Неточные совпадения
Ты, может быть, думаешь, глядя, как я иногда покроюсь совсем одеялом с головой, что я лежу как пень да сплю; нет, не сплю я, а думаю все крепкую думу, чтоб крестьяне не потерпели ни в чем нужды, чтоб не позавидовали
чужим, чтоб не плакались на меня Господу Богу на Страшном суде, а молились бы да поминали меня
добром.
— Договаривайте, друг мой, эх, договаривайте, — подхватил Лупихин. — Ведь вас, чего
доброго, в судьи могут избрать, и изберут, посмотрите. Ну, за вас, конечно, будут думать заседатели, положим; да ведь надобно ж на всякий случай хоть чужую-то мысль уметь выговорить. Неравно заедет губернатор — спросит: отчего судья заикается? Ну, положим, скажут: паралич приключился; так бросьте ему, скажет, кровь. А оно в вашем положении, согласитесь сами, неприлично.
Напротив — рыжеватый мужчина с растрепанной бородкой на лице, изъеденном оспой, с веселым взглядом темных глаз, — глаза как будто
чужие на его сухом и грязноватом лице; рядом с ним, очевидно, жена его, большая, беременная, в бархатной черной кофте, с длинной золотой цепочкой на шее и на груди; лицо у нее широкое,
доброе, глаза серые, ласковые.
—
Добро, — сказала комендантша, — так и быть, отправим Машу. А меня и во сне не проси: не поеду. Нечего мне под старость лет расставаться с тобою да искать одинокой могилы на
чужой сторонке. Вместе жить, вместе и умирать.
Но пока им не растолковано и особенно не доказано, что им хотят
добра, а не зла, они боятся перемен, хотя и желают, не доверяют
чужим и ведут себя, как дети.
Сколько помню, адмирал и капитан неоднократно решались на отважный набег к берегам Австралии, для захвата английских судов, и, кажется, если не ошибаюсь, только неуверенность, что наша старая,
добрая «Паллада» выдержит еще продолжительное плавание от Японии до Австралии, удерживала их, а еще, конечно, и неуверенность, по неимению никаких известий, застать там
чужие суда.
Наш хозяин, Дональд, конечно плюгавейший из англичан, вероятно нищий в Англии, иначе как решиться отправиться на
чужую почву заводить трактир, без видов на успех, — и этот Дональд, сказывал Тихменев, так бил одного из китайцев, слуг своего трактира, что «меня даже жалость взяла», — прибавил
добрый Петр Александрович.
Но японцы не дарят и не показывают их, чтобы не привлекать на свое
добро чужих взглядов и отбить охоту торговать.
Кинулся достать
чужого ума: собрал всех бывших тогда в шинке
добрых людей, чумаков и просто заезжих, и рассказал, что так и так, такое-то приключилось горе.
Бедность не бедность: потому что тогда козаковал почти всякий и набирал в
чужих землях немало
добра; а больше оттого, что незачем было заводиться порядочною хатою.
— Хорошо
добро: ни с того ни с сего взять
чужие деньги, бриллианты, да еще какую-нибудь Голендуху Парамоновну в придачу.
Добрые люди винили меня за то, что я замешался очертя голову в политические движения и предоставил на волю божью будущность семьи, — может, оно и было не совсем осторожно; но если б, живши в Риме в 1848 году, я сидел дома и придумывал средства, как спасти свое именье, в то время как вспрянувшая Италия кипела пред моими окнами, тогда я, вероятно, не остался бы в
чужих краях, а поехал бы в Петербург, снова вступил бы на службу, мог бы быть «вице-губернатором», за «оберпрокурорским столом» и говорил бы своему секретарю «ты», а своему министру «ваше высокопревосходительство!».
Вот, видишь, как: русский был, и даже барин, а
добрый:
чужой народ пожалел…
— Так, так… То-то нынче
добрый народ пошел: все о других заботятся, а себя забывают. Что же, дай бог… Посмотрел я в Заполье на
добрых людей… Хорошо. Дома понастроили новые, магазины с зеркальными окнами и все перезаложили в банк. Одни строят, другие деньги на постройку дают — чего лучше? А тут еще: на, испей дешевой водочки… Только вот как с закуской будет? И ты тоже вот
добрый у меня уродился:
чужого не жалеешь.
— Люди-то
добрые, а
чужие денежки зубасты, милый сын… Не по себе дерево гнешь.
— Да что ж это за люди? — досадливо вскрикнул Марко Данилыч. — Что они взаперти-то фальшивы деньги куют аль разбойную добычу делят? Исправник-от со становым чего смотрят?
Доброе дело скрытности не любит, только худое норовит от
чужих глаз укрыться…
— Ну, матушка, четыре месяца ждала, четырех дней не хочешь подождать, — с
доброй улыбкой сказал дочери Зиновий Алексеич, да тут и вспомнил, что выдал перед
чужим семейную тайну.
— Какое же в новом тарифе может быть касательство до тюленьего жира? Не из
чужих краев его везут; свое
добро, российское.
