Неточные совпадения
— Весьма любопытно, тетя Лиза, наблюдать, с какой жадностью и ловкостью человеки хватаются за историческую необходимость. С этой
стороны марксизм для многих чрезвычайно приятен. Дескать — эволюция, детерминизм,
личность — бессильна. И — оставьте нас в покое.
Но, с другой
стороны, не меньшего вероятия заслуживает и то соображение, что как ни привлекательна теория учтивого обращения, но, взятая изолированно, она нимало не гарантирует людей от внезапного вторжения теории обращения неучтивого (как это и доказано впоследствии появлением на арене истории такой
личности, как майор Угрюм-Бурчеев), и, следовательно, если мы действительно желаем утвердить учтивое обращение на прочном основании, то все-таки прежде всего должны снабдить людей настоящими якобы правами.
Извне, из объекта человеческая
личность есть лишь малая часть общества, изнутри, из субъекта общество есть часть человеческой
личности, ее социальная
сторона, подобно тому, как космос есть часть человеческой
личности, как малой вселенной, заключающей в себе все.
Райский поверял наблюдением над ним все, что слышал от Веры — и все оправдывалось, подтверждалось — и анализ Райского, так услужливо разоблачавший ему всякие загадочные или прикрытые лоском и краской
стороны, должен был уступить место естественному влечению к этой простой, открытой
личности, где не было почти никакого «лоска» и никакой «краски».
Вере подозрительна стала
личность самого проповедника — и она пятилась от него; даже послушавши, в начале знакомства, раза два его дерзких речей, указала на него Татьяне Марковне, и людям поручено было присматривать за садом. Волохов зашел со
стороны обрыва, от которого удалял людей суеверный страх могилы самоубийцы. Он замечал недоверие Веры к себе и поставил себе задачей преодолеть его — и успел.
Она не может быть, впрочем, приурочиваема к какой-либо отдельной
стороне психики, ибо связана с самой основой человеческой
личности в ее нераздробляемом целом.
Вера есть функция не какой-либо отдельной
стороны духа, но всей человеческой
личности в ее цельности, в нераздельной целокупности всех сил духа.
В самой природе — хотя не Бога, а человека и вообще твари — заложена возможность не только блаженства, но и муки, причем индивидуальная неповторяемость человеческой
личности простирается и на это: всякий лик бытия имеет не только свою светлую
сторону, но и свою особую изнанку или тень.
Распущенность ли наша, недостаток ли нравственной оседлости, определенной деятельности, юность ли в деле образования, аристократизм ли воспитания, но мы в жизни, с одной
стороны, больше художники, с другой — гораздо проще западных людей, не имеем их специальности, но зато многостороннее их. Развитые
личности у нас редко встречаются, но они пышно, разметисто развиты, без шпалер и заборов. Совсем не так на Западе.
В последнее время я опять остро чувствую два начала в себе: с одной
стороны, аристократическое начало, аристократическое понимание
личности и творческой свободы; с другой
стороны, сильное чувство исторической судьбы, не допускающее возврата назад, и социалистические симпатии, вытекающие из религиозного источника.
Тебе гарантировано вежливое и благопристойное поведение со
стороны нанятой тобою для любви проститутки, и
личность твоя неприкосновенна… хотя бы даже в самом прямом смысле, в смысле пощечины, которую ты, конечно, заслуживаешь своими бесцельными и, может быть, даже мучительными расспросами.
Типичнейшая
личность старой девицы Лизаветы (вольноотпущенной моей прабабки с материнской
стороны) вошла и в мой первый роман.
Личность Некрасова тогда только в первые две зимы, проведенные мною в Петербурге — 1871–1872 годов, выяснилась передо мною с разных
сторон.
Полвека и даже больше проходит в моей памяти, когда я сближаю те
личности и фигуры, которые все уже кончили жизнь: иные — на каторге, другие — на чужбине. Судьба их была разная: одни умирали в Сибири колодниками (как, например, М.Л.Михайлов); а другие не были даже беглецами, изгнанниками (как Г.Н.Вырубов), но все-таки доживали вне отечества, превратившись в «граждан» чужой страны, хотя и по собственному выбору и желанию, без всякой кары со
стороны русского правительства.
В этих воспоминаниях я держусь объективных оценок, ничего не"обсахариваю"и не желаю никакой тенденциозности ни в ту, ни в другую
сторону. Такая
личность, как Луи Блан, принадлежит истории, и я не претендую давать здесь о нем ли, о других ли знаменитостях исчерпывающиеоценки. Видел я его и говорил с ним два-три раза в Англии, а потом во Франции, и могу ограничиться здесь только возможно верной записью (по прошествии сорока лет) того, каким я тогда сам находил его.
