Неточные совпадения
Здесь Костанжогло плюнул и чуть-чуть не выговорил несколько неприличных и бранных
слов в присутствии супруги.
Суровая тень темной ипохондрии омрачила его живое лицо. Вздоль лба и впоперек его собрались морщины, обличители гневного движенья взволнованной желчи.
Маленькая горенка с маленькими окнами, не отворявшимися ни в зиму, ни в лето, отец, больной человек, в длинном сюртуке на мерлушках и в вязаных хлопанцах, надетых на босую ногу, беспрестанно вздыхавший, ходя по комнате, и плевавший в стоявшую в углу песочницу, вечное сиденье на лавке, с пером в руках, чернилами на пальцах и даже на губах, вечная пропись перед глазами: «не лги, послушествуй старшим и носи добродетель в сердце»; вечный шарк и шлепанье по комнате хлопанцев, знакомый, но всегда
суровый голос: «опять задурил!», отзывавшийся в то время, когда ребенок, наскуча однообразием труда, приделывал к букве какую-нибудь кавыку или хвост; и вечно знакомое, всегда неприятное чувство, когда вслед за сими
словами краюшка уха его скручивалась очень больно ногтями длинных протянувшихся сзади пальцев: вот бедная картина первоначального его детства, о котором едва сохранил он бледную память.
Эти
слова были сигналом. Жидов расхватали по рукам и начали швырять в волны. Жалобный крик раздался со всех сторон, но
суровые запорожцы только смеялись, видя, как жидовские ноги в башмаках и чулках болтались на воздухе. Бедный оратор, накликавший сам на свою шею беду, выскочил из кафтана, за который было его ухватили, в одном пегом и узком камзоле, схватил за ноги Бульбу и жалким голосом молил...
Он задрожит от гордости и счастья, когда заметит, как потом искра этого огня светится в ее глазах, как отголосок переданной ей мысли звучит в речи, как мысль эта вошла в ее сознание и понимание, переработалась у ней в уме и выглядывает из ее
слов, не сухая и
суровая, а с блеском женской грации, и особенно если какая-нибудь плодотворная капля из всего говоренного, прочитанного, нарисованного опускалась, как жемчужина, на светлое дно ее жизни.
— Нет, нет, нет! Вы славянофил. Вы последователь Домостроя. [Домострой — памятник русской литературы XVI века, свод правил семейно-бытового уклада; проповедует
суровую власть главы семьи — мужа.
Слово «домострой» в XIX веке являлось символом всего косного и деспотического в семье.] Вам бы плетку в руки!
Румяна и бела собою была молодая жена; только так страшно взглянула на свою падчерицу, что та вскрикнула, ее увидевши; и хоть бы
слово во весь день сказала
суровая мачеха.
Выходя из монастыря и обдумывая все эти внезапные
слова, Алеша вдруг понял, что в этом строгом и
суровом доселе к нему монахе он встречает теперь нового неожиданного друга и горячо любящего его нового руководителя, — точно как бы старец Зосима завещал ему его умирая.
Когда уезжал Чечевицын, то лицо у него было
суровое, надменное, и, прощаясь с девочками, он не сказал ни одного
слова; только взял у Кати тетрадку и написал в знак памяти...
Труд здешнего землепашца был не только принудительным, но и тяжким, и если основными признаками каторжного труда считать принуждение и напряжение физических сил, определяемое
словом «тяжкий», то в этом смысле трудно было подыскать более подходящее занятие для преступников, как земледелие на Сахалине; до сих пор оно удовлетворяло самым
суровым карательным целям.
Ему даже не верилось, что пред ним сидит та самая высокомерная девушка, которая так гордо и заносчиво прочитала ему когда-то письмо Гаврилы Ардалионовича. Он понять не мог, как в такой заносчивой,
суровой красавице мог оказаться такой ребенок, может быть, действительно даже и теперь не понимающий всех
слов ребенок.
