Неточные совпадения
А если до сих пор эти законы исследованы мало, так это потому, что
человеку, пораженному любовью, не до того, чтоб ученым оком следить, как вкрадывается в душу впечатление, как оковывает будто сном чувства, как сначала ослепнут глаза, с какого момента пульс, а за ним сердце начинает биться сильнее, как является со вчерашнего дня вдруг преданность до могилы, стремление жертвовать собою, как мало-помалу исчезает свое я и переходит в него или в нее, как ум необыкновенно
тупеет или необыкновенно изощряется, как воля отдается в волю другого, как клонится голова, дрожат колени, являются слезы, горячка…
Левин видел, что так и не найдет он связи жизни этого
человека с его мыслями. Очевидно, ему совершенно было всё равно, к чему приведет его рассуждение; ему нужен был только процесс рассуждения. И ему неприятно было, когда процесс рассуждения заводил его в
тупой переулок. Этого только он не любил и избегал, переводя разговор на что-нибудь приятно-веселое.
Отставной поручик Виктор Хлопаков, маленький, смугленький и худенький
человек лет тридцати, с черными волосиками, карими глазами и
тупым вздернутым носом, прилежно посещает выборы и ярмарки.
Сердито, звонким голоском Морозов посоветовал ему сначала привести себя в порядок, постричься, помыться. Через минуту Гапон сидел на стуле среди комнаты, а
человек с лицом старика начал стричь его. Но, видимо, ножницы оказались
тупыми или
человек этот — неловким парикмахером, — Гапон жалобно вскрикнул...
Там есть социалисты-фабианцы, но о них можно и не упоминать, они взяли имя себе от римского полководца Фабия Кунктатора, то есть медлителя, о нем известно, что он был
человеком тупым, вялым, консервативным и, предоставляя драться с врагами Рима другим полководцам, бил врага после того, как он истощит свои силы.
Должность, которую занимал Топоров, по назначению своему составляла внутреннее противоречие, не видеть которое мог только
человек тупой и лишенный нравственного чувства.
— Вот, сердиться! Ты где стоишь? — спросил он, и вдруг лицо его сделалось серьезно, глаза остановились, брови поднялись. Он, очевидно, хотел вспомнить, и Нехлюдов увидал в нем совершенно такое же
тупое выражение, как у того
человека с поднятыми бровями и оттопыренными губами, которое поразило его в окне трактира.
Узнав ближе тюрьмы и этапы, Нехлюдов увидал, что все те пороки, которые развиваются между арестантами: пьянство, игра, жестокость и все те страшные преступления, совершаемые острожниками, и самое людоедство — не суть случайности или явления вырождения, преступного типа, уродства, как это наруку правительствам толкуют
тупые ученые, а есть неизбежное последствие непонятного заблуждения о том, что
люди могут наказывать других.
— Весной рубили; два
люди работали: один
люди высокий — его топор
тупой, другой
люди маленький — его топор острый.
Вадим умер в феврале 1843 г.; я был при его кончине и тут в первый раз видел смерть близкого
человека, и притом во всем не смягченном ужасе ее, во всей бессмысленной случайности, во всей
тупой, безнравственной несправедливости.
…Есть с чего сойти с ума. Благо Белинскому, умершему вовремя. Много порядочных
людей впали в отчаяние и с
тупым спокойствием смотрят на происходящее, — когда же развалится этот мир?..
И зачем
тупая случайность унесла Грановского, этого благородного деятеля, этого глубоко настрадавшегося
человека, в самом начале какого-то другого времени для России, еще неясного, но все-таки другого; зачем не дала она ему подышать новым воздухом, которым повеяло у нас и который не так крепко пахнет застенком и казармами!
Вот этот характер наших сходок не понимали
тупые педанты и тяжелые школяры. Они видели мясо и бутылки, но другого ничего не видали. Пир идет к полноте жизни,
люди воздержные бывают обыкновенно сухие, эгоистические
люди. Мы не были монахи, мы жили во все стороны и, сидя за столом, побольше развились и сделали не меньше, чем эти постные труженики, копающиеся на заднем дворе науки.
