Неточные совпадения
— Вот он вас проведет в присутствие! — сказал Иван Антонович, кивнув головою, и
один из священнодействующих, тут же находившихся, приносивший с таким усердием жертвы Фемиде, что оба рукава лопнули на локтях и давно лезла оттуда подкладка, за что и получил в свое время коллежского регистратора, прислужился нашим приятелям, как некогда Виргилий прислужился Данту, [Древнеримский поэт Вергилий (70–19 гг. до н. э.) в поэме Данте Алигьери (1265–1321) «Божественная комедия»
через Ад и Чистилище провожает автора до Рая.] и провел их в комнату присутствия, где стояли
одни только широкие кресла и в них перед столом, за зерцалом [Зерцало — трехгранная пирамида с указами Петра I, стоявшая на столе во всех присутственных
местах.] и двумя толстыми книгами, сидел
один, как солнце, председатель.
— Невыгодно! да
через три года я буду получать двадцать тысяч годового дохода с этого именья. Вот оно как невыгодно! В пятнадцати верстах. Безделица! А земля-то какова? разглядите землю! Всё поемные
места. Да я засею льну, да тысяч на пять
одного льну отпущу; репой засею — на репе выручу тысячи четыре. А вон смотрите — по косогору рожь поднялась; ведь это все падаль. Он хлеба не сеял — я это знаю. Да этому именью полтораста тысяч, а не сорок.
— Штука в том: я задал себе
один раз такой вопрос: что, если бы, например, на моем
месте случился Наполеон и не было бы у него, чтобы карьеру начать, ни Тулона, ни Египта, ни перехода
через Монблан, а была бы вместо всех этих красивых и монументальных вещей просто-запросто
одна какая-нибудь смешная старушонка, легистраторша, которую еще вдобавок надо убить, чтоб из сундука у ней деньги стащить (для карьеры-то, понимаешь?), ну, так решился ли бы он на это, если бы другого выхода не было?
Он был как бы сам не свой. Он даже и на
месте не мог устоять
одной минуты, ни на
одном предмете не мог сосредоточить внимания; мысли его перескакивали
одна через другую, он заговаривался; руки его слегка дрожали.
Как, дескать, можно запускать или оставлять то и другое? Надо сейчас принять меры. И говорят только о том, как бы починить мостик, что ли,
через канаву или огородить в
одном месте сад, чтоб скотина не портила деревьев, потому что часть плетня в
одном месте совсем лежала на земле.
Скотинин. То ль еще увидишь, как опознаешь меня покороче. Вишь ты, здесь содомно.
Через час
место приду к тебе
один. Тут дело и сладим. Скажу, не похвалясь: каков я, право, таких мало. (Отходит.)
Такой ловкости и цепкости, какою обладает матрос вообще, а Фаддеев в особенности, встретишь разве в кошке.
Через полчаса все было на своем
месте, между прочим и книги, которые он расположил на комоде в углу полукружием и перевязал, на случай качки, веревками так, что нельзя было вынуть ни
одной без его же чудовищной силы и ловкости, и я до Англии пользовался книгами из чужих библиотек.
Я хотел перешагнуть в
одном месте через ручей, ухватился за куст, он изменил, и я ступил в воду, не без ропота, к удовольствию товарищей.
Мы остановились на минуту в
одном месте, где дорога направо идет
через цепной мост к крепости, мимо обелиска Магеллану, а налево…
Таким образом он достиг наконец того, что
через несколько лет ни
один глуповец не мог указать на теле своем
места, которое не было бы высечено.
Прочими книгами в старом доме
одно время заведовала Вера, то есть брала, что ей нравилось, читала или не читала, и ставила опять на свое
место. Но все-таки до книг дотрогивалась живая рука, и они кое-как уцелели, хотя некоторые, постарее и позамасленнее, тронуты были мышами. Вера писала об этом
через бабушку к Райскому, и он поручил передать книги на попечение Леонтия.
Моя тропа заворачивала все больше к югу. Я перешел еще
через один ручей и опять стал подыматься в гору. В
одном месте я нашел чей-то бивак. Осмотрев его внимательно, я убедился, что люди здесь ночевали давно и что это, по всей вероятности, были охотники.
Вдруг в
одном месте я поскользнулся и упал, больно ушибив колено о камень. Я со стоном опустился на землю и стал потирать больную ногу.
