Неточные совпадения
На миг умолкли разговоры;
Уста жуют. Со всех
сторонГремят тарелки и приборы,
Да рюмок раздается звон.
Но вскоре гости понемногу
Подъемлют общую тревогу.
Никто не слушает, кричат,
Смеются,
спорят и пищат.
Вдруг двери настежь. Ленский входит,
И с ним Онегин. «Ах, творец! —
Кричит хозяйка: — наконец!»
Теснятся гости, всяк отводит
Приборы, стулья поскорей;
Зовут, сажают двух друзей.
Разговоры у них всегда оканчивались
спором и каким-то неприятным ощущеньем с обеих
сторон.
Там, по ту
сторону воза, слышно было, кричали и
спорили несколько голосов, но его никто не заметил и навстречу никто не попался.
Теперь, присутствуя на выборах и участвуя в них, он старался также не осуждать, не
спорить, а сколько возможно понять то дело, которым с такою серьезностью и увлечением занимались уважаемые им честные и хорошие люди. С тех пор как он женился, Левину открылось столько новых, серьезных
сторон, прежде, по легкомысленному к ним отношению, казавшихся ничтожными, что и в деле выборов он предполагал и искал серьезного значения.
— Я не высказываю своего мнения о том и другом образовании, — с улыбкой снисхождения, как к ребенку, сказал Сергей Иванович, подставляя свой стакан, — я только говорю, что обе
стороны имеют сильные доводы, — продолжал он, обращаясь к Алексею Александровичу. — Я классик по образованию, но в
споре этом я лично не могу найти своего места. Я не вижу ясных доводов, почему классическим наукам дано преимущество пред реальными.
— Вполне ли они известны? — с тонкою улыбкой вмешался Сергей Иванович. — Теперь признано, что настоящее образование может быть только чисто классическое; но мы видим ожесточенные
споры той и другой
стороны, и нельзя отрицать, чтоб и противный лагерь не имел сильных доводов в свою пользу.
— Что такое? что? кого? — Доверенность? кому? что? — Опровергают? — Не доверенность. — Флерова не допускают. — Что же, что под судом? — Этак никого не допустят. Это подло. — Закон! — слышал Левин с разных
сторон и вместе со всеми, торопившимися куда-то и боявшимися что-то пропустить, направился в большую залу и, теснимый дворянами, приблизился к губернскому столу, у которого что-то горячо
спорили губернский предводитель, Свияжский и другие коноводы.
Мужики, в изорванных под мышками тулупах, отчаянно продирались сквозь толпу, наваливались десятками на телегу, запряженную лошадью, которую следовало «спробовать», или, где-нибудь в
стороне, при помощи увертливого цыгана, торговались до изнеможения, сто раз сряду хлопали друг друга по рукам, настаивая каждый на своей цене, между тем как предмет их
спора, дрянная лошаденка, покрытая покоробленной рогожей, только что глазами помаргивала, как будто дело шло не о ней…
«Умна, — думал он, идя по теневой
стороне улицы, посматривая на солнечную, где сияли и жмурились стекла в окнах каких-то счастливых домов. — Умна и проницательна.
Спорить с нею? Бесполезно. И о чем? Сердце — термин физиологический, просторечие приписывает ему различные качества трагического и лирического характера, — она, вероятно, бессердечна в этом смысле».
Клим Иванович был доволен тем, что очутился в
стороне от этих людей, от их мелких забот и малограмотных
споров.
Но что понапрасну бросать еще один слабый камень в зло, в которое брошена бесполезно тысяча? Не странно ли: дело так ясно, что и
спору не подлежит; обвиняемая
сторона молчит, сознавая преступление, и суд изречен, а приговора исполнить некому!
Дух находится по ту
сторону обычных
споров субъективизма и объективизма.
Этот вечный
спор шел с утра до вечера между ними, с промежутками громкого смеха. А когда они были уж очень дружны, то молчали как убитые, пока тот или другой не прервет молчания каким-нибудь замечанием, вызывающим непременно противоречие с другой
стороны. И пошло опять.
