Неточные совпадения
Когда дорога понеслась узким оврагом в чащу огромного заглохнувшего леса и он увидел вверху, внизу, над собой и под собой трехсотлетние
дубы, трем человекам в обхват, вперемежку с пихтой, вязом и осокором, перераставшим вершину тополя, и когда на вопрос: «Чей лес?» — ему сказали: «Тентетникова»; когда, выбравшись из леса, понеслась дорога лугами, мимо осиновых рощ, молодых и
старых ив и лоз, в виду тянувшихся вдали возвышений, и перелетела мостами в разных местах одну и ту же реку, оставляя ее то вправо, то влево от себя, и когда на вопрос: «Чьи луга и поемные места?» — отвечали ему: «Тентетникова»; когда поднялась потом дорога на гору и пошла по ровной возвышенности с одной стороны мимо неснятых хлебов: пшеницы, ржи и ячменя, с другой же стороны мимо всех прежде проеханных им мест, которые все вдруг показались в картинном отдалении, и когда, постепенно темнея, входила и вошла потом дорога под тень широких развилистых дерев, разместившихся врассыпку по зеленому ковру до самой деревни, и замелькали кирченые избы мужиков и крытые красными крышами господские строения; когда пылко забившееся сердце и без вопроса знало, куды приехало, — ощущенья, непрестанно накоплявшиеся, исторгнулись наконец почти такими словами: «Ну, не дурак ли я был доселе?
А Павел Петрович вернулся в свой изящный кабинет, оклеенный по стенам красивыми обоями дикого цвета, с развешанным оружием на пестром персидском ковре, с ореховою мебелью, обитой темно-зеленым трипом, с библиотекой renaissance [В стиле эпохи Возрождения (фр.).] из
старого черного
дуба, с бронзовыми статуэтками на великолепном письменном столе, с камином…
Губительная, бесснежная зима 40-го года не пощадила
старых моих друзей —
дубов и ясеней; засохшие, обнаженные, кое-где покрытые чахоточной зеленью, печально высились они над молодой рощей, которая «сменила их, не заменив»…
И бегут, заслышав о набеге,
Половцы сквозь степи и яруги,
И скрипят их
старые телеги,
Голосят, как лебеди в испуге.
Игорь к Дону движется с полками,
А беда несется вслед за ним:
Птицы, поднимаясь над
дубами,
Реют с криком жалобным своим,
По оврагам волки завывают,
Крик орлов доносится из мглы —
Знать, на кости русские скликают
Зверя кровожадные орлы;
На щиты червленые лисица
Дико брешет в сумраке ночном…
Сад
старый, тенистый, с огромными величавыми
дубами, исполинскими грушевыми и другими фруктовыми деревьями, между прочим персиковыми и гранатовыми; тут были и шелковичные деревья, и бананы, виноград.
Долина Улахе является одной из самых плодородных местностей в крае. По ней растут в одиночку большие
старые вязы, липы и
дубы. Чтобы они не заслоняли солнца на огородах, с них снимают кору около корней. Деревья подсыхают и затем идут на топливо.
Ход на террасу был через столовую, отделанную под
старый темный
дуб, с изразцовой печью, расписным, пестрым, как хромотроп, потолком, с несколькими резными поставцами из такого же темного
дуба.
И стали боголюбивые старцы и пречестные матери во дни,
старым празднествам уреченные, являться на Светлый Яр с книгами, с крестами, с иконами… Стали на берегах озера читать псалтырь и петь каноны, составили Китежский «Летописец» и стали читать его народу, приходившему справлять Ярилины праздники. И на тех келейных сходбищах иные огни затеплились — в ночь на день Аграфены Купальницы стали подвешивать к
дубам лампады, лепить восковые свечи, по сучьям иконы развешивать…
Гагин добрался до знакомой уже мне долины, присел на камень и начал срисовывать
старый дуплистый
дуб с раскидистыми сучьями.
Он указал мне зарубки на дубовом пне и на растущем
дубу и сказал, что башкирцы, настоящие владельцы земли, каждые сто лет кладут такие заметки на больших
дубах, в чем многие старики его уверяли; таких зарубок на пне было только две, а на растущем
дубу пять, а как пень был гораздо толще и, следовательно,
старее растущего
дуба, то и было очевидно, что остальные зарубки находились на отрубленном стволе дерева.
