Неточные совпадения
Но Прыщ был совершенно искренен в своих заявлениях и твердо решился следовать по избранному пути. Прекратив все дела, он ходил по гостям, принимал обеды и балы и даже завел стаю борзых и гончих собак,
с которыми травил на городском выгоне зайцев, лисиц, а однажды заполевал [Заполева́ть — добыть на охоте.] очень хорошенькую мещаночку. Не без
иронии отзывался он о своем предместнике, томившемся в то время в заточении.
— О, в этом мы уверены, что ты можешь не спать и другим не давать, — сказала Долли мужу
с тою чуть заметною
иронией,
с которою она теперь почти всегда относилась к своему мужу. — А по-моему, уж теперь пора…. Я пойду, я не ужинаю.
Платон Михалыч Платонов был Ахиллес и Парид [Так в рукописи. Следует: Парис.] вместе: стройное сложение, картинный рост, свежесть — все было собрано в нем. Приятная усмешка
с легким выраженьем
иронии как бы еще усиливала его красоту. Но, несмотря на все это, было в нем что-то неоживленное и сонное. Страсти, печали и потрясения не навели морщины на девственное, свежее его лицо, но
с тем вместе и не оживили его.
Казалось, как будто он хотел взять их приступом; весеннее ли расположение подействовало на него, или толкал его кто сзади, только он протеснялся решительно вперед, несмотря ни на что; откупщик получил от него такой толчок, что пошатнулся и чуть-чуть удержался на одной ноге, не то бы, конечно, повалил за собою целый ряд; почтмейстер тоже отступился и посмотрел на него
с изумлением, смешанным
с довольно тонкой
иронией, но он на них не поглядел; он видел только вдали блондинку, надевавшую длинную перчатку и, без сомнения, сгоравшую желанием пуститься летать по паркету.
— Не совсем обошла, некоторые — касаются, — сказала Марина, выговорив слово «касаются»
с явной
иронией, а Самгин подумал, что все, что она говорит, рассчитано ею до мелочей, взвешено. Кормилицыну она показывает, что на собрании убогих людей она такая же гостья, как и он. Когда писатель и Лидия одевались в магазине, она сказала Самгину, что довезет его домой, потом пошепталась о чем-то
с Захарием, который услужливо согнулся перед нею.
И тотчас же забыл о Дронове. Лидия поглощала все его мысли, внушая все более тягостную тревогу. Ясно, что она — не та девушка, какой он воображал ее. Не та. Все более обаятельная физически, она уже начинала относиться к нему
с обидным снисхождением, и не однажды он слышал в ее расспросах
иронию.
Газеты большевиков раздражали его еще более сильно, раздражали и враждебно тревожили. В этих газетах он чувствовал явное намерение поссорить его
с самим собою, ‹убедить его в безвыходности положения страны,› неправильности всех его оценок, всех навыков мысли. Они действовали
иронией, насмешкой, возмущали грубостью языка, прямолинейностью мысли. Их материал освещался социальной философией, и это была «система фраз», которую он не в силах был оспорить.
«Я прожил полстолетия не для того, чтоб признать спасительность английского либерализма», — подумал он
с угрюмой
иронией.
— Я не знаю, какова роль большевиков в этом акте, но должен признать, что они — враги, каких… дай бог всякому! По должности я имел удовольствие — говорю без
иронии! — удовольствие познакомиться
с показаниями некоторых, а кое
с кем беседовать лично. В частности —
с Поярковым, — помните?
Самгин пытался понять источники
иронии фабриканта и не понимал их. Пришел высокий, чернобородый человек, удалясь в угол комнаты вместе
с рыжеусым, они начали там шептаться; рыжеусый громко и возмущенно сказал...
— Да… Недоразумение, — ответил Самгин и выслушал искусный комплимент за сдержанность,
с которой он относится к словесным битвам народников
с марксистами, — «Битвам не более ожесточенным», — признал Прейс, потирая свои тонкие ладони, похрустывая пальцами. Он тотчас же
с легкой
иронией прибавил...
Он вел себя
с Макаровым осторожно, скрывая свое возмущение бродяжьей неряшливостью его костюма и снисходительную
иронию к его надоевшим речам.
Говорил он легко, голосом сильным, немножко сиповатым, его четкие слова гнались одно за другим шутливо и ласково, патетически и
с грустью, в которой как будто звучала
ирония.