Пропели «Вечную память», задули свечи, и синие струйки растянулись в голубом от ладана воздухе. Священник прочитал прощальную молитву и затем, при общем молчании, зачерпнул лопаточкой песок, поданный ему псаломщиком, и посыпал крестообразно на труп сверх кисеи. И говорил он при этом великие
слова, полные
суровой, печальной неизбежности таинственного мирового закона: «Господня земля и исполнение ее вселенная и вей живущий на ней».
Ткачев поступил в дальнейшую радикальную выучку к Благосветлову, редактору"Русского
слова", а потом журнала"Дело". Там и выработался из него самый
суровый и часто бранчивый критик писаревского пошиба, но еще бесцеремоннее в своих приемах и языке. Он, как известно, доходил до того, что Толстого, автора"Войны и мира", называл именем юродивого — Ивана Яковлевича Корейши!
Мне нравилось, оставшись одному, лечь, зажмурить глаза, чтобы лучше сосредоточиться, и беспрестанно вызывать в своем воображении ее то
суровое, то лукавое, то сияющее нежной улыбкой лицо, ее молодое тело, выросшее в приволье старого бора так же стройно и так же могуче, как растут молодые елочки, ее свежий голос, с неожиданными низкими бархатными нотками… «Во всех ее движениях, в ее
словах, — думал я, — есть что-то благородное (конечно, в лучшем смысле этого довольно пошлого
слова), какая-то врожденная изящная умеренность…» Также привлекал меня в Олесе и некоторый ореол окружавшей ее таинственности, суеверная репутация ведьмы, жизнь в лесной чаще среди болота и в особенности — эта гордая уверенность в свои силы, сквозившая в немногих обращенных ко мне
словах.
Рассказывали про него, что будто бы он стал в этот месяц несравненно разумнее, даже
суровее, не пугался более, не плакал и даже совсем ни разу не произнес во все это время ни единого
слова об Анне Андреевне.
— Из этого собственно и получило начало свое скопчество: люди, вероятно, более
суровые, строгие, возмутившись этими обычаями, начали учить, применяя невежественно
слова священного писания, что «аще око твое соблажняет тя, изми е и верзи от себе, и аще десная твоя соблажняет тя, усеци ю и верзи от себе».
Паншин возражал ей; она с ним не соглашалась… но, странное дело! — в то самое время, как из уст ее исходили
слова осуждения, часто
сурового, звук этих
слов ласкал и нежил, и глаза ее говорили… что именно говорили эти прелестные глаза — трудно было сказать; но то были не строгие, не ясные и сладкие речи.
Нередко также обмолвливается она неприятными
словами, вроде «взопреть»,"упаточиться", «тошнехонько» и т. п., и если это бывает при Иване Онуфриче, то он мечет на нее столь
суровые взгляды, что бедная мгновенно утрачивает всю свою сановитость, теряется и делается способною учинить еще более непростительную в образованном обществе обмолвку.
— Это отчасти правда; но ведь вопрос в том, для чего же природа не сделала меня Зеноном, а наградила наклонностями сибарита, для чего она не закалила мое сердце для борьбы с терниями
суровой действительности, а, напротив того, размягчила его и сделала способным откликаться только на доброе и прекрасное? Для чего, одним
словом, она сделала меня артистом, а не тружеником?.. Природа-то ведь дура, выходит!
Резкие
слова и
суровый напев ее не нравились матери, но за
словами и напевом было нечто большее, оно заглушало звук и
слово своею силой и будило в сердце предчувствие чего-то необъятного для мысли. Это нечто она видела на лицах, в глазах молодежи, она чувствовала в их грудях и, поддаваясь силе песни, не умещавшейся в
словах и звуках, всегда слушала ее с особенным вниманием, с тревогой более глубокой, чем все другие песни.
Усмехаясь, он вышел своей тяжелой походкой, увеличив горе матери
суровой безнадежностью своих
слов.
При этих
словах лицо его омрачилось и глаза приняли
суровое выражение.
