В час, когда вечерняя заря тухнет, еще не являются звезды, не горит месяц, а уже страшно ходить в лесу: по деревьям царапаются и хватаются за сучья некрещеные дети, рыдают, хохочут, катятся клубом по дорогам и в широкой крапиве; из днепровских волн выбегают вереницами погубившие свои души девы; волосы льются с зеленой головы на плечи, вода, звучно журча, бежит с длинных волос на землю, и дева светится сквозь воду, как будто бы сквозь стеклянную рубашку; уста чудно усмехаются,
щеки пылают, очи выманивают душу… она сгорела бы от любви, она зацеловала бы…
Она взяла его за руку и — опять полилась нежная, пламенная речь, мольбы, слезы. Он ни взглядом, ни словом, ни движением не обнаружил сочувствия, — стоял точно деревянный, переминаясь с ноги на ногу. Его хладнокровие вывело ее из себя. Посыпались угрозы и упреки. Кто бы узнал в ней кроткую, слабонервную женщину? Локоны у ней распустились, глаза горели лихорадочным блеском,
щеки пылали, черты лица странно разложились. «Как она нехороша!» — думал Александр, глядя на нее с гримасой.
Неточные совпадения
— О, как я вас люблю и ценю в эту минуту, именно за то, что и вам чего-то стыдно со мной! Потому что и вы точно я! — в решительном восторге воскликнул Коля.
Щеки его
пылали, глаза блестели.
Странен показался Верочке голос матери: он в самом деле был мягок и добр, — этого никогда не бывало. Она с недоумением посмотрела на мать.
Щеки Марьи Алексевны
пылали, и глаза несколько блуждали.
Я с нежным усилием отнял ее голову от подушки. Лицо Олеси
пылало лихорадочным румянцем, темные глаза блестели неестественно ярко, сухие губы нервно вздрагивали. Длинные красные ссадины изборождали ее лоб,
щеки и шею. Темные синяки были на лбу и под глазами.
Счастье одушевило ее.
Щеки ее
пылали, глаза горели необыкновенным блеском. Как заботливо хозяйничала она, как весело болтала! не было и тени мелькнувшей мгновенно печали: радость поглотила ее.
Щеки ее
пылали, она тяжело дышала, болезненный сон сковал ее.
Татьяна Борисовна натянула одеяло на себя и продолжала прислушиваться…
Щеки ее
пылали горячечным румянцем, глаза сверкали лихорадочным блеском — она была несомненно больна, больна избытком здоровья.
В одном очень патетическом месте Лаврецкий невольно взглянул на свою красавицу: она вся наклонилась вперед,
щеки ее
пылали; под влиянием его упорного взора глаза ее, устремленные на сцену, медленно обратились и остановились на нем…
Лиза подняла голову,
щеки ее
пылали.
— Тут в глазах Лизиных блеснула радость, которую она тщетно сокрыть хотела;
щеки ее
пылали, как заря в ясный летний вечер; она смотрела на левый рукав свой и щипала его правою рукою.
На
щеках, как в жаркое лето,
Румянец,
пылая, горит…
А сердце морозом одето,
И зимний там холод стоит.
И она кинулась в свою комнату вне себя.
Щеки ее
пылали, слезы душили ее, но не лились.
— Хочу! — сказал решительно Юрий, и отец Еремей, сняв с руки Анастасьи два золотых перстня, начал обряд венчанья. Юрий отвечал твердым голосом на вопросы священника, но смертная бледность покрывала лицо его; крупные слезы сверкали сквозь длинных ресниц потупленных глаз Анастасии; голос дрожал, но живой румянец
пылал на
щеках ее и горячая рука трепетала в ледяной и, как мрамор, бесчувственной руке Милославского.
И глаза этого прекрасного создания разгорались огнем неземным, и
щеки ее
пылали. С каким восторгом примеривает она себе терновый венец, ей так расчетливо предлагаемый! А Волынской что делал в это время? Забывал ее в объятиях той, которой некогда изменил для нее ж, дочери фатализма. Что ж была его любовь, пылкая, безумная?.. вы легко отгадаете. Не ошибался и в том случае Зуда!
Впросонках слышит суету в доме, потом скрип двери… Открывает глаза — и видит пред собою в сумраке… женщину в пышном расцвете лет и красоты, с голубыми глазами, в которых отражается целое небо любви! Заметно, однако ж, что оно подернуто облаком уныния.
Щеки ее
пылают, густые белокурые локоны раскиданы в беспорядке по шее, белой, как у лебедя. Боже! не видение ли это?.. Это жена его!
Она горит вся в ожиданиях роковых минут свидания;
щеки ее
пылают, грудь пожирает ужасное пламя, в устах пересохло… жажда томит ее…
Когда схимник прощался со своими гостями, впалые глаза его горели огнем вдохновения небесного,
щеки его
пылали.
Щеки ее
пылали; грусть в очах ее походила более на тоску любви; черные локоны падали на алебастровые округленные плечи; шея была опоясана золотым ожерельем с бирюзою; белоатласное платье, подаренное ей Луизой и сберегаемое ею на важный случай, ластилось около ее роскошных форм и придавало ей какое-то величие; стан ее обнимал золотошвейный пояс; одинокая пышная роза колебалась на белоснежной девственной груди.
Щеки Серафимы
пылали. Ей стало нестерпимо противно на самое себя. Бранные слова готовы были соскочить с ее разгоряченных красных губ.
— То-то!.. Мы не муравьи, не черви, не сосны и ели! Мы — люди! — все распалялся Аршаулов, и
щеки его начинали
пылать сквозь бурую кожу, натянутую на мышцах, изъеденных болезнью. — Мы люди, господа! А потому имеем священное право — руководиться нашим разумом, негодовать и радоваться, класть душу свою за то, во что мы верим, и ратовать против всякой пакости и скверны…
Щеки девушки
пылали румянцем, глаза метали искры, все лицо выражало сдерживаемый гнев. Антиповна никогда не видала ее такой. «Вся в отца, тоже кипяток был», — подумала она.
Всех нас позвала к себе и всем показывала письмо, а радость так и блистала в глазах ее,
щеки так и
пылали, как будто у молодой девушки.
Глаза Лизы горели огнем вдохновения,
щеки ее
пылали. В эти минуты она походила на портрет Жанны д'Арк, когда та шла на битву с врагами Франции.
Полина перестала говорить;
щеки ее
пылали; заметно было, что сильная горячка начинала свирепствовать в груди ее…
Старушка Вольф предчувствовала весну, потому что у детей (от шестнадцати до девятнадцатилетнего возраста) перед утром
пылали щеки и ротики раскрывались, как у молодых галчаняток, а сквозь открытые зубки бежала тоненькая, девственная слюнка.
Тут Катерина остановилась перевести дух; она то вздрагивала, как лист, и бледнела, то кровь всходила ей в голову, и теперь, когда она остановилась,
щеки ее
пылали огнем, глаза блистали сквозь слезы, и тяжелое, прерывистое дыхание колебало грудь ее. Но вдруг она опять побледнела, и голос ее упал, задрожав тревожно и грустно.
— Вы к Елене? — спросила она весело, оглядывая его и громко дыша.
Щеки ее так и
пылали. Над большими серыми глазами довольно резко выступали очень густые брови. Крупная верхняя губа заметно оттенена была пушком.
Догорели светильники, побелели окна, птичьими щебетаниями засмеялся утренний сад, — и поняли Мудрые девы, что Жених не придет. Они склонились над столом и плакали долго. Чем ярче
пылала заря, тем бледнее становились их
щеки.