Они осматривают собак,
спорят. Разговор их не всякий поймет со
стороны. Так и сыплются слова...
Огромный двухсветный зал. Десяток круглых столов, по десяти и двенадцати игроков сидят за каждым, окруженные кольцом стоящих, которые ставят против банка со
стороны. Публика самая разнообразная. За «рублевыми» столами — шумливая публика,
споры.
Туча двигалась очень скоро. Передний край ее был белесовато-серый и точно клубился; отдельные облака бежали по
сторонам и, казалось,
спорили с тучей в быстроте движения.
Хомяков, может быть, беспрерывной суетой
споров и хлопотливо-праздной полемикой заглушал то же чувство пустоты, которое, с своей
стороны, заглушало все светлое в его товарищах и ближайших друзьях, в Киреевских.
Возвратившись, мы померились. Бой был неровен с обеих
сторон; почва, оружие и язык — все было розное. После бесплодных прений мы увидели, что пришел наш черед серьезно заняться наукой, и сами принялись за Гегеля и немецкую философию. Когда мы довольно усвоили ее себе, оказалось, что между нами и кругом Станкевича
спору нет.
Я прервал с ним тогда все сношения. Бакунин хотя и
спорил горячо, но стал призадумываться, его революционный такт толкал его в другую
сторону. Белинский упрекал его в слабости, в уступках и доходил до таких преувеличенных крайностей, что пугал своих собственных приятелей и почитателей. Хор был за Белинского и смотрел на нас свысока, гордо пожимая плечами и находя нас людьми отсталыми.
Лариса Дмитриевна, давно прошедшая этими «задами» пантеизма, сбивала его и, улыбаясь, показывала мне на него глазами. Она, разумеется, была правее его, и я добросовестно ломал себе голову и досадовал, когда мой доктор торжественно смеялся.
Споры эти занимали меня до того, что я с новым ожесточением принялся за Гегеля. Мученье моей неуверенности недолго продолжалось, истина мелькнула перед глазами и стала становиться яснее и яснее; я склонился на
сторону моей противницы, но не так, как она хотела.
Прожил так Жилин месяц. Днем ходит по аулу или рукодельничает, а как ночь придет, затихнет в ауле, так он у себя в сарае копает. Трудно было копать от камней, да он подпилком камни тер, и прокопал он под стеной дыру, что
спору пролезть. «Только бы, — думает, — мне место хорошенько узнать, в какую
сторону идти. Да не сказывают никто татары».
Лоскутов, с своей
стороны, относился к Привалову с большим вниманием и с видимым удовольствием выслушивал длиннейшие
споры о его планах. Привалов иногда чувствовал на себе его пристальный взгляд, в котором стоял немой вопрос.
Тема завязавшегося разговора, казалось, была не многим по сердцу; разговор, как можно было догадаться, начался из-за нетерпеливого
спора и, конечно, всем бы хотелось переменить сюжет, но Евгений Павлович, казалось, тем больше упорствовал и не смотрел на впечатление; приход князя как будто возбудил его еще более. Лизавета Прокофьевна хмурилась, хотя и не всё понимала. Аглая, сидевшая в
стороне, почти в углу, не уходила, слушала и упорно молчала.
А если, может быть, и хорошо (что тоже возможно), то чем же опять хорошо?» Сам отец семейства, Иван Федорович, был, разумеется, прежде всего удивлен, но потом вдруг сделал признание, что ведь, «ей-богу, и ему что-то в этом же роде всё это время мерещилось, нет-нет и вдруг как будто и померещится!» Он тотчас же умолк под грозным взглядом своей супруги, но умолк он утром, а вечером, наедине с супругой, и принужденный опять говорить, вдруг и как бы с особенною бодростью выразил несколько неожиданных мыслей: «Ведь в сущности что ж?..» (Умолчание.) «Конечно, всё это очень странно, если только правда, и что он не
спорит, но…» (Опять умолчание.) «А с другой
стороны, если глядеть на вещи прямо, то князь, ведь, ей-богу, чудеснейший парень, и… и, и — ну, наконец, имя же, родовое наше имя, всё это будет иметь вид, так сказать, поддержки родового имени, находящегося в унижении, в глазах света, то есть, смотря с этой точки зрения, то есть, потому… конечно, свет; свет есть свет; но всё же и князь не без состояния, хотя бы только даже и некоторого.