Оборони Господи от беды, ведь добро-то в ней не свое, а
чужое положено…
Правда, что Ненила, которой его «в дети» отдали,
доброй бабой слыла, да ведь и у
добрых людей по
чужом ребенке сердце разве болит?
А тут и по хозяйству не по-прежнему все пошло: в дому все по-старому, и затворы и запоры крепки, а
добро рекой вон плывет, домовая утварь как на огне горит. Известно дело: без хозяйки дом, как без крыши, без огорожи;
чужая рука не на то, чтобы в дом нести, а чтоб из дому вынесть. Скорбно и тяжко Ивану Григорьичу. Как делу помочь?.. Жениться?
— Умные речи приятно и слушать, — молвил Чапурин. — Хоть по старому обычаю в
чужой монастырь с своим уставом не ходят, а на пир с своим пирогом не вступают, да ради твоих именин можно заповедь ту и нарушить… Потчуй, именинник, знай только, что этого
добра и у нас припасено довольно!
— Нет в ней смиренья ни на капельку, — продолжала Манефа, — гордыня, одно слово гордыня. Так-то на нее посмотреть — ровно б и скромная и кроткая, особливо при
чужих людях, опять же и сердца
доброго, зато коли что не по ней — так строптива, так непокорна, что не глядела б на нее… На что отец, много-то с ним никто не сговорит, и того, сударыня, упрямством гнет под свою волю. Он же души в ней не чает — Настасья ему дороже всего.
—
Добрый парень, неча сказать, — молвила Аксинья Захаровна, обращаясь к Ивану Григорьичу, — на всяку послугу по дому ретивый и скромный такой, ровно красная девка! Истинно, как Максимыч молвил, как есть родной. Да что, куманек, — с глубоким вздохом прибавила она, — в нонешне время иной родной во сто раз хуже
чужого. Вон меня наградил Господь каким чадушком. Братец-то родимый… Напасть только одна!
Жениться не мудрость, и дурак сумеет, но как вдовцу найти жену
добрую, хозяйку хорошую, мать
чужим детям?
— Вестимо дело, надо оглядеться, — согласился Трифон. — Твое дело еще темное, свету только что в деревне и видел… на
чужой стороне поищи разума, поучись вкруг
добрых людей, а там что Бог велит. Когда рожь, тогда и мера.
Квадри в труппе Пассажа выделялся большой опытностью и способностью браться за всякие роли. Он мог бы быть очень недурным легким комиком, но ему хотелось всегда играть сильные роли. Из репертуара Потехина он выступил в роли ямщика"Михаилы"(в"
Чужое добро впрок не идет"), прославленной в Петербурге и Москве игрой Мартынова и Сергея Васильева, а в те годы и Павла Васильева, — на Александрийском театре.
— Это ты про Эмс. Слушай, Аркадий, ты внизу позволил себе эту же выходку, указывая на меня пальцем, при матери. Знай же, что именно тут ты наиболее промахнулся. Из истории с покойной Лидией Ахмаковой ты не знаешь ровно ничего. Не знаешь и того, насколько в этой истории сама твоя мать участвовала, да, несмотря на то что ее там со мною не было; и если я когда видел
добрую женщину, то тогда, смотря на мать твою. Но довольно; это все пока еще тайна, а ты — ты говоришь неизвестно что и с
чужого голоса.
— Милый,
добрый Аркадий Макарович, поверьте, что я об вас… Про вас отец мой говорит всегда: «милый,
добрый мальчик!» Поверьте, я буду помнить всегда ваши рассказы о бедном мальчике, оставленном в
чужих людях, и об уединенных его мечтах… Я слишком понимаю, как сложилась душа ваша… Но теперь хоть мы и студенты, — прибавила она с просящей и стыдливой улыбкой, пожимая руку мою, — но нам нельзя уже более видеться как прежде и, и… верно, вы это понимаете?
Не то чтоб он меня так уж очень мучил, но все-таки я был потрясен до основания; и даже до того, что обыкновенное человеческое чувство некоторого удовольствия при
чужом несчастии, то есть когда кто сломает ногу, потеряет честь, лишится любимого существа и проч., даже обыкновенное это чувство подлого удовлетворения бесследно уступило во мне другому, чрезвычайно цельному ощущению, именно горю, сожалению о Крафте, то есть сожалению ли, не знаю, но какому-то весьма сильному и
доброму чувству.
Добрые голубые глаза Алексея Сергеевича смотрели прямо и бестрепетно, когда он отстаивал
чужое право и писал под протоколом «остаюсь при особом мнении».
И тот готтентот, который на вопрос, что такое
добро и что такое зло, ответил: «
Добро, когда я украду
чужую жену, зло же, когда у меня украдут жену», совсем не находился по ту сторону
добра и зла, по ту сторону различения и оценки.
Она в скрытом виде существует даже в том цитированном уже готтентоте, который на вопрос, что такое
добро, ответил: «Это, когда я украду
чужую жену», а на вопрос, что такое зло, ответил: «Это, когда украдут мою жену».
