Неточные совпадения
— Позволь, я тебе серьезный вопрос задать хочу, — загорячился студент. — Я сейчас, конечно, пошутил, но смотри: с одной
стороны, глупая, бессмысленная, ничтожная,
злая, больная старушонка, никому не нужная и, напротив, всем вредная, которая сама не знает, для чего живет, и которая завтра же сама собой умрет. Понимаешь? Понимаешь?
Населилось воображение мальчика странными призраками; боязнь и тоска засели надолго, может быть навсегда, в душу. Он печально озирается вокруг и все видит в жизни вред, беду, все мечтает о той волшебной
стороне, где нет
зла, хлопот, печалей, где живет Милитриса Кирбитьевна, где так хорошо кормят и одевают даром…
— Меня эти вопросы не задевают, я смотрю с иной
стороны и вижу: природа — бессмысленная,
злая свинья! Недавно я препарировал труп женщины, умершей от родов, — голубчик мой, если б ты видел, как она изорвана, искалечена! Подумай: рыба мечет икру, курица сносит яйцо безболезненно, а женщина родит в дьявольских муках. За что?
Здесь Самгину было все знакомо, кроме защиты террора бывшим проповедником непротивления
злу насилием. Да, пожалуй, здесь говорят люди здравого смысла, но Самгин чувствовал, что он в чем-то перерос их, они кружатся в словах, никуда не двигаясь и в
стороне от жизни, которая становится все тревожней.
— «Люди любят, чтоб их любили, — с удовольствием начала она читать. — Им нравится, чтоб изображались возвышенные и благородные
стороны души. Им не верится, когда перед ними стоит верное, точное, мрачное,
злое. Хочется сказать: «Это он о себе». Нет, милые мои современники, это я о вас писал мой роман о мелком бесе и жуткой его недотыкомке. О вас».
— Розанов — брехун, чувственник и еретик, здесь неуместен. Место ему уготовано в аду. — И,
зло вспыхнувшими глазами покосясь в
сторону Самгина, небрежно пробормотал...
Самгин встал у косяка витрины, глядя направо; он видел, что монархисты двигаются быстро, во всю ширину улицы, они как бы скользят по наклонной плоскости, и в их движении есть что-то слепое, они, всей массой, качаются со
стороны на
сторону, толкают стены домов, заборы, наполняя улицу воем, и вой звучит по-зимнему —
зло и скучно.
Как-то днем, в
стороне бульвара началась очень
злая и частая пальба. Лаврушку с его чумазым товарищем послали посмотреть: что там? Минут через двадцать чумазый привел его в кухню облитого кровью, — ему прострелили левую руку выше локтя. Голый до пояса, он сидел на табурете, весь бок был в крови, — казалось, что с бока его содрана кожа. По бледному лицу Лаврушки текли слезы, подбородок дрожал, стучали зубы. Студент Панфилов, перевязывая рану, уговаривал его...
Но что понапрасну бросать еще один слабый камень в
зло, в которое брошена бесполезно тысяча? Не странно ли: дело так ясно, что и спору не подлежит; обвиняемая
сторона молчит, сознавая преступление, и суд изречен, а приговора исполнить некому!
Но торжеством его искусства была одна картина, намалеванная на стене церковной в правом притворе, в которой изобразил он святого Петра в день Страшного суда, с ключами в руках, изгонявшего из ада
злого духа; испуганный черт метался во все
стороны, предчувствуя свою погибель, а заключенные прежде грешники били и гоняли его кнутами, поленами и всем чем ни попало.
С моей
стороны я желаю доброму и даровитому юноше всего лучшего, желаю, чтоб его юное прекраснодушие и стремление к народным началам не обратилось впоследствии, как столь часто оно случается, со
стороны нравственной в мрачный мистицизм, а со
стороны гражданской в тупой шовинизм — два качества, грозящие, может быть, еще большим
злом нации, чем даже раннее растление от ложно понятого и даром добытого европейского просвещения, каким страдает старший брат его».