Впрочем, привычка эта вырабатывается скорее, чем можно бы думать, и я не знаю случая, чтобы медик, одолевший препаровку трупов, отказался от врачебной дороги вследствие неспособности привыкнуть к стонам и крови. И слава богу, разумеется, потому что такое относительное «очерствение» не только необходимо, но прямо желательно; об этом не может быть и
спора. Но в изучении медицины на больных есть другая
сторона, несравненно более тяжелая и сложная, в которой далеко не все столь же бесспорно.
Скоро, однако, умный и лукавый старик нашел средство примириться с «новым направлением». Начались религиозные
споры, и в капитанской усадьбе резко обозначились два настроения. Женщины — моя мать и жена капитана — были на одной
стороне, мой старший брат, офицер и студент — на другой.
Мы вернулись в Ровно; в гимназии давно шли уроки, но гимназическая жизнь отступила для меня на второй план. На первом было два мотива. Я был влюблен и отстаивал свою веру. Ложась спать, в те промежуточные часы перед сном, которые прежде я отдавал буйному полету фантазии в страны рыцарей и казачества, теперь я вспоминал милые черты или продолжал гарнолужские
споры, подыскивая аргументы в пользу бессмертия души. Иисус Навит и формальная
сторона религии незаметно теряли для меня прежнее значение…
В середине
спора со двора вошел капитан. Некоторое время он молча слушал, затем… неожиданно для обеих
сторон примкнул к «материалистам».
С этой
стороны он был верен дедовским обычаям и,
споря с женой, называл ее мирскою женщиной и немкой.
По мере того как одна
сторона зеленого дуба темнеет и впадает в коричневый тон, другая согревается, краснеет; иглистые ели и сосны становятся синими, в воде вырастает другой, опрокинутый лес; босые мальчики загоняют дойных коров с мелодическими звонками на шеях; пробегают крестьянки в черных спензерах и яркоцветных юбочках, а на решетчатой скамейке в высокой швейцарской шляпе и серой куртке сидит отец и ведет горячие
споры с соседом или заезжим гостем из Люцерна или Женевы.
Когда же
спор будет равен и когда наконец перевес будет на его
стороне?
Спор оживляется, но протестующая
сторона видимо слабеет. Слышатся возгласы: «Дура! криворотая! ишь что выдумала!» и т. д. Возгласы готовы перейти в побоище.
— Да? непобедим, как и везде! и на поле сражения, и на зеленом поле! А я с вами, генерал, когда-нибудь намерен серьезно
поспорить! Переправа через Вьюлку — это, бесспорно, одно из славнейших дел новейшей военной истории, но ошибочка с вашей
стороны таки была!
— Совершенно справедливо, все они — дрянь! — подтвердил Павел и вскоре после того, по поводу своей новой, как сам он выражался, религии, имел довольно продолжительный
спор с Неведомовым, которого прежде того он считал было совершенно на своей
стороне. Он зашел к нему однажды и нарочно завел с ним разговор об этом предмете.
Павел, как мы видели, несколько срезавшийся в этом
споре, все остальное время сидел нахмурившись и насупившись; сердце его гораздо более склонялось к тому, что говорил Неведомов; ум же, — должен он был к досаде своей сознаться, — был больше на
стороне Салова.
