Неточные совпадения
Нужно, чтобы он речами своими разодрал на
части мое сердце, чтобы горькая моя участь была еще горше, чтобы еще жалче было мне моей молодой жизни, чтобы еще страшнее казалась мне
смерть моя и чтобы еще больше, умирая, попрекала я тебя, свирепая судьба моя, и тебя — прости мое прегрешение, — Святая Божья Матерь!
Часть военных всадников бросилась заботливо рассматривать толпы народа. Янкель побледнел как
смерть, и когда всадники немного отдалились от него, он со страхом оборотился назад, чтобы взглянуть на Тараса; но Тараса уже возле него не было: его и след простыл.
«Хоть бы сквозь землю провалиться! Эх,
смерть нейдет!» — подумал он, видя, что не избежать ему патетической сцены, как ни вертись. И так он чувствовал, что мигает
чаще и
чаще, и вот, того и гляди, брызнут слезы.
Крестьяне рассмеялися
И рассказали барину,
Каков мужик Яким.
Яким, старик убогонький,
Живал когда-то в Питере,
Да угодил в тюрьму:
С купцом тягаться вздумалось!
Как липочка ободранный,
Вернулся он на родину
И за соху взялся.
С тех пор лет тридцать жарится
На полосе под солнышком,
Под бороной спасается
От
частого дождя,
Живет — с сохою возится,
А
смерть придет Якимушке —
Как ком земли отвалится,
Что на сохе присох…
Левин встречал в журналах статьи, о которых шла речь, и читал их, интересуясь ими, как развитием знакомых ему, как естественнику по университету, основ естествознания, но никогда не сближал этих научных выводов о происхождении человека как животного, о рефлексах, о биологии и социологии, с теми вопросами о значении жизни и
смерти для себя самого, которые в последнее время
чаще и
чаще приходили ему на ум.
Он не слышал, что где-то в доме хлопают двери
чаще или сильнее, чем всегда, и не чувствовал, что
смерть Толстого его огорчила. В этот день утром он выступал в суде по делу о взыскании семи тысяч трехсот рублей, и ему показалось, что иск был признан правильным только потому, что его противник защищался слабо, а судьи слушали дело невнимательно, решили торопливо.
— А наконец 17… года сентября 6-го дня отец его волею божиею помер, а между тем он проситель генерал-аншеф Троекуров с 17… года почти с малолетства находился в военной службе и по большой
части был в походах за границами, почему он и не мог иметь сведения, как о
смерти отца его, равно и об оставшемся после его имении.
Я, разумеется, и не претендовала на его
частые визиты, зная, сколько у него теперь и без того хлопот, — vous comprenez, cette affaire et la mort terrible de votre papa, [вы понимаете, это дело и ужасная
смерть вашего отца (фр.).] — только вдруг узнаю, что он был опять, только не у меня, а у Lise, это уже дней шесть тому, пришел, просидел пять минут и ушел.
При М. М. Хераскове была только одна
часть, средняя, дворца, где колонны и боковые крылья, а может быть, фронтон с колоннами и ворота со львами были сооружены после 1812 года Разумовским, которому Херасковы продали имение после
смерти поэта в 1807 году. Во время пожара 1812 года он уцелел, вероятно, только благодаря густому парку. Если сейчас войти на чердак пристроек, то на стенах главного корпуса видны уцелевшие лепные украшения бывших наружных боковых стен.
Здесь речь идет о каком-то предварительном, «первом» воскресении, которое хотя и освобождает от «
смерти второй», т. е. от окончательного отвержения, но, очевидно, лишь предваряет общее воскресение и качественно от него как-то отличается, по крайней мере от него не изъемлются имевшие
часть в воскресении первом.
Подавленность всех других сфер человеческой деятельности бросала образованную
часть общества в книжный мир, и в нем одном действительно совершался, глухо и полусловами, протест против николаевского гнета, тот протест, который мы услышали открытее и громче на другой день после его
смерти.