Проезжая деревню, где я чинил часы, я закутался в тулуп и лежал в санях. Также и в кабак, где стащил половик, я отказался войти. Всю дорогу мы молчали — я не начинал, приказчик ни
слова не спросил. На второй половине пути заехали в трактир. Приказчик, молчаливый и
суровый, напоил меня чаем и досыта накормил домашними лепешками с картофелем на постном масле. По приезде в Ярославль приказчик высадил меня, я его поблагодарил, а он сказал только одно
слово: «Прощавай!»
Это был человек молчаливый и
суровый, не участвовавший в карточных вечерах у хозяев и не сказавший никогда с Анной лишнего
слова.
Так решил князь. Это решение не только совершенно успокоило его, но даже окрылило надежды на радужное будущее. Если действительно предок его вышел из гроба и явился к нему, то, несомненно, из его
слов можно заключить, что он не очень рассержен за нарушение им, князем Сергеем Сергеевичем, его векового заклятия. Иначе он был бы грозней,
суровей и не предостерегал бы его от беды, которая висит над головой любимой им девушки.
Голос призрака, казалось, шел из пространства, он не шевелил губами, произнося
слова, и смотрел на князя строгим,
суровым взглядом. Едва он окончил свою речь, как мгновенно исчез. С его исчезновением потух и фосфорический свет, наполнявший спальню князя.
— Он-всегда-был-несчастный, — всё
суровее говорила женщина, странно отрывая
слово от
слова. — Я его счастливым пыталась делать — ладно, будет!
Евгеньины речи против его речей — просто детские, он же прощупал людей умом своим до глубины. От этого, видно, когда он говорит
слова суровые, — глаза его глядят отечески печально и ласково. Странно мне, что к попу он не ходит, да и поп за всё время только дважды был у него; оба раза по субботам, после всенощной, и они сидели почти до света, ведя беседу о разуме, душе и боге.
Это было так неожиданно, что тот даже не понял всего
сурового смысла этих
слов, и она должна была повторить ему свое приказание.
Кротче и добрее, на самом деле, не было женщины. Не подчиняясь духу времени и примеру тогдашних барынь, она не только никогда никого не прибила, но даже никто из прислуги не слыхал от нее
сурового, не говоря уже бранного
слова.
Илья с удивлением и завистью смотрел на большую голову товарища. Иногда, чувствуя себя забитым его вопросами, он вскакивал с места и произносил
суровые речи. Плотный и широкий, он почему-то всегда в этих случаях отходил к печке, опирался на неё плечами и, взмахивая курчавой головой, говорил, твёрдо отчеканивая
слова...
Суровый голос чернобородого купца мешается с просьбой Маши, древние
слова из еретической книги Якова впутываются в речь начётчика. Всё качается, колеблется и тянет куда-то книзу. Уснуть скорее, забыть всё это. Он уснул…
Но что же нужно сделать для того, чтобы забредило такое подавленное
суровою действительностью существо, как Корела? — Очень немногое: нужно только иметь наготове запас фантастических картин, смысл которых был бы таков: вот радости, которые тебя впереди ожидают! Или, говоря другими
словами, надобно постоянно и без устали лгать.
Были, однако, и личности
суровые и неприветливые до конца, которым, кажется, тяжело было сказать со мной
слово — бог знает отчего.
Дружеское пожатие руки было ему ответом. Товарищей его приветствовал также Паткуль ласковыми
словами; но, заметив, что швейцарец холодно и угрюмо кивнул, спросил его о причине его
суровой задумчивости.
Речь его, сначала
суровая и отрывистая, заметно смягчалась, по мере того как он, истощив жестокие, укорительные
слова, коснулся воспоминаний детства приемыша.
Если б не мать, они подошли бы, вероятно, к самым избам никем не замеченные: семейство сидело за обедом; тетка Анна, несмотря на весь страх, чувствуемый ею в присутствии мужа, который со вчерашнего дня ни с кем не перемолвил
слова, упорно молчал и сохранял на лице своем
суровое выражение, не пропускала все-таки случая заглядывать украдкою в окна, выходившие, как известно, на Оку; увидев сыновей, она забыла и самого Глеба — выпустила из рук кочергу, закричала пронзительным голосом: «Батюшки, идут!» — и сломя голову кинулась на двор.