Через минуту прибежал Леший и сел рядом со мной. В темноте я его не видел — только ощущал его теплое дыхание. Когда боль в ноге утихла, я поднялся и пошел в ту сторону, где было не так темно. Не успел я сделать и 10 шагов, как опять поскользнулся, потом еще раз и еще.
Через 10 минут подошли вьюки. Первое, что я сделал, — это смазал ушиб раствором йода, затем освободил
одну лошадь, а груз разложил по другим коням. На освободившееся седло мы посадили Дерсу и пошли дальше от этого проклятого
места.
Идти стало немного легче: тропа меньше кружила и не так была завалена буреломом. В
одном месте пришлось еще раз переходить вброд речку. Пробираясь
через нее, я поскользнулся и упал в воду, но от этого одежда моя не стала мокрее.
В
одном месте было много плавникового леса, принесенного сюда во время наводнений. На Лефу этим пренебрегать нельзя, иначе рискуешь заночевать без дров.
Через несколько минут стрелки разгружали лодку, а Дерсу раскладывал огонь и ставил палатку.
Около Черных скал тропа разделилась.
Одна (правая) пошла в горы в обход опасного
места, а другая направилась куда-то
через реку. Дерсу, хорошо знающий эти
места, указал на правую тропу. Левая, по его словам, идет только до зверовой фанзы Цу-жун-гоу [Цун-жун-гоу — поляна в лесу около реки.] и там кончается.
Вскоре по приезде я все
через них же получил
место в конторе
одного из немногих больших торговых домов их партии в Нью-Йорке».
— Батюшка! — выла Петровна, протягивая
одну руку к нему, а другой держась за голову. — Верно, батюшка, вру ведь я! Иду я, а к вашему забору следы, и снег обмят в
одном месте, я
через забор и заглянула, и вижу — лежит он…
Я, Сунцай и Дерсу шли впереди; стрелки подвигались медленно. Сзади слышались их голоса. В
одном месте я остановился для того, чтобы осмотреть горные породы, выступающие из-под снега.
Через несколько минут, догоняя своих приятелей, я увидел, что они идут нагнувшись и что-то внимательно рассматривают у себя под ногами.
Переправа
через скалу Ван-Син-лаза действительно была очень опасна. Я старался не глядеть вниз и осторожно переносил ногу с
одного места на другое. Последним шел Дерсу. Когда он спустился к берегу моря, я облегченно вздохнул.
К утру ветер начал стихать. Сильные порывы сменялись периодами затишья. Когда рассвело, я не узнал
места:
одна фанза была разрушена до основания, у другой выдавило стену; много деревьев, вывороченных с корнями, лежало на земле. С восходом солнца ветер упал до штиля;
через полчаса он снова начал дуть, но уже с южной стороны.
На Сахалине я застал разговор о новом проектированном округе; говорили о нем, как о земле Ханаанской, потому что на плане
через весь этот округ вдоль реки Пороная лежала дорога на юг; и предполагалось, что в новый округ будут переведены каторжники, живущие теперь в Дуэ и в Воеводской тюрьме, что после переселения останется
одно только воспоминание об этих ужасных
местах, что угольные копи отойдут от общества «Сахалин», которое давно уже нарушило контракт, и добыча угля будет производиться уже не каторжными, а поселенцами на артельных началах.
— С порядочным, — кивнув вбок головой, слегка наморщив верхнюю губу, сказал Смолокуров. — По тамошним
местам он будет из первых. До Сапожниковых далеко, а деньги тоже водятся. Это как-то они, человек с десяток, складчи́ну было сделали да на складочны деньги стеариновый завод завели. Не пошло.
Одни только пустые затеи. Другие-то, что с Зиновьем Алексеичем в до́лях были, хошь кошель
через плечо вешай, а он ничего, ровно блоха его укусила.
Наконец старик умер, и время Николая Савельцева пришло. Улита сейчас же послала гонца по
месту квартирования полка, в
одну из дальних замосковных губерний; но замечено было, что она наказала гонцу, проездом
через Москву, немедленно прислать в Щучью-Заводь ее старшего сына, которому было в то время уже лет осьмнадцать.
— Подумайте сами, мадам Шойбес, — говорит он, глядя на стол, разводя руками и щурясь, — подумайте, какому риску я здесь подвергаюсь! Девушка была обманным образом вовлечена в это… в как его… ну, словом, в дом терпимости, выражаясь высоким слогом. Теперь родители разыскивают ее
через полицию. Хорошо-с. Она попадает из
одного места в другое, из пятого в десятое… Наконец след находится у вас, и главное, — подумайте! — в моем околотке! Что я могу поделать?
