Неточные совпадения
Дорога шла лугами
через извивы
реки, мимо мельниц.
Купаться было негде, — весь берег
реки был истоптан скотиной и открыт с дороги; даже гулять нельзя было ходить, потому что скотина входила в сад
через сломанный забор, и был один страшный бык, который ревел и потому, должно быть, бодался.
— Ну, барин, обедать! — сказал он решительно. И, дойдя до
реки, косцы направились
через ряды к кафтанам, у которых, дожидаясь их, сидели дети, принесшие обеды. Мужики собрались — дальние под телеги, ближние — под ракитовый куст, на который накидали травы.
Гладиатор и Диана подходили вместе, и почти в один и тот же момент: раз-раз, поднялись над
рекой и перелетели на другую сторону; незаметно, как бы летя, взвилась за ними Фру-Фру, но в то самое время, как Вронский чувствовал себя на воздухе, он вдруг увидал, почти под ногами своей лошади, Кузовлева, который барахтался с Дианой на той стороне
реки (Кузовлев пустил поводья после прыжка, и лошадь полетела с ним
через голову).
Из родников, ключей и болот вода течет в ручьи, из ручьев в речки, из речек в большие
реки, а из больших
рек течет в моря. С других сторон в моря текут другие
реки, и все
реки текут в моря с тех пор, как мир сотворен. Куда девается вода из моря? Отчего она не течет
через край?
Когда дедушка, отец и брат, простившийся с Климом грубо и враждебно, уехали, дом не опустел от этого, но
через несколько дней Клим вспомнил неверующие слова, сказанные на
реке, когда тонул Борис Варавка...
Быстро темнело. В синеве, над
рекою, повисли на тонких ниточках лучей три звезды и отразились в темной воде масляными каплями. На даче Алины зажгли огни в двух окнах, из
реки всплыло уродливо большое, квадратное лицо с желтыми, расплывшимися глазами, накрытое островерхим колпаком.
Через несколько минут с крыльца дачи сошли на берег девушки, и Алина жалобно вскрикнула...
Хорошо бы внезапно явиться пред ними и сказать или сделать что-нибудь необыкновенное, поражающее, например, вознестись на воздух или перейти, как по земле,
через узкую, но глубокую
реку на тот берег.
Через вершины старых лип видно было синеватую полосу
реки; расплавленное солнце сверкало на поверхности воды; за
рекою, на песчаных холмах, прилепились серые избы деревни, дальше холмы заросли кустами можжевельника, а еще дальше с земли поднимались пышные облака.
С холма,
через кустарник, видно было поле, поблескивала ртуть
реки, на горизонте вспухала синяя туча, по невидимой дороге клубилась пыль.
С этим он и уснул, а утром его разбудил свист ветра, сухо шумели сосны за окном, тревожно шелестели березы; на синеватом полотнище
реки узорно курчавились маленькие волнишки. Из-за
реки плыла густо-синяя туча, ветер обрывал ее край, пышные клочья быстро неслись над
рекою, поглаживая ее дымными тенями. В купальне кричала Алина. Когда Самгин вымылся, оделся и сел к столу завтракать — вдруг хлынул ливень, а
через минуту вошел Макаров, стряхивая с волос капли дождя.
Но 14 февраля, в день открытия Государственной думы, начались забастовки рабочих, а
через десять дней — вспыхнула всеобщая забастовка и по улицам города бурно, как весенние воды
реки, хлынули революционные демонстрации.
— Разумеется, иду! — весело ответил Самгин и
через полчаса шагал берегом
реки, под ярким солнцем.
Когда будете в Маниле, велите везти себя
через Санта-Круц в Мигель: тут
река образует островок, один из тех, которые снятся только во сне да изображаются на картинах; на нем какая-то миньятюрная хижина в кустах; с одной стороны берега смотрятся в
реку ряды домов, лачужек, дач; с другой — зеленеет луг, за ним плантации.
Около города текут две
реки: Гекc и Брееде. Из Гекса вода
через акведуки, миль за пять, идет в город. Жители платят за это удобство маленькую пошлину.
Но их мало, жизни нет, и пустота везде. Мимо фрегата редко и робко скользят в байдарках полудикие туземцы. Только Афонька, доходивший в своих охотничьих подвигах,
через леса и
реки, и до китайских, и до наших границ и говорящий понемногу на всех языках, больше смесью всех, между прочим и наречиями диких, не робея, идет к нам и всегда норовит прийти к тому времени, когда команде раздают вино. Кто-нибудь поднесет и ему: он выпьет и не благодарит выпивши, не скажет ни слова, оборотится и уйдет.
Вазуза весной раньше ломает лед и проходит, а Волга позднее. Но когда обе
реки сходятся, в Волге уже 30 саженей ширины, а Вазуза еще узкая и маленькая речка. Волга проходит
через всю Россию на три тысячи сто шестьдесят верст и впадает в Хвалынское (Каспийское) море. И ширины в ней в полую воду бывает до двенадцати верст.