Сущность христианства, которую многие тщетно пытались разгадать со
стороны, — в
личности Христа, в космической роли этой таинственной
Личности.
Это есть самая интимная и индивидуальная
сторона человеческой
личности, которую
личность не хочет открыть перед другими, а иногда скрывает и перед собой.
И мы стоим перед следующим парадоксом: закон не знает живой, конкретной, индивидуально неповторимой
личности, не проникает в ее интимную жизнь, но закон охраняет эту
личность от посягательств и насилия со
стороны других
личностей, охраняет независимо от того, каково направление и духовное состояние других
личностей.
Таким образом, это учение сознательно становится на
сторону гения рода и видит нравственную правду в том, что
личность делается игралищем интересов рода.
Но, с другой
стороны, она означает порабощение человека, отрицание
личности и свободы, признание Божества единственной действующей силой.
Но сознавать себя, как целое, противящееся со всех
сторон объективированному миру, может только целостная
личность, образ высшего бытия.
С экзистенциальной точки зрения общество есть часть
личности, её социальная
сторона, как и космос есть часть
личности, её космическая
сторона.
Демократия, с одной
стороны, означает суверенность народа, господство большого числа, и в этом смысле она скорее неблагоприятна для
личности и свободы.
Прельщение и рабство эстетическое всегда означает ослабление и даже уничтожение ценности
личности, перемещение экзистенциального центра
личности и превращения одной из
сторон человека в целое.
— Нехорошо, если она повлияла на нее и с этой
стороны, вера главным образом должна быть бесстрастна, религиозные страсти погубили немало не только единичных
личностей, но и народов.
Произвол, с одной
стороны, и недостаток сознания прав своей
личности с другой, — вот основания, на которых держится все безобразие взаимных отношений, развиваемых в большей части комедий Островского; требования права, законности, уважения к человеку — вот что слышится каждому внимательному читателю из глубины этого безобразия.
Чтобы не распространяться об этом, заметим одно: требование права, уважение
личности, протест против насилия и произвола вы находите во множестве наших литературных произведений последних лет; но в них большею частию дело не проведено жизненным, практическим образом, почувствована отвлеченная, философская
сторона вопроса и из нее все выведено, указывается право, а оставляется без внимания реальная возможность.
У предубежденного в какую-либо
сторону человека они точно так же велики, а Хвалынцев явился сюда уже предубежденным, настроенным в известном направлении, и потому был способен видеть в каждом взгляде, в каждом пожатии руки, в каждом слове и движении знаменательное для себя явление, явление, направленное против своей
личности в дурную, враждебную
сторону.
Это была последняя с его
стороны уступка. Она подала Николаю Герасимовичу надежду устроить дело. Он вернулся домой и обратился к директору гостиницы, разъяснил ему положение и просил его удостоверить его
личность.
Слабость их философской позиции, их поверхностный позитивизм мешал им философски обосновать принцип
личности, который был положительной
стороной их социалистической теории.
С другой
стороны — навязывать автору свой собственный образ мыслей тоже не нужно, да и неудобно (разве при такой отваге, какую выказал критик «Атенея», г. Н. П. Некрасов, из Москвы): теперь уже для всякого читателя ясно, что Островский не обскурант, не проповедник плетки как основания семейной нравственности, не поборник гнусной морали, предписывающей терпение без конца и отречение от прав собственной
личности, — равно как и не слепой, ожесточенный пасквилянт, старающийся во что бы то ни стало выставить на позор грязные пятна русской жизни.
Да тут же еще, кстати, хотели видеть со
стороны автора навязывание какого-то великодушия Торцову и как будто искусственное облагороживанье его
личности.
Оба они успели заинтересовать Павла Петровича в
личности графа Казимира, отпрыска будто бы знаменитой польской фамилии, всегда бывшей в польском государстве на
стороне короля.
— Охотно забуду, — возразил я, — но ведь если мы подобные
личности в
стороне оставим, то вопрос-то, пожалуй, совсем иначе поставить придется. Если речь идет только о практиках убежденных, то они не претендуют ни на подачки в настоящем, ни на чествования в будущем. Они заранее обрекают свои имена на забвение и, считая себя простыми иксами и игреками, освобождают себя от всяких забот относительно"замаранности"или"незамаранности". По-моему, это своего рода самоотвержение.
