Неточные совпадения
Глядел он на браки, на
мужей, и в их отношениях к женам всегда видел сфинкса с его загадкой, все будто что-то непонятное, недосказанное; а между тем эти
мужья не задумываются над мудреными вопросами, идут по брачной дороге таким ровным, сознательным
шагом, как будто нечего им решать и искать.
Странен человек! Чем счастье ее было полнее, тем она становилась задумчивее и даже… боязливее. Она стала строго замечать за собой и уловила, что ее смущала эта тишина жизни, ее остановка на минутах счастья. Она насильственно стряхивала с души эту задумчивость и ускоряла жизненные
шаги, лихорадочно искала шума, движения, забот, просилась с
мужем в город, пробовала заглянуть в свет, в люди, но ненадолго.
Приход его, досуги, целые дни угождения она не считала одолжением, лестным приношением любви, любезностью сердца, а просто обязанностью, как будто он был ее брат, отец, даже
муж: а это много, это все. И сама, в каждом слове, в каждом
шаге с ним, была так свободна и искренна, как будто он имел над ней неоспоримый вес и авторитет.
Легко ступая и беспрестанно взглядывая на
мужа и показывая ему храброе и сочувственное лицо, она вошла в комнату больного и, неторопливо повернувшись, бесшумно затворила дверь. Неслышными
шагами она быстро подошла к одру больного и, зайдя так, чтоб ему не нужно было поворачивать головы, тотчас же взяла в свою свежую молодую руку остов его огромной руки, пожала ее и с той, только женщинам свойственною, неоскорбляющею и сочувствующею тихою оживленностью начала говорить с ним.
Не позаботясь даже о том, чтобы проводить от себя Бетси, забыв все свои решения, не спрашивая, когда можно, где
муж, Вронский тотчас же поехал к Карениным. Он вбежал на лестницу, никого и ничего не видя, и быстрым
шагом, едва удерживаясь от бега, вошел в ее комнату. И не думая и не замечая того, есть кто в комнате или нет, он обнял ее и стал покрывать поцелуями ее лицо, руки и шею.
— Ты слишком уже подчеркиваешь свою нежность, чтоб я очень ценила, — сказала она тем же шуточным тоном, невольно прислушиваясь к звукам
шагов Вронского, шедшего за ними. «Но что мне за дело?» подумала она и стала спрашивать у
мужа, как без нее проводил время Сережа.
— Поедемте, пожалуйста, и я поеду, — сказала Кити и покраснела. Она хотела спросить Васеньку из учтивости, поедет ли он, и не спросила. — Ты куда, Костя? — спросила она с виноватым видом у
мужа, когда он решительным
шагом проходил мимо нее. Это виноватое выражение подтвердило все его сомнения.
С таким же немым, окаменелым ужасом, как бабушка, как новгородская Марфа, как те царицы и княгини — уходит она прочь, глядя неподвижно на небо, и, не оглянувшись на столп огня и дыма, идет сильными
шагами, неся выхваченного из пламени ребенка, ведя дряхлую мать и взглядом и ногой толкая вперед малодушного
мужа, когда он, упав, грызя землю, смотрит назад и проклинает пламя…
Она бросалась в постель, закрывала лицо руками и через четверть часа вскакивала, ходила по комнате, падала в кресла, и опять начинала ходить неровными, порывистыми
шагами, и опять бросалась в постель, и опять ходила, и несколько раз подходила к письменному столу, и стояла у него, и отбегала и, наконец, села, написала несколько слов, запечатала и через полчаса схватила письмо, изорвала, сожгла, опять долго металась, опять написала письмо, опять изорвала, сожгла, и опять металась, опять написала, и торопливо, едва запечатав, не давая себе времени надписать адреса, быстро, быстро побежала с ним в комнату
мужа, бросила его да стол, и бросилась в свою комнату, упала в кресла, сидела неподвижно, закрыв лицо руками; полчаса, может быть, час, и вот звонок — это он, она побежала в кабинет схватить письмо, изорвать, сжечь — где ж оно? его нет, где ж оно? она торопливо перебирала бумаги: где ж оно?