Молодые люди оставались в саду. Студент, подостлав под себя свитку и заломив смушковую шапку, разлегся на траве с несколько тенденциозною непринужденностью. Его старший брат сидел на завалинке рядом с Эвелиной. Кадет в аккуратно застегнутом мундире помещался с ним рядом, а несколько в
стороне, опершись на подоконник, сидел, опустив голову, слепой; он обдумывал только что смолкшие и глубоко взволновавшие его
споры.
Относительно нравственных его
сторон все соглашаются; тут уж никто не
спорит.
Лиза не вымолвила ни одного слова в течение
спора между Лаврецким и Паншиным, но внимательно следила за ним и вся была на
стороне Лаврецкого.
Яков Сомов, гладкий и чистый, говорил мало, тихим, серьезным голосом, он и большелобый Федя Мазин всегда стояли в
спорах на
стороне Павла и хохла.
Молодые, крепкие, они сидели в
стороне у стены, почти не вмешиваясь в однообразный разговор свидетелей и судей, в
споры адвокатов с прокурором.
От
споров с товарищами была та же неудовлетворенность. На глупые возражения я возражал глупо, процесс
спора заводил в какой-то тупик, и получалось одно раздражение. Только долгим трудом и привычкою дается умение незаметно для противника непрерывно выпрямлять линию
спора, не давать ей вихляться и отклоняться в
стороны, приходить к решению вопроса, намеченного вначале.
Гаврила Иванович безумно любил Зиночку, и она так же любила его. Мать же жила как-то в
стороне. Кабинет Зиночки (у нее был свой кабинет) примыкал к кабинету Гаврилы Ивановича, Зиночка постоянно сидела у отца,
спорила с ним, обменивалась впечатлениями, они вместе читали. А Анна Тимофеевна неизменно сидела в гостиной, болтала с великосветскими гостями и раскладывала пасьянс.
Между стряпчими обеих
сторон зачался
спор. Один утверждал, что суд окончен в пользу Морозова, другой, что суда вовсе не было, потому что не было боя.
Мы молчали и всё молчали, а при посторонних она испытывала какое-то странное раздражение против меня; о чем бы я ни говорил, она не соглашалась со мной, и если я
спорил, то она принимала
сторону моего противника. Когда я ронял что-нибудь, то она говорила холодно...
— Да коли с этой целью, так конечно: кто с этим будет
спорить? — согласился и Петр Михайлыч, окончательно разбитый со всех
сторон.
Но это изречение не прекратило
спора, а только навело меня на мысль, что
сторона Любовь Сергеевны и моего друга была неправая
сторона. Хотя мне было несколько совестно присутствовать при маленьком семейном раздоре, однако и было приятно видеть настоящие отношения этого семейства, выказывавшиеся вследствие
спора, и чувствовать, что мое присутствие не мешало им выказываться.
Когда я вернулся на галерею, там вовсе не говорили обо мне, как я предполагал; но Варенька не читала, а, отложив в
сторону книгу, с жаром
спорила с Дмитрием, который, расхаживая взад и вперед, поправлял шеей галстук и зажмуривался.
Но случится раз, совершенно неожиданно поднимется в кругу этого семейства какой-нибудь, иногда кажущийся незначащим, вопрос о какой-нибудь блонде или визите на мужниных лошадях, — и, без всякой видимой причины,
спор становится ожесточеннее и ожесточеннее, под завесой уже становится тесно для разбирательства дела, и вдруг, к ужасу самих спорящих и к удивлению присутствующих, все истинные, грубые отношения вылезают наружу, завеса, уже ничего не прикрывая, праздно болтается между воюющими
сторонами и только напоминает вам о том, как долго вы были ею обмануты.
Бесплодный
спор на эту тему длится около четверти часа; обе
стороны говорят и много любезного, и много довольно резкого друг другу, но к соглашению прийти не могут.
Ее желания, прихоти должны были быть законом для окружающих и особенно для близкого ей человека, малейший
спор со
стороны которого вызывал бурную сцену.