Под влиянием этого же временного отсутствия мысли — рассеянности почти — крестьянский парень лет семнадцати, осматривая лезвие только что отточенного топора подле лавки, на которой лицом вниз спит его старик отец, вдруг размахивается топором и с
тупым любопытством смотрит, как сочится под лавку кровь из разрубленной шеи; под влиянием этого же отсутствия мысли и инстинктивного любопытства
человек находит какое-то наслаждение остановиться на самом краю обрыва и думать: а что, если туда броситься? или приставить ко лбу заряженный пистолет и думать: а что, ежели пожать гашетку? или смотреть на какое-нибудь очень важное лицо, к которому все общество чувствует подобострастное уважение, и думать: а что, ежели подойти к нему, взять его за нос и сказать: «А ну-ка, любезный, пойдем»?
Так, например, осматривая ножи, он сказал, что у
человека нож был
тупой и что он, когда резал их, то за один край держал зубами.
Надежда Васильевна наконец согласилась с той
тупой покорностью, какая является у
людей, потерявших последнюю надежду. Она не плакала, не жаловалась, но это немое горе серьезно беспокоило доктора.
Весь день я в
тупом оцепенении пробродил по улицам; я ни о чем не думал и только весь был охвачен ужасом и отчаянием. Иногда в сознании вдруг ярко вставала мысль: «да ведь я убил
человека!» И тут нельзя было ничем обмануть себя; дело не было бы яснее, если бы я прямо перерезал мальчику горло.
Но у Макара Ивановича я, совсем не ожидая того, застал
людей — маму и доктора. Так как я почему-то непременно представил себе, идя, что застану старика одного, как и вчера, то и остановился на пороге в
тупом недоумении. Но не успел я нахмуриться, как тотчас же подошел и Версилов, а за ним вдруг и Лиза… Все, значит, собрались зачем-то у Макара Ивановича и «как раз когда не надо»!
и бедный юнкер с каждой минутой чувствует себя все более тяжелым, неуклюжим, некрасивым и робким. Классная дама, в темно-синем платье, со множеством перламутровых пуговиц на груди и с рыбьим холодным лицом, давно уже глядит на него издали
тупым, ненавидящим взором мутных глаз. «Вот тоже: приехал на бал, а не умеет ни танцевать, ни занимать свою даму. А еще из славного Александровского училища. Постыдились бы, молодой
человек!»Ужасно много времени длится эта злополучная кадриль. Наконец она кончена.
Опыт научил его мало-помалу, что пока с обывателем играешь в карты или закусываешь с ним, то это мирный, благодушный и даже неглупый
человек, но стоит только заговорить с ним о чем-нибудь несъедобном, например, о политике или науке, как он становится в тупик или заводит такую философию,
тупую и злую, что остается только рукой махнуть и отойти.
Очередь дошла до левофлангового солдатика Хлебникова, который служил в роте общим посмешищем. Часто, глядя на него, Ромашов удивлялся, как могли взять на военную службу этого жалкого, заморенного
человека, почти карлика, с грязным безусым лицом в кулачок. И когда подпоручик встречался с его бессмысленными глазами, в которых, как будто раз навсегда с самого дня рождения, застыл
тупой, покорный ужас, то в его сердце шевелилось что-то странное, похожее на скуку и на угрызение совести.
Но эти минуты очень редки; по большей части мы не умеем ни оценить их в настоящем, ни дорожить ими, даже пропускаем их чаще всего сквозь пальцы, убиваем всякой дрянью, и они проходят мимо
человека, оставляя после себя болезненное щемление сердца и
тупое воспоминание чего-то такого, что могло бы быть хорошо, но не было.
Людям остающимся всегда тяжелее нравственно — чем
людям уезжающим. Павел с каким-то
тупым вниманием смотрел на все сборы; он подошел к тарантасу, когда Клеопатра Петровна, со своим окончательно уже могильным выражением в лице, села в него; Павел поправил за ней подушку и спросил, покойно ли ей.