Она замолчала. Самгин тоже не чувствовал желания говорить. В поучениях Марины он подозревал
иронию, намерение раздразнить его, заставить разговориться. Говорить
с нею о поручении Гогина при Дуняше он не считал возможным. Через полчаса он шел под руку
с Дуняшей по широкой улице, ярко освещенной луной, и слушал торопливый говорок Дуняши.
Клим усмехнулся, но промолчал. Он уже приметил, что все студенты, знакомые брата и Кутузова, говорят о профессорах, об университете почти так же враждебно, как гимназисты говорили об учителях и гимназии. В поисках причин такого отношения он нашел, что тон дают столь различные люди, как Туробоев и Кутузов.
С ленивенькой
иронией, обычной для него, Туробоев говорил...
Он играл голосом и словами
с тонким, отлично разработанным искусством талантливого лицедея, удивляя обилием неожиданных интонаций, певучестью слов, которыми он красиво облекал
иронию и печаль, тихий гнев и лирическое сознание безнадежности бытия.
В минуты таких размышлений наедине
с самим собою Клим чувствовал себя умнее, крепче и своеобразней всех людей, знакомых ему. И в нем постепенно зарождалось снисходительное отношение к ним, не чуждое улыбчивой
иронии, которой он скрытно наслаждался. Уже и Варавка порою вызывал у него это новое чувство, хотя он и деловой человек, но все-таки чудаковатый болтун.
С этим чувством независимости и устойчивости на другой день вечером он сидел в комнате Лидии, рассказывая ей тоном легкой
иронии обо всем, что видел ночью.
Студент университета, в длинном, точно кафтан, сюртуке, сероглазый,
с мужицкой, окладистой бородою, стоял среди комнаты против щеголевато одетого в черное стройного человека
с бледным лицом; держась за спинку стула и раскачивая его, человек этот говорил
с подчеркнутой любезностью, за которой Клим тотчас услышал
иронию...
Погасив лампу, он лег на широкую постель в углу комнаты, прислушиваясь к неутомимому плеску и шороху дождя, ожидая Никонову так же спокойно, как ждал жену, — и вспомнил о жене
с оттенком
иронии.
Самгин отметил, что она говорит о муже тоном девицы из зажиточной мещанской семьи, как будто она до замужества жила в глухом уезде, по счастливому случаю вышла замуж за богатого интересного купца в губернию и вот благодарно,
с гордостью вспоминает о своей удаче. Он внимательно вслушивался: не звучит ли в словах ее скрытая
ирония?
Он пытался показать молодежи, что относится к предстоящему торжеству иронически, но это плохо удавалось ему, он срывался
с тона,
ирония уступала место пафосу.
Горбоносое, матово-бледное лицо его покраснело, и, склонив голову к правому плечу, он
с добродушной
иронией спросил Клима...
— Останьтесь, повелеваю! — подтвердила она
с ласковой
иронией.
— Какой вы послушный и почтительный друг! — сказал
с злой
иронией Марк.
— Хорошо, оставайтесь! — прибавила потом решительно, — пишите ко мне, только не проклинайте меня, если ваша «страсть», —
с небрежной
иронией сделала она ударение на этом слове, — и от этого не пройдет! — «А может быть, и пройдет… — подумала сама, глядя на него, — ведь это так, фантазия!»
— Это… развлечение? — спросил
с мягкой
иронией Райский.
— Я хорошо сделала, что замешкалась, —
с вежливой
иронией сказала Вера, поздоровавшись
с Крицкой. — Полина Карповна подоспела кстати…
— Ваша воля: вы у себя! — отвечала она и
с покорной
иронией склонила голову. — А теперь, извините меня, мне хочется пораньше встать! — ласково, почти
с улыбкой, прибавила она.
— Так вы — «новая грядущая сила»? — спросила она, глядя на него
с любопытством и
иронией. — Да кто вы такой? Или имя ваше — тайна?
Я на прошлой неделе заговорила было
с князем — вым о Бисмарке, потому что очень интересовалась, а сама не умела решить, и вообразите, он сел подле и начал мне рассказывать, даже очень подробно, но все
с какой-то
иронией и
с тою именно нестерпимою для меня снисходительностью,
с которою обыкновенно говорят «великие мужи»
с нами, женщинами, если те сунутся «не в свое дело»…
Но под конец он как-то видимо стал терять свое равнодушие и к князю начал относиться не только
с осуждением, но и
с презрительной
иронией.
Были и контрасты: рядом
с удивительным простодушием, иногда совершенно не примечавшим
иронии (часто к досаде моей), уживалась в нем и какая-то хитрая тонкость, всего чаще в полемических сшибках.