Это несправедливо. Ставить рядом с Онегиным Чацкого нельзя: строгая объективность драматической формы не допускает той широты и полноты кисти, как эпическая. Если другие лица комедии являются строже и резче очерченными, то этим они обязаны пошлости и мелочи своих натур, легко исчерпываемых художником в легких очерках. Тогда как в
личности Чацкого, богатой и разносторонней, могла быть в комедии рельефно взята одна господствующая
сторона — а Грибоедов успел намекнуть и на многие другие.
Потом — если приглядеться вернее к людским типам в толпе — то едва ли не чаще других встречаются эти честные, горячие, иногда желчные
личности, которые не прячутся покорно в
сторону от встречной уродливости, а смело идут навстречу ей и вступают в борьбу, часто неравную, всегда со вредом себе и без видимой пользы делу.
Личность его светлости с этой
стороны не обезопасена; а кто не знает, что
личность временщика идет впереди всего?
Это нравственное рабство Обломова составляет едва ли не самую любопытную
сторону его
личности и всей его истории…
С одной
стороны, он придавал исключительное значение началу
личности, был фанатиком личного начала, и это была самая сильная его
сторона.
Им казалось, что
личность — дурная привычка, от которой пора отстать; они проповедовали примирение со всей темной
стороной современной жизни, называя все случайное, ежедневное, отжившее, словом, все, что ни встретится на улице, действительным и, следственно, имеющим право на признание; так поняли они великую мысль, «что все действительное разумно»; они всякий благородный порыв клеймили названием Schönseeligkeit [прекраснодушие (нем.).], не усвоив себе смысла, в котором слово это употреблено их учителем [«Есть более полный мир с действительностию, доставляемый познанием ее, нежели отчаянное сознание, что временное дурно или неудовлетворительно, но что с ним следует примириться, потому что оно лучше не может быть».
Благо жизни такого человека в любви, как благо растения в свете, и потому, как ничем незакрытое, растение не может спрашивать и не спрашивает, в какую
сторону ему расти, и хорош ли свет, не подождать ли ему другого, лучшего, а берет тот единый свет, который есть в мире, и тянется к нему, — так и отрекшийся от блага
личности человек не рассуждает о том, что ему отдать из отнятого от других людей и каким любимым существам, и нет ли какой еще лучшей любви, чем та, которая заявляет требования, — а отдает себя, свое существование той любви, которая доступна ему и есть перед ним.
С одной
стороны, становится всё более и более ясным, что жизнь
личности с ее приманками не может дать блага, с другой
стороны то, что уплата всякого долга, предписываемого людьми, есть только обман, лишающий человека возможности уплаты по единственному долгу человека — тому разумному и благому началу, от которого он исходит.
Обыкновенно говорят: «Поэт наблюдает множество живых индивидуальных
личностей; ни одна из них не может служить полным типом; но он замечает, что в каждой из них есть общего, типического; отбрасывая в
сторону все частное, соединяет в одно художественное целое разбросанные в различных людях черты и таким образом создает характер, который может быть назван квинт-эссенциею действительных характеров».
Девица К. была
личность юная, чистая, увлекавшаяся пламенно, но по разуму своему скоро обнимавшая вопрос с разных
сторон и с тех пор страдавшая сомнениями, обращавшимися для нее в нравственные пытки.
Для этих крикунов нет ничего заветного; мы слышали, с каким цинизмом восставали они против истории, против прав
личности, льгот общественных, науки, образования; всё готовы были они нести на свой мерзостный костер из угождения идолам, которым они поработили себя:, хотя нет никакого сомнения, что стоило бы только этим идолам кивнуть пальцем в другую
сторону, и жрецы их запели бы мгновенно иную песню и разложили бы иной костер».
Изобразителем этих
сторон явился Гоголь, истолкователем этих стремлений — Белинский; около них группировалось несколько десятков талантливых
личностей.
Рассуждения г. Головачева вызвали возражение со
стороны г. Ланге, который в «Русском» же «вестнике» заметил защитнику помещичьих интересов, что «
личность крестьянина, по смыслу закона, не есть помещичья собственность и не подлежит выкупу» (№ 14, стр. 140).
Мы невольно повернули головы в
сторону Орловой. Ее простые слова обнаружили незаурядную
личность, душу, пережившую немало, несмотря на молодые годы.
Марья Дмит<ревна> (в
сторону).
Личность! Я отдыхаю!
Гаярина гораздо больше интересовал граф Заваров. Когда-то он его ненавидел, считал одним из главных гасильников, не признавал в нем ничего, кроме непомерного властолюбия и мастерства запутывать нити самых беспощадных интриг. Но с тех пор, как этот некогда могущественный"случайный"человек очутился в
стороне от главной машины внутреннего управления и сам Александр Ильич начал свою"эволюцию",
личность графа представилась ему в другом свете.