричал...
Понятно, что тип чусовского сплавщика вырабатывался в течение многих поколений, путем самой упорной борьбы с бешеной горной рекой, причем ремесло сплавщика переходило вместе с кровью от
отца к сыну. Обыкновенно выучка начинается с детства, так что будущий сплавщик органически срастается со всеми подробностями тех опасностей, с какими ему придется впоследствии бороться. Таким образом, бурная река, барка и сплавщик
являются только отдельными моментами одного живого целого, одной комбинации.
Вот приедет
отец, Тася скажет ему, что
к матери нужно приставить постороннюю женщину. Если вчера, после посещения клубной столовой, у нее
явилось малодушное чувство, то теперь… вон, поскорее, без всяких дум и сомнений!
Узнав, что красавица принимает всех чиновников, приезжающих
к ее
отцу, Алексей Степаныч (станем звать его полным именем), как чиновник, служивший в Верхнем земском суде, стал постоянно
являться с поздравлениями по праздничным и табельным дням в приемной товарища наместника...
— Не просите-с, — сказал он твердо, — ибо я для того собственно с вами и знакомство свел, дабы казенный интерес соблюсти! Какой он смотритель-с! Он сейчас же первым делом всю провизию с базара
к себе притащит-с! Последствием же сего
явятся недоимщики-с. Станут говорить: оттого мы податей не платим, что помпадуршин
отец имение наше грабит. В каком я тогда положении буду? Недоимщиков сечь — неправильно-с; родителя вашего казнить — приятно ли для вас будет?
Чтоб усмирить его, Феденька был вынужден утвердить какие-то неслыханные цены на провиант и фураж и только этим актом великодушия достиг того, что оскорбленный
отец явился к нему с повинною и объявил, что отныне и навсегда все недоразумения между ними покончены.
Он снова
явился к ненавистной ему женщине, чтобы видеть
отца дочери женщины, им боготворимой.
Присоединясь
к толпе, путешественники и их провожатые остановились, ожидая, когда дойдет до них очередь
явиться пред лицом грозного
отца Еремея,
к которому подходили, один после другого, отрядные начальники со всех дорог, ведущих
к Москве.
— Самый красивый и умный мальчик — это мой сын! Ему было шесть лет уже, когда
к нам на берег
явились сарацины [Сарацины — древнее название жителей Аравии, а позднее, в период крестовых походов, — всех арабов-мусульман.] — пираты, они убили
отца моего, мужа и еще многих, а мальчика похитили, и вот четыре года, как я его ищу на земле. Теперь он у тебя, я это знаю, потому что воины Баязета схватили пиратов, а ты — победил Баязета и отнял у него всё, ты должен знать, где мой сын, должен отдать мне его!