А ходил еще в ту пору по Манефиной обители конюх Дементий. Выпустив лошадей в лес на ночное, проходил он в свою работницкую избу ближним путем —
через обитель мимо часовни. Идет возле высокой паперти, слышит под нею страстный шепот и чьи-то млеющие речи… Остановился Дементий и облизнулся…
Один голос знакомым ему показался. Прислушался конюх, плюнул и тихими, неслышными шагами пошел в свое
место.
Через час после обеда собор начался. Середь келарни ставлен был большой стол, крытый красным кумачом. На нем положили служебное евангелие в окладе, с
одной стороны его на покрытом пеленою блюде большой серебряный крест, с другой — кормчую книгу. Десятка полтора других книг в старинных, почерневших от времени переплетах положены были по разным
местам стола.
Однажды вечером, подходя к винограднику, где жили Гагины, я нашел калитку запертою. Недолго думавши добрался я до
одного обрушенного
места в ограде, уже прежде замеченного мною, и перескочил
через нее. Недалеко от этого
места, в стороне от дорожки, находилась небольшая беседка из акаций; я поравнялся с нею и уже прошел было мимо… вдруг меня поразил голос Аси, с жаром и сквозь слезы произносивший следующие слова...
В
одном месте сплошной забор сменился палисадником, за которым виднелся широкий двор с куртиной, посредине которой стоял алюминиевый шар. В глубине виднелся барский дом с колонками, а влево — неотгороженный густой сад. Аллеи уходили в зеленый сумрак, и на этом фоне мелькали фигуры двух девочек в коротких платьях.
Одна прыгала
через веревочку, другая гоняла колесо. На скамье под деревом, с книгой на коленях, по — видимому, дремала гувернантка.
Было темно, только в
одном месте свет вливался
через прореху в соломенной крыше.
К счастью, прибыл обед, нарочно заказанный накануне где-то поблизости (
через Ламберта и Альфонсинку) у
одного замечательного француза-повара, жившего без
места и искавшего поместиться в аристократическом доме или в клубе.
Сергеевка занимает
одно из самых светлых
мест в самых ранних воспоминаниях моего детства. Я чувствовал тогда природу уже сильнее, чем во время поездки в Багрово, но далеко еще не так сильно, как почувствовал ее
через несколько лет. В Сергеевке я только радовался спокойною радостью, без волнения, без замирания сердца. Все время, проведенное мною в Сергеевке в этом году, представляется мне веселым праздником.
— Нарочно чертов сын заховался, — отвечал Бачинский. — А здесь самое первое
место для нас. Там сзади проехали
одно болото, тут вот за хатою, с полверсты всего, — другое, а уж тут справа идет такая трясина, что не то что москаль, а и сам дьявол
через нее не переберется.
Он еще завернул раза три к маркизе и всякий раз заставал у нее Сахарова. Маркиза ему искала
места. Розанову она тоже взялась протежировать и отдала ему самому письмо для отправления в Петербург к
одному важному лицу. Розанов отправил это письмо, а
через две недели к нему заехал Рациборский и привез известие, что Розанов определен ординатором при
одной гражданской больнице; сообщая Розанову это известие, Рациборский ни
одним словом не дал почувствовать Розанову, кому он обязан за это определение.
В то время иностранцам было много хода в России, и Ульрих Райнер не остался долго без
места и без дела. Тотчас же после приезда в Москву он поступил гувернером в
один пансион, а оттуда
через два года уехал в Калужскую губернию наставником к детям богатого князя Тотемского.
Из лагеря в город вела только
одна дорога —
через полотно железной дороги, которое в этом
месте проходило в крутой и глубокой выемке. Ромашов по узкой, плотно утоптанной, почти отвесной тропинке быстро сбежал вниз и стал с трудом взбираться по другому откосу. Еще с середины подъема он заметил, что кто-то стоит наверху в кителе и в шинеле внакидку. Остановившись на несколько секунд и прищурившись, он узнал Николаева.
Все, разумеется, изъявили на это согласие, и
через неделю же Вибель прислал откупщику мало что разрешение от Кавинина, но благодарность, что для своего милого удовольствия они избрали его садик, в который Рамзаев не замедлил отправить всякого рода яства и пития с приказанием устроить на самом красивом
месте сада две платформы:
одну для танцующих, а другую для музыкантов и хора певцов, а также развесить по главным аллеям бумажные фонарики и шкалики из разноцветного стекла для иллюминации.