Надежда Васильевна с ужасом слушала этот сумасшедший бред и сама начинала чувствовать, что недалека от сумасшествия. Галлюцинации
мужа передавались ей: это был первый
шаг к сумасшествию. Она не знала, что ей делать и как отнестись к этим галлюцинациям
мужа, которые стали повторяться. Когда она рассказала все доктору, он внимательно ее выслушал и задумчиво проговорил...
Не все тоже
мужья кричат на каждом
шагу: «Tu l’as voulu, George Dandin!».
Она знала, что
муж ей изменял на каждом
шагу, но сама она ни разу ему не изменила.
Муж теперь предупреждал ее малейшие желания и следил за каждым
шагом.
Счастье влюбленной в
мужа Серафимы кололо глаза засидевшейся в деревне Анне. Вместе росли, а судьба разная. Анна начинала теперь придираться к
мужу и на каждом
шагу ставила ему в пример Галактиона.
Только что ушел Смолокуров, спешными
шагами прошла к
мужу Татьяна Андревна и рассказала ему свои догадки. Изумился Зиновий Алексеич, но решил пока в это дело не мешаться, и если сама Наташа не заведет речи про Веденеева, не говорить об нем ни полслова.
Ни один
шаг не проходил ей даром, ни одного дня не проходило без того, чтобы
муж не бил ее смертельным боем.
Начинается игра. Струнников играет равнодушно; Александра Гавриловна, напротив, кипятится и на каждом
шагу уличает
мужа в плутнях.
— И кому б такая блажь вспала в голову, чтоб меня взять за себя?.. Не бывать мне кроткой, послушной женой — была б я сварливая, злая, неугодливая!.. На малый час не было б от меня
мужу спокою!.. Служи мне, как извечный кабальный, ни
шаг из воли моей выйти не смей, все по-моему делай! А вздумал бы наперекор, на все бы пошла. Жизни не пожалела б, а уж не дала бы единого часа над собой верховодить!..
— Пошел расписывать! — молвил Патап Максимыч. — Везде-то у него грехи да ереси,
шагу ты не ступишь, не осудивши кого… Что за беда, что они церковники? И между церковниками зачастую попадают хорошие люди, зато и меж староверами такие есть, что снаружи-то «блажен
муж», а внутри «вскуе шаташася».
Венчанный славой бесполезной,
Отважный Карл скользил над бездной.
Он шел на древнюю Москву,
Взметая русские дружины,
Как вихорь гонит прах долины
И клонит пыльную траву.
Он шел путем, где след оставил
В дни наши новый, сильный враг,
Когда падением ославил
Муж рока свой попятный
шаг.
Доказательств у них не было ни малейших, и молодой человек про это знал отлично, да и сами они от него не таились; но вся ловкость приема и вся хитрость расчета состояла в этом случае лишь в том соображении, что уведомленный
муж и без всяких доказательств поступит точно так же и сделает те же самые
шаги, как если б получил самые математические доказательства.
Вязмитинова неслышными
шагами подвинулась за занавеску, и через полминуты Розанов услыхал, как щелкнул замок в ее ванной. Вслед за тем Женни выскочила, как бы преследуемая страшным привидением, схватила со стола свечу и побежала через зал и гостиную в кабинет
мужа. Во все это время она судорожно совала что-то в карман своего платья и, остановясь у мужниного письменного стола, что-то уронила на пол.
Варвара Ивановна отодвинулась от
мужа один
шаг назад, окинула его взором неописанного презрения и, плюнув ему в самый нос, шибко выбежала из залы.
И вот, когда Юлия вышла из детства, ее на первом
шагу встретила самая печальная действительность — обыкновенный
муж. Как он далек был от тех героев, которых создало ей воображение и поэты!