Более всего я размышлял о
смерти и бессмертии, и это вошло существенной
частью в мою последнюю книгу «Диалектика божественного и человеческого».
Юдаизм, большая
часть языческих религий — религии рождения, апофеоз жизни, христианство же есть религия
смерти.
Сереже становится горько. Потребность творить суд и расправу так широко развилась в обществе, что начинает подтачивать и его существование. Помилуйте! какой же он офицер! и здоровье у него далеко не офицерское, да и совсем он не так храбр, чтобы лететь навстречу
смерти ради стяжания лавров. Нет, надо как-нибудь это дело поправить! И вот он больше и больше избегает собеседований с мамашей и
чаще и
чаще совещается с папашей…
В старину Заболотье находилось в полном составе в одних руках у князя Г., но по
смерти его оно распалось между троими сыновьями. Старшие два взяли по равной
части, а младшему уделили половинную
часть и вдобавок дали другое имение в дальней губернии.
Теперь Самоквасов свел разговор с Смолокуровым на дела свои, рассказал, сколько у них всего капиталу, сколько по
смерти затворника-прадеда надо ему получить, помянул про свое намеренье вести от себя торговлю по рыбной
части и просил не оставить его добрым советом.
Если б можно было для нас, бывавших у А.И., предвидеть, что
смерть похитит его через какие-нибудь несколько недель, я первый стал бы
чаще наводить его на целый ряд тем, где он развернулся бы"вовсю"и дал возможность воочию чувствовать его удельный вес как человека, писателя, мыслителя, политического деятеля.
И вот тот факт, что он как бы скрывал происхождение свое от отца, ополяченного еврея-протестанта, навлекло на него и после
смерти опять новые нарекания и по этой
части.
Но для матери вскрытие ее ребенка часто составляет не меньшее горе, чем сама его
смерть; даже интеллигентные лица большею
частью крайне неохотно соглашаются на вскрытие близкого человека, для невежественного же бедняка оно кажется чем-то прямо ужасным; я не раз видел, как фабричная, зарабатывающая по сорок копеек в день, совала ассистенту трехрублевку, пытаясь взяткою спасти своего умершего ребенка от «поругания».
«Действие вытяжения на воспаленные
части оказалось, понятно, чрезвычайно гибельным; наступила гангрена и
смерть…
Сам энергичный и деятельный директор училища мало изменился с тех пор, как со
смерти княжны Лидии Шестовой, поступления любившего беспредельно покойную инспектора его училища Ивана Павловича Карнеева послушником в Донской монастырь и наконец отъезда Антона Михайловича Шатова в Сибирь, порвал последние нити, связывавшие его с
частью того кружка, в котором вращался его бывший ученик и даже любимец, Гиршфельд.
Христианство учит о воскресении, о победе над
смертью для всякой жизни, для всего тварного мира, и этим оно бесконечно выше и могущественнее греческого учения о бессмертии, обрекающего значительную
часть мира на тление и
смерть.
Адлерберг начал набрасывать очерк манифеста, как вдруг великому князю пришла мысль поручить его редакцию знаменитому историку Карамзину, который находился в это время в Зимнем дворце. Карамзин часто приходил после
смерти императора Александра, и великий князь Николай Павлович, который ценил как его характер, так и его талант, имел с ним
частые беседы. Поэтому он велел позвать его и передал ему необходимые заметки и инструкции.
В нем совмещались именно те простые, но трогательные и глубокие черты, которые даже и в его времена гораздо
чаще встречались в рядовых, чем в офицерах, те чисто русские, мужицкие черты, которые в соединении дают возвышенный образ, делавший иногда нашего солдата не только непобедимым, но и великомучеником, почти святым, — черты, состоявшие из бесхитростной, наивной веры, ясного, добродушно-веселого взгляда на жизнь, холодной и деловой отваги, покорства перед лицом
смерти, жалости к побежденному, бесконечного терпения и поразительной физической и нравственной выносливости.