— Да как же им и не наследовать, когда вы для
чужих детей делаете столько
добра! — восклицал Иван Петрович.
Около нее стояли Сергей Степаныч и Лябьевы, муж и жена, gnadige Frau и Сверстов, который своей растрепанной физиономией напоминал
доброго и печального пуделя, измученного хлопотами по
чужим горям.
— Не знаю, как в других местах, а у нас на этот счет строго. У нас тех, которые чужое-то
добро жалеют, дураками величают — вот как!
— Ломаный я человек, родитель, — отвечал Артем без запинки. — Ты думаешь, мне это приятно без дела слоняться? Может, я в другой раз и жисти своей не рад… Поработаю — спина отымается, руки заболят, ноги точно
чужие сделаются. Завидно на других глядеть, как
добрые люди над работой убиваются.
— Штой-то, Ефим Андреич, не на пасынков нам добра-то копить. Слава богу, хватит и смотрительского жалованья… Да и по
чужим углам на старости лет муторно жить. Вон курицы у нас, и те точно сироты бродят… Переехали бы к себе в дом, я телочку бы стала выкармливать… На тебя-то глядеть, так сердечушко все изболелось! Сам не свой ходишь, по ночам вздыхаешь… Долго ли человеку известись!
В сущности он очень любил эту простую и
добрую женщину, но зачем она вмешивается в
чужие дела?
— Ты сам купи да подари, а потом и кори, — ругались бабы. — Чего на чужое-то
добро зариться? Жене бы вот на сарафан купил.
— Ах, ты всё про лакея моего! — засмеялась вдруг Марья Тимофеевна. — Боишься! Ну, прощайте,
добрые гости; а послушай одну минутку, что я скажу. Давеча пришел это сюда этот Нилыч с Филипповым, с хозяином, рыжая бородища, а мой-то на ту пору на меня налетел. Как хозяин-то схватит его, как дернет по комнате, а мой-то кричит: «Не виноват, за
чужую вину терплю!» Так, веришь ли, все мы как были, так и покатились со смеху…
В уютной, но мае, после старого дома, такой
чужой гостиной сидела со своею
доброю улыбкою полная Марья Матвеевна, сидела еще похорошевшая Люба; высокий бритый Адам Николаевич медленно расхаживал по темно-блестящему паркету гостиной. Марья Матвеевна спросила...
— Вы не можете себе представить, как я рада, что вы здесь, а то я совершенно одна… M-lle де Межен
добрая, великодушная, милая женщина, но она все-таки мне
чужая…
Добрая и честная по натуре, она не испортилась баловством отца и матери, не сделалась ни своевольной, ни капризной, но живя одна, почти без подруг, если не считать единственную Надю Алфимову, девушку без всякого характера, мягкую, как воск, «святую», как прозвали ее в институте, выработала в себе силу воли и характер, и подчинить ее
чужой воле, если эта последняя не была основана на разумных и ей понятных причинах, было трудно даже для отца и матери.
Обвиняйся еще он в чем-нибудь, порочащем его честь и
доброе имя — дело было бы другое, но он обвиняется в ношении
чужого имени, что не представляет ничего позорного для чести и
доброго имени, а потому он спокойно мог дать все эти указания судебному следователю.
Всякое истинное
доброе дело, такое, когда человек забывает себя и думает только о
чужой нужде, есть дело удивительное и необъяснимое, если бы оно не было нам так естественно и привычно.
Для того, чтобы заставить себя поступать хорошо, почаще вспоминай о том, что непременно очень скоро умрешь. Только представь себе живо, что ты накануне смерти, и ты наверное не будешь ни хитрить, ни обманывать, ни лгать, ни осуждать, ни бранить, ни злобствовать, ни отнимать
чужое. Накануне смерти можно делать только самые простые
добрые дела: помочь другому, утешить, оказать ему любовь. А эти дела и всегда самые нужные и радостные. От этого хорошо всегда, а особенно, когда запутался, думать о смерти.
Дорожи
добрыми мыслями своими и
чужими, когда узнаешь их. Ничто не поможет тебе столько, сколько помогут
добрые мысли для исполнения истинного дела твоей жизни.
— Подожди, странная ты девочка! Ведь я тебе
добра желаю; мне тебя жаль со вчерашнего дня, когда ты там в углу на лестнице плакала. Я вспомнить об этом не могу… К тому же твой дедушка у меня на руках умер, и, верно, он об тебе вспоминал, когда про Шестую линию говорил, значит, как будто тебя мне на руки оставлял. Он мне во сне снится… Вот и книжки я тебе сберег, а ты такая дикая, точно боишься меня. Ты, верно, очень бедна и сиротка, может быть, на
чужих руках; так или нет?
— Э, нет, не в том дело! — перебил управляющий. — Во-первых, говоря откровенно между нами, русские имеют очень основательную пословицу насчет того, что выгодней
чужими руками жар загребать. Мы на этот раз вполне верим их
доброй пословице. Это одно. А другое вот в чем: русские бойцы в нашем деле очень хорошая декорация пред Европой, пред глазами западного общественного мнения.