Неточные совпадения
Она знала, что в области политики,
философии богословия Алексей Александрович сомневался или отыскивал; но в вопросах
искусства и поэзии, в особенности музыки, понимания которой он был совершенно лишен, у него были самые определенные и твердые мнения.
— Теперь давайте, двигайте дело графини этой. Завтра напишем апелляцию… Это мы тоже выиграем. Ну, я, знаете, должен лежать, а вы к жене пожалуйте, она вас просила. Там у нее один… эдакий… Из этих, из модных…
Искусство,
философия и всякое прочее. Э-хе-хе…
— Это, очевидно, местный покровитель
искусств и наук. Там какой-то рыжий человек читал нечто вроде лекции «Об инстинктах познания», кажется? Нет, «О третьем инстинкте», но это именно инстинкт познания. Я — невежда в
философии, но — мне понравилось: он доказывал, что познание такая же сила, как любовь и голод. Я никогда не слышала этого… в такой форме.
Целые исторические эпохи, особенно богатые творчеством, отмечены тем, что все основные элементы «культуры» были более или менее тесно связаны с культом, имели сакральный характер:
искусство,
философия, наука, право, хозяйство.
И
философия софийна, лишь поскольку она дышит этим пафосом влюбленности, софийным эросом, открывающим умные очи, иначе говоря, поскольку она есть
искусство: основной мотив философской системы, ее тема опознается интуицией, как умная красота, сама же система есть лишь попытка рассказать на языке небожественном о вещах божественных.
Лишь таким узрением вообще и может нечто твориться (и это не только в
искусстве, но и в
философии с наукой), и, напротив, настоящее творчество не достигается хозяйственно-техническим путем с его закономерной непрерывностью, ибо незакономерность и прерывность есть отличительная его черта.
Потому
искусство прямее и непосредственнее, нежели
философия, знает Софию.
Искусство есть мудрость будущего века, его познание, его
философия.
Вся
философия, так же как и
искусство эллинов, есть умное видение этих идей или же искание этого видения, она воспламенена подлинной любовью к Софии — недаром сама она наименовала себя φιλο-σοφία [Букв.: «любомудрие», «любовь к мудрости» (греч.).].
Без преувеличения можно сказать, что в Эк-кегарте, как в зерне, заложено все духовное развитие новой Германии, с ее реформацией, мистикой,
философией,
искусством: в Эккегарте заключена возможность и Лютера, и Я. Беме, и Шеллинга, и Гегеля, и Шопенгауэра, и Гартмана-Древса, и Вагнера, и даже…
По своей интуитивной основе
философия сближается с
искусством, интуитивная природа которого не вызывает оспаривания,
философия есть
искусство понятий.
Философия, как уже было указано, есть
искусство понятий, которое имеет и своих художников, и в этом
искусстве призванному ее служителю невозможно художественно лгать, что было бы неизбежно при преднамеренном, нефилософском догматизме в философствовании, — это было бы, прежде всего, проявлением дурного вкуса, эстетическим грехом.
Его чуткость и восприимчивость относятся к сфере
искусства, с которым он очень связан, к мистике, к
философии культуры и к вопросам социальным.
Очень скоро образовалось в русском западничестве два течения, более умеренное и либеральное, интересовавшееся, главным образом, вопросами
философии и
искусства, восприявшее влияние немецкого идеализма и романтизма, и более революционное и социальное, восприявшее влияние французских социалистических течений.
Это прежде всего религиозное беспокойство и религиозное искание, это — постоянный переход в
философии за границы философского познания, в поэзии — за границы
искусства, в политике — за границы политики в направлении эсхатологической перспективы.
Борец за личность Писарев отрицал творческую полноту личности, полноту ее духовной и даже душевной жизни, отрицал право на творчество в
философии, в
искусстве, в высшей духовной культуре.
Через тоталитарное мышление она искала совершенной жизни, а не только совершенных произведений
философии, науки,
искусства.
Я имел редкое счастие прослушать целых три его курса: по истории итальянского Ренессанса, голландской живописи и греческого ваяния. Эти курсы вошли потом в его"
Философию искусства".