Обида,
зло падали в жизни на нее иногда и с других
сторон: она бледнела от боли, от изумления, подкашивалась и бессознательно страдала, принимая
зло покорно, не зная, что можно отдать обиду, заплатить
злом.
— Страсть прекрасна, когда обе
стороны прекрасны, честны, — тогда страсть не
зло, а действительно величайшее счастье на всю жизнь: там нет и не нужно лжи и обманов.
Этика существует только для того, кто хочет быть этичным, но она совершенно не писана для insanitas moralis [Морально невменяемые (лат.).], также как и для святости, т. е. для всех тех, кто находится по ту
сторону добра и
зла, выше или ниже этики.
Как связанная не с субстанциальностью, но модальностью человеческого существа, как плод первородного греха, нравственность вообще не представляет собой вершины, абсолютной грани, она преодолима, ибо святость, хотя в себя и включает «делание заповедей», но сама находится уже «по ту
сторону добра и
зла»; также и дети, состояние которых, по слову Спасителя, является живой нормой Царствия Божия [«Если не обратитесь и не будете как дети, не войдете в Царство Небесное» (Мф. 18:3).], свободны от уз нравственности.
Этика при этом получает значение совершенно независимой самоцели и самоценности: то, что находится по ту
сторону добра и
зла, — святость или детскость, теряет всякую ценность, ибо ценно лишь проходящее через этическое сознание, лишь совершаемое ради долга (за это высмеивал Канта еще Шиллер) [].
Здесь мы непосредственно упираемся в космологическую антиномию, которая представляет собой как бы водораздел: от этого гребня идут в обе
стороны скаты — как к пантеистическому монизму, так и к манихейскому дуализму, принимающему, рядом с Богом, противобога, демиурга, самостоятельное (и
злое) начало мира.
При выборе предмета для своих вдохновений искусство обладает высшей свободой безгрешности, находится по ту
сторону добра и
зла.
С нашей
стороны было невозможно заарканить Белинского; он слал нам грозные грамоты из Петербурга, отлучал нас, предавал анафеме и писал еще
злее в «Отечественных записках». Наконец он торжественно указал пальцем против «проказы» славянофильства и с упреком повторил: «Вот вам они!», мы все понурили голову, Белинский был прав!
Ницше говорит в «По ту
сторону добра и
зла»: «Что мы можем описать?
Но, с другой
стороны,
зло есть духовный опыт человека, путь человека.
Он хочет стать по ту
сторону добра и
зла.
С одной
стороны,
зло есть
зло, должно быть обличено и должно сгореть.
Но он чувствовал родство с Лютером, которого он оригинально сближал с Ницше (по ту
сторону добра и
зла).
Огромность России могла бы быть иной, не быть империей с ее
злыми сторонами, она могла бы быть народным царством.
Выучился по-нашему, лопочет, бывало: ваш
сторона нет белый, он — черный,
злой!
— Доктор, вы ошибаетесь, — возражал Привалов. — Что угодно, только Зося самая неувлекающаяся натура, а скорее черствая и расчетливая. В ней есть свои хорошие
стороны, как во всяком человеке, но все
зло лежит в этой неустойчивости и в вечной погоне за сильными ощущениями.
— Давно я его знаю, — нахмурившись и злобно глядя в
сторону, сказал Никифор Захарыч, — всегда был беспутным, всегда умел за добро
злом платить.
Дуня рассказала, как Луповицкие ее уговорили и как она до последней минуты не предвидела со
стороны Денисова ни обмана, ни
злого умысла.
Разница заключается только в том, что, создавая идеалы будущего, просветленная мысль отсекает все
злые и темные
стороны, под игом которых изнывало и изнывает человечество».
И разве он не видал, что каждый раз перед визитом благоухающего и накрахмаленного Павла Эдуардовича, какого-то балбеса при каком-то посольстве, с которым мама, в подражание модным петербургским прогулкам на Стрелку, ездила на Днепр глядеть на то, как закатывается солнце на другой
стороне реки, в Черниговской губернии, — разве он не видел, как ходила мамина грудь и как рдели ее щеки под пудрой, разве он не улавливал в эти моменты много нового и странного, разве он не слышал ее голос, совсем чужой голос, как бы актерский, нервно прерывающийся, беспощадно
злой к семейным и прислуге и вдруг нежный, как бархат, как зеленый луг под солнцем, когда приходил Павел Эдуардович.