Идя в
чаще елок, на вершины которых Иван внимательнейшим образом глядел, чтобы увидеть на них рябчика или тетерева, Вихров невольно помышлял о том, что вот там идет слава его произведения, там происходит война,
смерть, кровь, сколько оскорбленных самолюбий, сколько горьких слез матерей, супруг, а он себе, хоть и грустный, но спокойный, гуляет в лесу.
Разумеется, не могло быть сомнения, что в
смерти разбойника Федьки ровно ничего не было необыкновенного и что таковые развязки именно всего
чаще случаются в подобных карьерах, но совпадение роковых слов: «что Федька в последний раз в этот вечер пил водку», с немедленным оправданием пророчества было до того знаменательно, что Липутин вдруг перестал колебаться.
— Его нет, но он есть. В камне боли нет, но в страхе от камня есть боль. Бог есть боль страха
смерти. Кто победит боль и страх, тот сам станет бог. Тогда новая жизнь, тогда новый человек, всё новое… Тогда историю будут делить на две
части: от гориллы до уничтожения бога и от уничтожения бога до…
Основал ее писатель Н.Ф. Павлов и начал печатать в своей типографии в доме Клевезаль, против Мясницкой
части. Секретарем редакции был Н.С. Скворцов, к которому, после
смерти Павлова, в 1864 году перешла газета, — и сразу стала в оппозицию «Московским ведомостям» М.Н. Каткова и П.М. Леонтьева.
Конец жизненного пути приближается… Он уже явственно мелькает впереди, подобно тому, как перед глазами путника, вышедшего из лесной
чащи, мелькает сквозь редколесье деревенское кладбище, охваченное реяньем
смерти.
Наступило тепло; он
чаще и
чаще говорил об отъезде из Петербурга, и в то же время быстрее и быстрее угасал. Недуг не терзал его, а изнурял. Голова была тяжела и вся в поту. Квартирные жильцы следили за ним с удвоенным вниманием и даже с любопытством. Загадка
смерти стояла так близко, что все с минуты на минуту ждали ее разрешения.
— Да, этот дом принадлежал матери моего мужа, которая до самой
смерти не хотела переехать в другую
часть города.
Бедная мать при ней оплакивала
смерть своей бедной девочки еще до рождения, недоумевала, как это могло случиться, и положительно разрывала на
части сердце Дарьи Васильевны.
Имея свое независимое громадное состояние, получив законную
часть из состояния мужа, она, кроме того, через несколько лет после его
смерти унаследовала колоссальное богатство своей тетки графини Анны Ивановны Нелидовой, умершей в Москве, среди той же обстановки, в которой мы застали графиню в начале нашего правдивого повествования, не изменив до самой
смерти своих привычек и, казалось, нимало не огорченной таинственным исчезновением графини Клавдии Афанасьевны Переметьевой.
Вскоре после
смерти девочки муж стал прихварывать и вышел в отставку… На службе он скопил деньжонок, так что вместе с оставшеюся у нее
частью капитала образовалась довольно солидная сумма.
Всё в жизни кажется очень простым; всё связно, одного порядка и объясняется одно другим.
Смерть же представляется чем-то совершенно особенным, нарушающим всё простое, ясное и понятное в жизни. И поэтому люди большей
частью стараются не думать о
смерти. Это большая ошибка. Напротив, надо свести жизнь со
смертью так, чтобы жизнь имела
часть торжественности и непонятности
смерти, и
смерть —
часть ясности, простоты и понятности жизни.
Но генерал был неумолим и на этот раз поставил на своем, заставив набоба проглотить доклад целиком. Чтение продолжалось с небольшими перерывами битых часов пять. Конечно, Евгений Константиныч не дослушал и первой
части этого феноменального труда с надлежащим вниманием, а все остальное время сумрачно шагал по кабинету, заложив руки за спину, как приговоренный к
смерти. Генерал слишком увлекся своей ролью, чтобы замечать истинный ход мыслей и чувств своей жертвы.
Веселые, буйные песни пелись только тогда, когда их заводил казак,
чаще же пели унылые и тягучие о «бессовестном народе», «Уж как под лесом-лесочком» и о
смерти Александра I: «Как поехал наш Лександра свою армию смотреть».