На Домнушку нападало какое-то отчаяние, то
тупое отчаяние, когда
человек наслаждается собственными муками.
Кто самый бессердечный притеснитель русского рабочего
человека? — немец! кто самый безжалостный педагог? — немец! кто самый
тупой администратор? — немец! кто вдохновляет произвол, кто служит для него самым неумолимым и всегда готовым орудием? — немец!
Это был
человек лет сорока пяти, сильный брюнет, коренастый и широкоплечий. На его лице, обросшем бородой, можно было разглядеть только черные глаза и толстый
тупой нос.
Кто испытывал приятное ощущение входить начальническим образом на лестницы присутственных мест, тот поймет, конечно, что решительно надобно быть
человеком с самыми
тупыми нервами, чтоб не испытать в эта минуты какого-то гордого сознания собственного достоинства; но герой мой, кажется, не ощущал этого — так, видно, было много на душе его тяжелых и мрачных мыслей. Он шел, потупя голову и стараясь только не отстать от своего начальника.
Люди, мой милый, разделяются на два разряда: на человечество дюжинное, чернорабочее, которому самим богом назначено родиться, вырасти и запречься потом с
тупым терпением в какую-нибудь узкую деятельность, — вот этим юношам я даже советую жениться; они народят десятки такого же дюжинного человечества и, посредством благодетелей, покровителей, взяток, вскормят и воспитают эти десятки, в чем состоит их главная польза, которую они приносят обществу, все-таки нуждающемуся, по своим экономическим целям, в чернорабочих по всем сословиям.
Эти
люди большею частию не принесли с собою в жизнь ничего, кроме
тупого ожесточения, воспитанного в них завистию и нуждой, среди которых прошло их печальное детство и сгорела, как нива в бездождие, короткая юность.
— И он. Кричал на них. Они как будто жаловались друг на друга. И если б вы взглянули на этих посетителей! Лица смуглые, широкоскулые,
тупые, с ястребиными носами, лет каждому за сорок, одеты плохо, в пыли, в поту, с виду ремесленники — не ремесленники и не господа… Бог знает, что за
люди.
Прошлое я помню, как вчерашний день. Как в тумане, вижу я места и образы
людей. Беспристрастно относиться к ним нет у меня сил; люблю и ненавижу я их с прежней силой, и не проходит того дня, чтобы я, охваченный чувством негодования или ненависти, не хватал бы себя за голову. Граф для меня по-прежнему гадок, Ольга отвратительна, Калинин смешон своим
тупым чванством. Зло считаю я злом, грех — грехом.
Тоска овладела нами, та
тупая, щемящая тоска, которая нападает на
человека в предчувствии загадочной и ничем не мотивированной угрозы.
Как многие нервные
люди, он чувствовал себя очень нехорошо по утрам: тело было слабо, в глазах ощущалась
тупая боль, точно кто-то давил на них сильно снаружи, во рту — неприятный вкус.
Но, пока собака колебалась, все яростнее размахивая хвостом и маленькими шажками подвигаясь вперед, настроение пьяного
человека изменилось. Он вспомнил все обиды, нанесенные ему добрыми
людьми, почувствовал скуку и
тупую злобу и, когда Жучка легла перед ним на спину, с размаху ткнул ее в бок носком тяжелого сапога.
Чтобы разорвать прочные петли безысходной скуки, которая сначала раздражает
человека, будя в нём зверя, потом, тихонько умертвив душу его, превращает в
тупого скота, чтобы не задохнуться в тугих сетях города Окурова, потребно непрерывное напряжение всей силы духа, необходима устойчивая вера в человеческий разум. Но её даёт только причащение к великой жизни мира, и нужно, чтобы, как звёзды в небе,
человеку всегда были ясно видимы огни всех надежд и желаний, неугасимо пылающие на земле.
Тянутся далеко и опутывают, отравляют множество
людей дикими суевериями,
тупой, равнодушной жестокостью.