Расспросили проводников и узнали, что надо им тут перевалиться
через горы и верст двести сухопутьем пройти, а потом пойдут опять
реки.
Но тут встретилось новое затруднение: груды мусора убывали в виду всех, так что скоро нечего было валить в
реку. Принялись за последнюю груду, на которую Угрюм-Бурчеев надеялся, как на каменную гору.
Река задумалась, забуровила дно, но
через мгновение потекла веселее прежнего.
Через полтора или два месяца не оставалось уже камня на камне. Но по мере того как работа опустошения приближалась к набережной
реки, чело Угрюм-Бурчеева омрачалось. Рухнул последний, ближайший к
реке дом; в последний раз звякнул удар топора, а
река не унималась. По-прежнему она текла, дышала, журчала и извивалась; по-прежнему один берег ее был крут, а другой представлял луговую низину, на далекое пространство заливаемую в весеннее время водой. Бред продолжался.
Дома он
через минуту уже решил дело по существу. Два одинаково великих подвига предстояли ему: разрушить город и устранить
реку. Средства для исполнения первого подвига были обдуманы уже заранее; средства для исполнения второго представлялись ему неясно и сбивчиво. Но так как не было той силы в природе, которая могла бы убедить прохвоста в неведении чего бы то ни было, то в этом случае невежество являлось не только равносильным знанию, но даже в известном смысле было прочнее его.
Уже он хотел перескочить с конем
через узкую
реку, выступившую рукавом середи дороги, как вдруг конь на всем скаку остановился, заворотил к нему морду и — чудо, засмеялся! белые зубы страшно блеснули двумя рядами во мраке.
Подстегнув и подтянув правую пристяжную и пересев на козлах бочком, так, чтобы вожжи приходились направо, ямщик, очевидно щеголяя, прокатил по большой улице и, не сдерживая хода, подъехал к
реке,
через которую переезд был на пароме. Паром был на середине быстрой
реки и шел с той стороны. На этой стороне десятка два возов дожидались. Нехлюдову пришлось дожидаться недолго. Забравший высоко вверх против течения паром, несомый быстрой водой, скоро подогнался к доскам пристани.
Потом бежал на Волгу, садился на обрыв или сбегал к
реке, ложился на песок, смотрел за каждой птичкой, за ящерицей, за букашкой в кустах, и глядел в себя, наблюдая, отражается ли в нем картина, все ли в ней так же верно и ярко, и
через неделю стал замечать, что картина пропадает, бледнеет и что ему как будто уже… скучно.
Везли его из тюрьмы главными улицами
через Красную площадь за Москву-реку, на Конную, где еще в шестидесятых годах наказывали преступников на эшафоте плетьми, а если он дворянин, то палач в красной рубахе ломал шпагу над головой, лишая его этим чинов, орденов и звания дворянского.
Река Вангоу невелика. Она шириной 4–6 м и глубиной 40–60 см, но теперь она разлилась и имела грозный вид. Вода шла
через лес. Люди переходили
через затопленные места без особых затруднений, лошадям же опять досталось.
Деревня Нотохоуза — одно из самых старых китайских поселений в Уссурийском крае. Во времена Венюкова (1857 год) сюда со всех сторон стекались золотопромышленники, искатели женьшеня, охотники и звероловы. Старинный путь, которым уссурийские манзы сообщались с постом Ольги, лежал именно здесь. Вьючные караваны их шли мимо Ното по
реке Фудзину
через Сихотэ-Алинь к морю. Этой дорогой предстояло теперь пройти и нам.
Один идет
через село Пермское, а другой — по
реке Поддеваловке, названной так потому, что после дождей на размытой дороге образуется много ям — ловушек.
Через Вай-Фудзин мы переправились верхом на лошадях и затем пошли по почтовому тракту, соединяющему пост Ольги с селом Владимиро-Александровским на
реке Сучане.
Через 10 км мы опять подошли к
реке Кулумбе, которая здесь разбивается на протоки и достигает ширины до 2,4 и глубины по фарватеру до 1,8 м.
В среднем течении
река принимает в себя с левой стороны приток Горбушу. Издали невольно ее принимаешь за Тютихе, которая на самом деле проходит левее
через узкое ущелье.
И здесь, как и на
реке Вай-Фудзине, при переходе
через Сихотэ-Алинь, наблюдателя поражает разница в растительности. За водоразделом мы сразу попали в лиственный лес; хвоя и мох остались позади.
Через несколько минут мы подошли к
реке и на другом ее берегу увидели Кокшаровку. Старообрядцы подали нам лодки и перевезли на них седла и вьюки. Понукать лошадей не приходилось. Умные животные отлично понимали, что на той стороне их ждет обильный корм. Они сами вошли в воду и переплыли на другую сторону
реки.
Вечером после ужина мы держали совет. Решено было, что завтра я, Дерсу и китаец-охотник отправимся вверх по Тютихе, перевалим
через Сихотэ-Алинь и назад вернемся по
реке Лянчихезе. На это путешествие нужно было употребить 3 суток. Стрелки и казаки с лошадьми останутся в фанзе и будут ожидать нашего возвращения.