Я ничего не понимал. Мне казалось, что самый честный и благочестивый человек — каменщик Петр; он обо всем говорил кратко, внушительно, его мысль
чаще всего останавливалась на боге, аде и
смерти.
— Все это, конечно, вздор, исключая, так сказать, официальную
часть… пожар-то ведь, действительно, в Серединском был, и кто знает, не польстился ли он на премию. Дела его, видимо, страшно запутаны, он окончательно разорен, ну и кончил… Ему было два исхода:
смерть или преступление. Быть может, последнее он и совершил, а когда надо было расплачиваться, не выдержал, да с поезда и шарахнулся… Прекрасная
смерть, вероятно, моментальная.
Между тем Кюлевейна схоронили; поезжане еще пробыли в Москве по этому поводу лишних три дня, употребленные
частью на хлопоты о том, чтобы тело умершего кавалериста не было вскрыто, так как
смерть его казалась всем очевидною. Врач дал свидетельство, что он умер от удара, и концы были брошены, если не в воду, то в могилу Ваганькова кладбища.
— Черт их знает: он говорит: «не ровен час». Случай, говорит, где-то был, что бабы убили приказчика, который им попался навстречу: эти дуры думают, что «коровья
смерть» прикидывается мужчиной. Вот вы, любезный Светозар Владенович, как специалист по этой
части… Ага! да он спит.
Меж тем общий шуточный разговор свернул на нешуточный предмет, на который
чаще всего сбивались все речи при Водопьянове: заговорили о
смерти.
Но стрелять не смел: в приговоренных к казни, если не было настоящего бунта, никогда не стреляли. А Цыганок скрипел зубами, бранился и плевал — его человеческий мозг, поставленный на чудовищно острую грань между жизнью и
смертью, распадался на
части, как комок сухой и выветрившейся глины.
Но холодная вода начала действовать. Помогло и то, что дежурный надзиратель, все тот же старик, несколько раз лекарственно ударил Янсона по голове. И это ощущение жизни действительно прогнало
смерть, и Янсон открыл глаза, и остальную
часть ночи, с помутившимся мозгом, крепко проспал. Лежал на спине, с открытым ртом, и громко, заливисто храпел; и между неплотно закрытых век белел плоский и мертвый глаз без зрачка.
В несчастных наших чиновниках и здесь есть страсть, только что дослужатся до коллежского асессора, тотчас заводят дворню; но большею
частью эта дворня по
смерти кол[лежского] асессора получает свободу, потому что дети не имеют права владеть, родившись прежде этого важного чина.
И в наших инвалидных рядах после
смерти Александра четыре новых креста: Мухановв Иркутске, Фонвизинв Марьине, где только год прожил и где теперь осталась оплакивать его Наталья Дмитриевна, Василий Норовв Ревеле, Николай Крюковв городе Минусинске. Под мрачным впечатлением современности началось с некролога. Эта статья нынче стала
чаще являться в наших летописях. Ты, может быть, все это давно слышал. Извини, если пришлось повторить.
С этого вечера мысль о
смерти являлась всё
чаще, постепенно и враждебно стремясь вытеснить все другие мысли.
Мысль о доме все
чаще и
чаще посещала меня, подрывая нежелание огорчать родную семью своей
смертью на глазах у всех.
Казимир Нарцисович припоминал дорогою то почти наивное выражение лица Ирены, тот вкрадчивый, до истомы доводящий голос, когда она, передавая орудие
смерти соперницы, подробно объяснила ему лучший способ его употребления. Она, оказалась, знала по этой
части более его.
И старики не отстают от молодых, но, конечно, по немощам своим они больше проекты по
части оздоровления корней строчат, да кстати уж и иллюстрации к этим проектам присовокупляют. Иной даже об
смерти позабыл, думает: поживу еще. А спросите-ка его, зачем ему жить понадобилось, так он, пожалуй, рассердится.