Катрин довольно долго ждала его и переживала мучительнейшие минуты. «Что, если ей придется всю жизнь так жить с
мужем?» — думалось ей, она любит его до сумасшествия, а он ее не любит нисколько и, кроме того, обманывает на каждом
шагу. «Неужели же, — спрашивала себя далее Катрин, — это чувство будет в ней продолжаться вечно?» — «Будет!» — ответила было она на первых порах себе. «Нет, — отвергнула затем, — это невозможно, иначе я не перенесу и умру!»
Ченцов ел все это и пил шампанское с великим удовольствием, выпила и Катрин стакана два; глаза у нее после этого еще более разгорелись, и она, обняв
мужа, хотела было начать его целовать, но в их маленьком флигеле послышались чьи-то негромкие
шаги.
— Вообразите, у вас перед глазами целый хребет гор, и когда вы поднимаетесь, то направо и налево на каждом
шагу видите, что с гор текут быстрые ручьи и даже речки с чистой, как кристалл, водой… А сколько в них форелей и какого вкуса превосходного — описать трудно. Вот ты до рыбы охотник, — тебе бы там следовало жить! — отнеслась gnadige Frau в заключение к
мужу своему, чтобы сообща с ним развлекать Егора Егорыча.
У ней мелькала даже мысль совершенно покинуть
мужа и переехать к матери, но от этого
шага удерживала ее не боязнь светских сплетен, а с детства привитая религиозность и развитое до крайности чувство долга.
Княгиня Зинаида Сергеевна ехала ни жива ни мертва, хотя, конечно, и не подозревала, что в ста
шагах от нее ехал за ней ее
муж.
Но знайте: сделав этот
шаг,
Всего лишитесь вы!..»
— «Да что же мне еще терять?»
— «За
мужем поскакав,
Вы отреченье подписать
Должны от ваших прав!»
Старик эффектно замолчал,
От этих страшных слов
Он, очевидно, пользы ждал,
Но был ответ таков:
«У вас седая голова,
А вы еще дитя!
Выходя замуж за Тихона Кабанова, она и его не любила, она еще и не понимала этого чувства; сказали ей, что всякой девушке надо замуж выходить, показали Тихона как будущего
мужа, она и пошла за нею, оставаясь совершенно индифферентною к этому
шагу.
Мужья церемониальным
шагом подводили своих жен, рекомендовали их, улыбались с смущенным достоинством и ретировались, уступая место другим парам, жаждавшим чести представиться самому «подателю светов».
— Но я один, — отвечал, пожав плечами, Ропшин, — одно это насекомое может вас спасти. Оглянитесь вокруг себя, — заговорил он, делая
шаг ближе, — что повсюду наделано: Висленев во всем признается; он скажет, что вы и Горданов научили его убить вашего
мужа.
Таким образом с Висленевым здесь на первом же
шагу повторилось то же самое, чем он так обижался в Петербурге, где люди легкомысленно затеряли его собственное имя и усвоили ему название «Алинкина
мужа».
— Лара, ты должна постараться, чтобы твоего
мужа ничто не смущало, чтоб он, закрыв венцом твой неосторожный
шаг, был уверен, что ты этого стоишь.
Судьба позволяет себе иногда едкие, ядовитые шутки! Не успели молодые выйти из церкви, как навстречу им несся нежелаемый и неожиданный сюрприз… Когда свадебный кортеж, пестрея на солнце сотнями цветов и оттенков, двигался от церкви к графскому дому, Оленька вдруг сделала
шаг назад, остановилась и так дернула своего
мужа за локоть, что тот покачнулся…
Ентальцевы помаленьку собираются к вам; не очень понимаю, зачем она сюда приезжала. Пособия
мужу не получила от факультета полупьяного. [Факультетом Пущин называл врача.] Развлечения также немного. Я иногда доставляю ей утешение моего лицезрения, но это утешение так ничтожно, что не стоит делать
шагу. Признаюсь вам, когда мне случается в один вечер увидеть обоих — Н. С. и Ан. Вас, то совершенно отуманится голова. Сам делаешься полоумным…
Вместе с Анной Сергеевной вошел и сел рядом молодой человек с небольшими бакенами, очень высокий, сутулый; он при каждом
шаге покачивал головой, и, казалось, постоянно кланялся. Вероятно, это был
муж, которого она тогда в Ялте, в порыве горького чувства, обозвала лакеем. И в самом деле, в его длинной фигуре, в бакенах, в небольшой лысине было что-то лакейски-скромное, улыбался он сладко, и в петлице у него блестел какой-то ученый значок, точно лакейский номер.