С
реки Тадушу
через Сихотэ-Алинь идут 3 пути: 2 на Ното и 1 на Ли-Фудзин.
Я пошел скорее и
через полчаса подходил к Фудзину. За
рекой я увидел китайскую фанзу, окруженную частоколом, а около нее на отдыхе наш отряд.
Из его слов удалось узнать, что по торной тропе можно выйти на
реку Тадушу, которая впадает в море значительно севернее залива Ольги, а та тропа, на которой мы стояли, идет сперва по речке Чау-сун [Чао-су — черная сосна.], а затем переваливает
через высокий горный хребет и выходит на
реку Синанцу, впадающую в Фудзин в верхнем его течении.
Расспросив китайцев о дорогах, я наметил себе маршрут вверх по
реке Тадушу,
через хребет Сихотэ-Алинь, в бассейн
реки Ли-Фудзина и оттуда на
реку Ното. Затем я полагал по этой последней опять подняться до Сихотэ-Алиня и попытаться выйти на
реку Тютихе. Если бы это мне не удалось, то я мог бы вернуться на Тадушу, где и дождаться прихода Г.И. Гранатмана.
На следующий день к полудню, 2 ноября, мы дошли до
реки Хутадо, текущей по кривой от запада к югу. По ней нам надлежало подняться до перевала
через горный хребет, являющийся причиной петли Имана. Эта речка длиной 3,5 км. Подъем на хребет и спуск с него — одинаковой крутизны, приблизительно в 30 градусов, а высота перевала относительно Имана равна 350 м.
В нижнем течении
река Дунца [Левый приток
реки Санхобе.] течет в меридиональном направлении до тех пор, пока не встретит
реку Сицу. Тут она делает петлю и огибает небольшой горный отрог, имеющий пологие склоны к
реке Санхобе и крутые — к
реке Дунце.
Через этот самый отрог нам и надлежало перейти.
От Сянь-ши-хезы тропа идет по правому берегу
реки у подножия высоких гор.
Через 2 км она опять выходит на поляну, которую местные китайцы называют Хозенгоу [Ло-цзы-гоу — долина, имеющая форму лемеха плуга.]. Поляна эта длиной 5 км и шириной от 1 до 3 км.
После этого мы разобрали травяной шатер, взяли свои ружья и пошли искать перешеек. Оказалось, что наш бивак был очень близко от него. Перейдя
через болото, мы прошли немного по направлению к озеру Ханка, а потом свернули на восток к
реке Лефу.
По ней можно выйти
через хребет Сихотэ-Алинь на
реку Ното.
Область распространения диких свиней в Уссурийском крае тесно связана с распространением кедра, ореха, лещины и дуба. Северная граница этой области проходит от низов Хунгари,
через среднее течение Анюя, верхнее — Хора и истоки Бикина, а оттуда идет
через Сихотэ-Алинь на север к мысу Успения. Одиночные кабаны попадаются и на
реках Копи, Хади и Тумнину. Животное это чрезвычайно подвижное и сильное. Оно прекрасно видит, отлично слышит и имеет хорошее обоняние. Будучи ранен, кабан становится весьма опасен.
В ожидании парохода, который должен был привезти наши грузы, я решил отправиться в обследование
реки Сыдагоу и наметил такой маршрут: перевалить
через водораздел около Тазовской горы, спуститься по
реке Сандагоу и опять выйти на
реку Вай-Фудзин. На выполнение этого маршрута потребовалось 6 суток.
Вместе с Дерсу мы выработали такой план: с
реки Фудзина пойти на Ното, подняться до ее истоков, перевалить
через Сихотэ-Алинь и по
реке Вангоу снова выйти на Тадушу. Дерсу знал эти места очень хорошо, и потому расспрашивать китайцев о дороге не было надобности.
Собрав сведения, он сказал, что ему нужно торопиться и что он вернется на
реку Санхобе дня
через 2 или 3. Затем он простился со мной и пошел с охотниками далее.
Здесь происходит слияние Ли-Фудзина с
рекой Синанцей, по которой мы прошли первый раз
через Сихотэ-Алинь к посту Ольги.
В среднем течении Ли-Фудзин проходит у подножия так называемых Черных скал. Здесь
река разбивается на несколько проток, которые имеют вязкое дно и илистые берега. Вследствие засоренности главного русла вода не успевает пройти
через протоки и затопляет весь лес. Тогда сообщение по тропе прекращается. Путники, которых случайно застанет здесь непогода, карабкаются
через скалы и в течение целого дня успевают пройти не более 3 или 4 км.
После пурги степь казалась безжизненной и пустынной. Гуси, утки, чайки, крохали — все куда-то исчезли. По буро-желтому фону большими пятнами белели болота, покрытые снегом. Идти было славно, мокрая земля подмерзла и выдерживала тяжесть ноги человека. Скоро мы вышли на
реку и
через час были на биваке.