Чисто духовные интересы — наука,
философия,
искусство — волновали меньше, потому что они не стояли на виду, так, как в Париже, хотя бы и Второй империи.
Свята и любовь, свято и
искусство, свята и
философия как творческий подъем и вдохновение, как творческий путь к новому Космосу, созидать который Бог призвал человечество.
Философия не должна иметь религиозной тенденции, упаси Боже; тенденция в
философии так же плоха, как и в
искусстве.
Нельзя выделить из жизни
философию,
искусство, культ.
И
искусство, и
философия, и общественность зародились в лоне католической церкви.
Если вы творите совместно с Богом, то ваша
философия, ваше
искусство, ваша общественность не будут рационализированы и умерщвлены, все останется живым, творческий акт будет мистичен не только в своем источнике (в субъекте), но и в своих результатах (в объекте).
Языческая культура, языческая
философия и
искусство не погибли; они легли фундаментом мировой христианской культуры; ими питались учителя церкви и строители церкви.
Борьба переносится в отражения, в фиктивную сферу религии,
философии, морали,
искусства, в сферу идеологии.
Любовь-эрос есть в каждой избирающей любви, она есть в любви-дружбе, в любви к родине, даже в любви к идеальным ценностям
философии и
искусства, она есть и в религиозной жизни.
Искусство не есть отражение мира идей в чувственном мире, как думала идеалистическая
философия.
Классицизм в своей последовательности во всех сферах бесчеловечен по своему принципу, он хочет внечеловеческого царства в
искусстве, в
философии, в государстве и обществе.
Так, ценности религиозные и ценности социальные должны быть признаны демократическими, ценности же, связанные с
философией,
искусством, мистикой, культурой эмоций, должны быть признаны аристократическими.
Греки боготворили природу и завещали миру свою религию, то есть
философию и
искусство.
В
философии есть что-то праздничное и для утилитаристов будней столь же праздное, как и в
искусстве.
Опрокидываются нормы классицизма, по которым должны созидаться прекрасное
искусство, истинная
философия, справедливая общественность.
Казалось бы, так ясно, что
философия должна быть философской, исключительно философской, а не научной, подобно тому как мораль должна быть моральной, религия — религиозной,
искусство — художественным.
Философия и потому еще не наука, а
искусство, что интуиция философа предполагает гениальность, которая есть универсальное восприятие вещей.
Познание ценностей, т. е. того, что находится за пределами мировой данности, навязанной действительности, есть дело
философии как творческого
искусства, а не как науки, и потому не требует логики познания ценностей.
Нельзя уже будет говорить о
философии наряду с наукой,
искусством, моралью и т. п.
Философия потому есть
искусство, а не наука, что она предполагает Эрос, любовь избирающую.
Философия —
искусство, потому что она — творчество.
А ведь в самой природе науки,
философии, морали,
искусства, государства, хозяйства и даже внешней церкви скрыта плохая бесконечность, дурная множественность.
Философия, мораль,
искусство Ницше — предельны, конечны.
Гуссерль последовательно хочет изгнать из
философии Софию и истребить
философию как
искусство, как творчество.
Философия есть
искусство познания в свободе через творчество идей, противящихся мировой данности и необходимости и проникающих в запредельную сущность мира.
Творческая интуиция в
философии, как и в
искусстве, не есть произвол.
Когда я говорю, что
философия есть
искусство, я не хочу сказать, что она есть «поэзия понятий», как у Ланге, ни для кого не обязательная, индивидуально произвольная.
Философия — эротическое
искусство.
Творчество в
искусстве, в
философии, в морали, в общественности переливается за границы своей сферы, не вмещается ни в какие классические нормы, обнаруживает порыв к трансцендентному.
Философия всегда боролась за свободу своего творческого акта, всегда была
искусством познания и постоянно испытывала рабскую зависимость от необходимости, к которой приспособлялась путем научности.
Философия —
искусство, потому что она предполагает особый дар свыше и призвание, потому что на ней запечатлевается личность творца не менее чем на поэзии и живописи.
В общественности, как и в
философии, в
искусстве, в поле, в морали и во всем, обнаруживаются стремления к выявлению предельного, конечного, последнего.