Нанимая дворника, он прочитал в паспорте, что
человек этот — мещанин города
Тупого Угла, Алексей Ильич Тиверцев, двадцати семи лет, поглядел на него и заметил...
Вошел с радостным громким смехом Павел Васильевич Володин, молодой
человек, весь, и лицом и ухватками, удивительно похожий на барашка: волосы, как у барашка, курчавые, глаза выпуклые и
тупые, — все, как у веселого барашка, — глупый молодой
человек. Он был столяр, обучался раньше в ремесленной школе, а теперь служил учителем ремесла в городском училище.
Весь день, покуда
люди шарили по лесу, она простояла у окна, с
тупым вниманием вглядываясь в обнаженную даль.
Потому-то большая часть
людей, попавших под влияние самодура, предпочитает просто терпеть с
тупою надеждою, что авось как-нибудь обстоятельства переменятся…
Чувство законности, сделавшееся чисто пассивным и окаменелым, превратившееся в
тупое благоговение к авторитету чужой воли, не могло бы так кротко и безмятежно сохраняться в угнетенных
людях при виде всех нелепостей и гадостей самодурства, если бы его не поддерживало что-нибудь более живое и существенное.
Впрочем, Ж-кий был действительно
человек довольно
тупой и, может быть, неприятный.
Благонравие и порядок он простирал, по-видимому, до самого мелочного педантизма; очевидно, он должен был считать себя чрезвычайно умным
человеком, как и вообще все
тупые и ограниченные
люди.
Так вот во что превратилась полная огня и жизни Наташа! Вот к чему ведет хваленая «живая жизнь»! Вместо живого
человека — сильная, плодовитая самка, родящее и кормящее тело с
тупою головою, подруга мужу только по постели и по обеденному столу. Самое ценное — духовная жизнь мужа ей чужда, она не понимает ее и только, как попугай, повторяет за мужем его слова…
«Узнав ближе тюрьмы и этапы, Нехлюдов увидел, что все те пороки, которые развиваются между арестантами: пьянство, игра, жестокость и все те страшные преступления, совершаемые острожниками, и самое людоедство — не суть случайности или явления вырождения, преступного типа, уродства, как это, на руку правительствам, толкуют
тупые ученые, а есть неизбежное последствие непонятного заблуждения о том, что
люди могут наказывать других.
Когда Катя говорила с Надеждой Александровной или когда читала газеты, у нее было впечатление: пришли, похваляясь, самонадеянные,
тупые, не видящие живой жизни
люди, разжигают в массах самые темные инстинкты и, опираясь на них, пытаются строить жизнь по своим сумасшедшим схемам, а к этим
людям со всех сторон спешат примазаться ловкие пройдохи, думающие только о власти и своих выгодах.
Узнала, что флегматичная, ленивая и
тупая Маша Рыжова мечтает быть где-нибудь ключницей в богатом доме, ухаживать за коровами, за птицами, за домашним скотом. В этой равнодушной душе горел огонек любви к покорным
человеку бессловесным тварям.
— Невелик? — звонко крикнул Яков Тарасович. — Что ты, дура, понимаешь! Разве баржа разбилась?! Эх ты!
Человек разбился! Вот оно что! А ведь он — нужен мне! Нужен он мне, черти вы
тупые!
— Молчи! Ты ничего не понимаешь! — резко крикнул Ежов. — Ты думаешь — я пьян? Это тело мое пьяно, а душа — трезва… она всегда трезва и все чувствует… О, сколько гнусного на свете,
тупого, жалкого! И
люди эти, глупые, несчастные
люди…
Шел общий, густой говор; передвигали стульями; слышалось бряцание палашей и картавый французский говор; румяные молодые
люди, облокотясь на борты лож, громко хохотали и перебрасывались фразами с партером; кокотки представляли собой целую выставку, но поражали не столько изяществом, сколько изобилием форм и какою-то
тупою сытостью; некоторые из них ощипывали букеты и довольно метко бросали цветами в знакомых кавалеров.