Средние века, которые будут для нас вечным поучением и ко многим
сторонам которых мы неустанно должны возвращаться, особенно поучительны сочетанием небесной мечты с земной силой этого мира, лежавшего еще во
зле.
Через несколько дней из округа пришла телеграмма: немедленно устранить Кранца от преподавания. В большую перемену немец вышел из гимназии, чтобы более туда не возвращаться. Зеленый и
злой, он быстро шел по улице, не глядя по
сторонам, весь поглощенный злобными мыслями, а за ним шла гурьба учеников, точно стая собачонок за затравленным, но все еще опасным волком.
Что такое, в самом деле, литературная известность?
Золя в своих воспоминаниях, рассуждая об этом предмете, рисует юмористическую картинку: однажды его, уже «всемирно известного писателя», один из почитателей просил сделать ему честь быть свидетелем со
стороны невесты на бракосочетании его дочери. Дело происходило в небольшой деревенской коммуне близ Парижа. Записывая свидетелей, мэр, местный торговец, услышав фамилию
Золя, поднял голову от своей книги и с большим интересом спросил...
Потом он видел, как Николаев встал из-за карт и, отведя Шурочку в
сторону, долго что-то ей говорил с гневными жестами и со
злым лицом. Она вдруг выпрямилась и сказала ему несколько слов с непередаваемым выражением негодования и презрения. И этот большой сильный человек вдруг покорно съежился и отошел от нее с видом укрощенного, но затаившего злобу дикого животного.
Но рай можно мыслить лишь апофатически, как рай по ту
сторону нашего времени и всего с ним связанного, по ту
сторону добра и
зла.
Человек наряду с законническим, нормативным моральным миром, который закончен и к которому ничего нельзя прибавить, создает себе, воображает мир высший, свободный, прекрасный, лежащий по ту
сторону обыденного добра и
зла.
Мы не можем прорваться по ту
сторону добра и
зла, как того хотел Ницше, ибо нас подстерегает посюстороннее
зло, и не можем остаться целиком по сю
сторону добра, ибо само это добро легко превращается во
зло.
Не может быть блаженства в «добре», блаженство может быть лишь «по ту
сторону добра и
зла».
Если то, что «по ту
сторону добра и
зла», я ставлю выше того, что «по сю
сторону добра и
зла», то я различаю «высшее» и «низшее», я осуждаю, оцениваю, противополагаю.
И в отпадении от райской гармонии, от единства с Богом человек начал различать и оценивать, вкусил от древа познания добра и
зла, стал по сю
сторону добра и
зла.
Трагедия и есть прорыв по ту
сторону добра и
зла.
Но христианскому человечеству было непосильно провести ее в жизнь, ибо это значило бы стать «по ту
сторону добра и
зла», которыми живет мир.
Парадокс этот коренится в том, что мы тут мыслим в категориях добра и
зла, т. е. в категориях, порожденных грехопадением, о божественном бытии, лежащем по ту
сторону добра и
зла.
Государство есть рок греховных обществ, живущих по сю
сторону добра и
зла.
Мы живем в греховной жизни, по сю
сторону добра и
зла, и нам необычайно трудно мыслить рай.
Злые и находящиеся в аду могут быть приведены лишь к сверхдобру, т. е. введены в Царство, лежащее по ту
сторону добра и
зла, в котором нет уже ни нашего добра, ни нашего
зла.
«По ту
сторону добра и
зла» у него все-таки открывается высшая мораль.
Лишь сознание с его раздвоением, рефлексией, оценкой, с его болью и несчастьем, лишь несчастное сознание находится по сю
сторону добра и
зла.
Возникновение познания добра и
зла имеет две принципиально различные
стороны, и с этим связан парадокс генезиса добра и
зла.