Лидия берет их и решительным
шагом идет в кабинет
мужа. Навстречу ей выходит Васильков.
— Это
шаги моего
мужа… он вошел в свою комнату, — прошептала она и, проворно отодвинувшись, пересела на кресло.
Она шла к ним навстречу с своим
мужем и Потугиным. Литвинов побледнел как полотно, однако не замедлил
шагу и, поравнявшись с нею, отвесил безмолвный поклон. И она ему поклонилась любезно, но холодно и, быстро окинув глазами Татьяну, скользнула мимо… Ратмиров высоко приподнял шляпу, Потугин что-то промычал.
Удвоив заботливость около старика Зубина, он с неимоверною хитростью умел оскорблять его дочь на каждом
шагу, особенно ее смиренного
мужа; с ним он был так дерзок, что, несмотря на кроткий и тихий нрав, Алексей Степаныч терял терпенье и говорил своей жене, что оставаться им в таком положении невозможно.
Не дожидаясь никакого особенного случая, никакого повода, Калмык, в присутствии слуг, в двух
шагах от молодой барыни, стоявшей у растворенных дверей в другой соседней комнате, прямо глядя ей в глаза, начал громко говорить такие дерзкие слова об ней и об ее
муже, что Софья Николавна была сначала изумлена, ошеломлена такою наглостью; но скоро опомнившись и не сказав ни одного слова Калмыку, бросилась она к отцу и, задыхаясь от волнения и гнева, передала ему слышанные ею, почти в лицо сказанные его любимцем, дерзости…
И сердце Дуни покорилось;
Его сковал могучий взор…
Ей дома целу ночь всё снилось
Бряцанье сабли или шпор.
Поутру, встав часу в девятом,
Садится в шлафоре измятом
Она за вечную канву —
Всё тот же сон и наяву.
По службе занят
муж ревнивый,
Она одна — разгул мечтам!
Вдруг дверью стукнули. «Кто там?
Андрюшка! Ах, тюлень ленивый!..»
Вот чей-то
шаг — и перед ней
Явился… только не Андрей.
По рассказам графа Владимира Петровича и по слухам из других источников, Фанни Викторовна хорошо знала графиню Белавину, знала, что при жизни
мужа, несмотря на разлуку с ним, как бы она ни была продолжительна, молодая женщина не сделает
шага, который мог бы ее компрометировать.
Без малейшей горечи, без всякой злобы, без резких выражений, она
шаг за
шагом начала доказывать своему
мужу, что все рассказанное им ложь с начала до конца.
Графиня страдала в свою очередь, приписывая нежелание
мужа сделать первый
шаг охлаждению его чувства к ней, желанию ее унизить, а она не прощала унижения.
— Ты слишком весела без
мужа, моя милая, — говорила старуха, — я, пожалуй, напишу ему об этом. Смотри, я слежу за каждым
шагом твоим, помни, — твоя честь — наша честь.
Кучер, который даже весь вздрогнул, как бы ощущая на своей спине удары палок, усердно стал погонять лошадей и вскоре сани Салтыковой въехали в ворота ее роскошного дома. По приезде домой, Дарья Николаевна прошла к себе, а затем направилась на половину
мужа. Подходя к его кабинету, она замедлила
шаги и подошла к двери на цыпочках.
Тут старуха делала обыкновенно какой-то таинственный знак снохам, и все три робко,
шаг за
шагом, подходили к работающим. Тетушка Анна рада была, что
муж ее по крайней мере хоть разговаривает об отсутствующих: авось услышит она от него какую разумную, толковую речь, которая успокоит ее материнское наболевшее сердце.