Или скажет: «Прощайте! я на днях туда нырну, откуда
одна дорога: в то
место, где Макар телят не гонял!» Опять думаешь, что он пошутил, — не тут-то было! сказал, что нырну, и нырнул; а
через несколько месяцев, слышу, вынырнул, и именно в том
месте, где Макар телят не гонял.
Все службы были сгруппированы в
одном месте,
через дорогу, и бросались в глаза новыми бревенчатыми стенами.
— Это ты насчет того, что ли, что лесов-то не будет? Нет, за им без опаски насчет этого жить можно. Потому, он умный. Наш русский — купец или помещик — это так. Этому дай в руки топор, он все безо времени сделает. Или с весны рощу валить станет, или скотину по вырубке пустит, или под покос отдавать зачнет, — ну, и останутся на том
месте одни пеньки. А Крестьян Иваныч — тот с умом. У него, смотри, какой лес на этом самом
месте лет
через сорок вырастет!
Между уездными городами Р. занимает
одно из видных
мест. В нем есть свой кремль, в котором когда-то ютилась митрополия;
через него пролегает шоссе, которое, впрочем, в настоящее время не играет в жизни города никакой роли; наконец, по весне тут бывает значительная ярмарка. В двух верстах от города пролегает железная дорога и имеется станция.
— Тут не
один был Кошка, — отвечал он простодушно, — их, может быть, были сотни, тысячи!.. Что такое наши солдатики выделывали. — уму невообразимо; иду я раз около траншеи и вижу, взвод идет с этим покойным моим капитаном с вылазки, слышу — кричит он: «Где Петров?.. Убит Петров?» Никто не знает; только вдруг минут
через пять, как из-под земли, является Петров. «Где был?» — «Да я, говорит, ваше высокородие, на
место вылазки бегал, трубку там обронил и забыл». А, как это вам покажется?
— Сиди крепче! — сердито крикнул он в
одном месте, когда сани перепрыгнули
через валежину и она чуть не вылетела.
По глазам вижу, что ничего не понял.
Одним словом,
через двадцать минут придем. Первое — шампанское поставить в ледник и водку тож, а красное наоборот, в теплое
место в кухню. Второе…
Одним словом, дорогой мажордом желтой расы, поручаю тебе квартиру и ответственность возлагаю на тебя. Граф! Алле ву зан [AIlez-vous en.-Пошли вон (фр.).]. Во-раки!.. (Выходит с Обольяниновым.)
Князь воспользовался этим достоинством вполне: после первого года брака он оставил жену свою, родившую ему в это время сына, на руках ее отца-откупщика в Москве, а сам уехал служить в — ю губернию, где выхлопотал,
через покровительство
одного знатного петербургского родственника, довольно видное
место.
Наконец получив
через посредство графа значительное
место при
одном из важнейших посольств, он отправился за границу.
В течение десяти минут он успел рассказать, прищуривая
один косой глаз, что на последней охоте
одним выстрелом положил на
месте щуку, зайца и утку, потом, что когда был в Петербурге, то открыл совершенно случайно еще не известную астрономам планету, но не мог воспользоваться своим открытием, которое у него украл и опубликовал какой-то пройдоха, американский ученый, и, наконец, что когда он служил в артиллерии, то на
одном смотру, на Марсовом поле,
через него переехало восьмифунтовое орудие, и он остался цел и невредим.
Но вот начинается и вылазка: из дверей
одной избы выглянул на улицу зипун и стал-стоит на ветре;
через минуту из другой двери высунулась нахлобученная шапка и тоже застыла на
месте; еще минута, и они увидали друг друга и поплыли, сошлись, вздохнули и, не сказав между собою ни слова, потянулись, кряхтя и почесываясь, к господскому дому, на темном фасе которого, то там, то здесь, освещенные окна сияли как огненные раны.
Идучи привычной скорой походкой, они уже подходили к Бодростинскому парку, как вдруг их оживило
одно странное обстоятельство: они увидали, что из рва, окружающего парк, в
одном месте все выпрыгивал и прятался назад белый заяц и выделывал он это престранно: вскочит на край и забьется и юркнет в ров, а
через минуту опять снова за то же.