Слово — сила… Говорить побольше, как можно больше громких, грозных «поддерживающих дух»
слов — это было самое главное. И не важно было, что дела все время жестоко насмехаются над
словами, — ничего! Только еще
суровее нахмурить брови, еще значительнее и зловещее произнести угрожающее
слово… При самом своем приезде Куропаткин заявил, что мир будет заключен только в Токио, — а уж через несколько месяцев вся русская армия горько-насмешливо напевала...
Одним
словом делал всё, чем мог приобрести доверенность, — и если ему удавалось, то неизъяснимая радость процветала на этом
суровом лице, которое выражало все чувства, все, — кроме одного, любимого сокровища, хранимого на черный день.
— Писем, ma chere [моя дорогая (франц.).], ни от кого не было? — спросил он ее довольно
суровым голосом;
слова: «ma chere», видимо, прибавлены были, чтобы хоть сколько-нибудь смягчить тон.
Баронесса не любила Поппеля, он это хорошо знал и твердо помнил; ее
суровый взгляд, в котором читал всегда явное к нему отвращение, ее резкие неприятные
слова зарублены были на сердце его.
Недолго промаялся Петя в своем новом приюте, где увидал незнакомые лица, может быть неприветливые, напоминавшие ему
суровую мать. Тоска по родным и болезнь свалили его. Он отдал Богу душу и последнее свое прощальное
слово старшему брату и Тони, приехавшим навестить его и усладить, чем могли, его участь.
Когда выходил царь из дома Ливанского малыми южными дверями, стал на его пути некто в желтой кожаной одежде, приземистый, широкоплечий человек с темно-красным сумрачным лицом, с черною густою бородою, с воловьей шеей и с
суровым взглядом из-под косматых черных бровей. Это был главный жрец капища Молоха. Он произнес только одно
слово умоляющим голосом...
Когда я снова увидела его лицо, дедушку-наиба трудно было узнать. В его пылающих, обычно
суровых глазах затеплился огонек любви и участия. Его губы улыбались и шептали такие нежные, такие ласковые
слова…
Я, заикаясь, путаясь в
словах и конфузясь, рассказал ей, в чем дело. Она внимательно слушала, уставив свои серые глаза прямо на меня. Напряженное ли внимание, с каким она вникала в мои
слова, или что-то другое придавало ее взору
суровое и немного жестокое выражение.
И то, как воспринимаются массами эти заклинательные
слова о «буржуазии» и «буржуазности», внушает опасение не только за судьбу России, русского государства, русского народного хозяйства, но — в тысячу раз важнее — за судьбу души русского народа, души женственной, податливой и хрупкой, не прошедшей
суровой школы самодисциплины и самоуправления.
Спор разгорелся жестокий. Вмешались другие, и было столько мнений, сколько спорящих. Таня спорила резко, насмешливо, не брезгала софизмами и переиначиванием
слов противника. Ее большие глаза с
суровою враждою смотрели на Токарева и на всех, кто хоть сколько-нибудь высказывался за ненавистного ей Бернштейна. Было уж за полночь, в комнате стоял душный табачный дым, а в окна тянуло свежею и глубокою тишиною спавшей ночи.
И по мере того, как он говорил, все недоступнее и
суровее становилось лицо попа — точно каменело оно под градом больно бьющих, нудных
слов мужика.
Старец на долю отрока Гиезия выпал, может быть, и весьма святой и благочестивый, но очень
суровый и, по
словам Гиезия, «столько об него мокрых веревок обначалил, что можно бы по ним уже десяти человекам до неба взойти».
И
слова князя Владимира, что «Руси есть веселие пити», и вековой обычай, и
суровый климат, и недостаточное питание, и тяжкий физический труд, и беспрерывная нужда и скорбь, и недостаток образованности, и отсутствие невинных развлечений, доступных народу, — все способствует развитию в мужике наклонности к водке…
Она сделала
суровую мину и говорила густым басом, растягивая
слова. Воспоминание о Якове отвлекло её от своего рассказа, и Полканов должен был спросить её: — Как же вы нашли путь?