Так, когда Нехлюдов думал, читал, говорил о Боге, о правде, о богатстве, о бедности, — все окружающие его считали это неуместным и отчасти смешным, и мать и тетка его
с добродушной
иронией называли его notre cher philosophe; [наш дорогой философ;] когда же он читал романы, рассказывал скабрезные анекдоты, ездил во французский театр на смешные водевили и весело пересказывал их, — все хвалили и поощряли его.
Они ни в чем не стесняли себя и, как казалось Привалову, к нему лично относились
с вежливой
иронией настоящих светских людей.
К Привалову старик отнесся
с какой-то скрытой
иронией, почти враждебно, хотя прослезился и поцеловал его.
Сам Василий Назарыч отнесся к Веревкину немного подозрительно и
с оттенком легкой
иронии.
— Ах нет, есть люди глубоко чувствующие, но как-то придавленные. Шутовство у них вроде злобной
иронии на тех, которым в глаза они не смеют сказать правды от долговременной унизительной робости пред ними. Поверьте, Красоткин, что такое шутовство чрезвычайно иногда трагично. У него все теперь, все на земле совокупилось в Илюше, и умри Илюша, он или
с ума сойдет
с горя, или лишит себя жизни. Я почти убежден в этом, когда теперь на него смотрю!
Тогда на месте А. А. Волкова, сошедшего
с ума на том, что поляки хотят ему поднести польскую корону (что за
ирония — свести
с ума жандармского генерала на короне Ягеллонов!), был Лесовский. Лесовский, сам поляк, был не злой и не дурной человек; расстроив свое именье игрой и какой-то французской актрисой, он философски предпочел место жандармского генерала в Москве месту в яме того же города.
Жизнь Грановского в Берлине
с Станкевичем была, по рассказам одного и письмам другого, одной из ярко-светлых полос его существования, где избыток молодости, сил, первых страстных порывов, беззлобной
иронии и шалости — шли вместе
с серьезными учеными занятиями, и все это согретое, обнятое горячей, глубокой дружбой, такой, какою дружба только бывает в юности.
Иронией высказывается досада, что истина логическая — не одно и то же
с истиной исторической, что, сверх диалектического развития, она имеет свое страстное и случайное развитие, что, сверх своего разума, она имеет свой роман.
В первой молодости моей я часто увлекался вольтерианизмом, любил
иронию и насмешку, но не помню, чтоб когда-нибудь я взял в руки Евангелие
с холодным чувством, это меня проводило через всю жизнь; во все возрасты, при разных событиях я возвращался к чтению Евангелия, и всякий раз его содержание низводило мир и кротость на душу.
Вместе
с взглядом, исполненным
иронии, он хранил романтические надежды и все еще рвался к каким-то верованиям.
Я думаю, что влияние кузины на меня было очень хорошо; теплый элемент взошел
с нею в мое келейное отрочество, отогрел, а может, и сохранил едва развертывавшиеся чувства, которые очень могли быть совсем подавлены
иронией моего отца.
— Сколько хотите… Впрочем, — прибавил он
с мефистофелевской
иронией в лице, — вы можете это дело обделать даром — права вашей матушки неоспоримы, она виртембергская подданная, адресуйтесь в Штутгарт — министр иностранных дел обязан заступиться за нее и выхлопотать уплату. Я, по правде сказать, буду очень рад свалить
с своих плеч это неприятное дело.
И объяснялось это, кажется, глубокой
иронией,
с которою он относился к своей родной деревне, Гарному Лугу, и ко всему, что из него исходило, значит — в том числе и к себе.
Я действительно в сны не верил. Спокойная
ирония отца вытравила во мне ходячие предрассудки. Но этот сон был особенный. В него незачем было верить или не верить: я его чувствовал в себе… В воображении все виднелась серая фигурка на белом снегу, сердце все еще замирало, а в груди при воспоминании переливалась горячая волна. Дело было не в вере или неверии, а в том, что я не мог и не хотел примириться
с мыслью, что этой девочки совсем нет на свете.
Настасья Панкратьевна ведь без всякой
иронии, а, напротив,
с заметным оттенком благоговения говорит своему мужу: «Кто вас, батюшка, Кит Китч, смеет обидеть?
— Вы особенный человек, — отвечала та
с легкой
иронией.
— Да, должно быть, что уладится, —
с легкой
иронией отвечала Ступина и, встав из-за стола, вышла из залы.