Во время ее обычной прогулки, между вечерним чаем и ужином, по задним аллеям «
старого парка», на дорожке, ведущей к «проклятому
дубу», показался Николай Леопольдович.
Некоторые смельчаки из дворни «на спор» ходили туда после полуночи, но всегда возвращались с искаженными от страха лицами и рассказывали, что слышали предсмертные стоны
старого князя, сопровождаемые адским хохотом сидящих на ветвях
дуба русалок.
На этом
дубе по преданию, удавился один из отдаленных предков князей Шестовых и в княжеском семействе сохранилась легенда, что перед каждым несчастием, грозящим княжескому роду,
старого князя видят в полночь, сидящим на скамейке.
Столетние
дубы и вязы «
старого парка» были одни немыми свидетелями тайного союза потомка немецкого жида с отпрыском древнего русского княжеского рода.
Против самого
дуба стояла поросшая мохом каменная скамейка, носившая название «скамейки
старого князя».
Старик и мальчик легли рядом на траве, подмостив под головы свои
старые пиджаки. Над их головами шумела темная листва корявых, раскидистых
дубов. Сквозь нее синело чистое голубое небо. Ручей, сбегавший с камня на камень, журчал так однообразно и так вкрадчиво, точно завораживал кого-то своим усыпительным лепетом. Дедушка некоторое время ворочался, кряхтел и говорил что-то, но Сергею казалось, что голос его звучит из какой-то мягкой и сонной дали, а слова были непонятны, как в сказке.
— Ты, Коршун, — продолжал он, обращаясь к
старому разбойнику, — возьми двадцать других, да засядьте у кривого
дуба, отрежьте им дорогу, коли мы, неравно, опоздаем. Ну, живо за сабли!
— А на Поповом Кругу
дуб старый, помнишь?
— Слышь, как треснуло! Уж не
старый ли
дуб надломился над Поганою Лужей?
Речка Гяу протекает по одной из таких
старых проток Анюя. Она имеет длину около 10 километров и берет начало с горного хребта Мыныму, который хорошо видно с Амура. Увалы между многими селениями и старицами Анюя покрыты редколесьем, состоящим из липы, ильма и
дуба. Хребет Мыныму расположен в направлении от юго-запада к северо-востоку. Одним концом он подходит к Анюю. Отсюда к северу отделяется от него длинный отрог, соединяющийся с высотами селения Троицкого.
Через громадный парк, наполненный
старыми, развесистыми
дубами, вился ручей, прозрачный до такой степени, что когда его запрудили и обратили в обширный пруд, то на дне его, на двухсаженной глубине, можно было видеть каждый камешек.
— Заметили ли вы, — заговорил он, круто повернувшись на каблуках, — что на
дубе — а
дуб крепкое дерево —
старые листья только тогда отпадают, когда молодые начнут пробиваться?
И после встречи с Пьером князь Андрей остается таким же мертвецом, каким был до встречи. Проходит два года. Раннею весною он едет по опекунским делам в рязанские имения своего сына. Все вокруг зеленеет, и трава, и деревья. На краю дороги высится огромный
дуб. «
Старым, сердитым и презрительным уродом стоял он между улыбающимися березами».
— Конечно, герцог, я держусь вами… ох! эта нога… (он наморщился и потер свою ногу, долго не будучи в состоянии произнести слова) держусь, как
старая виноградная лоза, иссыхающая от многих жатв, крепится еще около
дуба во всей красе и силе.
— Вот, дядя, говорил ты мне в те поры, как звал тебя в дом к себе, говорил: «Ты передо мной что
дуб стогодовалый!» — молвил ты, стало быть, не в добрый час. Вот тебе и
дуб стогодовалый! Всего разломило, руки не смогу поднять… Ты десятью годами меня
старее… никак больше… а переживешь этот дуб-ат!.. — проговорил Глеб с какою-то грустью и горечью, как будто упрекал в чем-нибудь дедушку Кондратия.
Старый человек, знавший во время своей юности восьмидесятипятилетнего Рыжова, когда он уже прославился и заслужил имя «Однодума», говорил мне, как этот старик вспоминал какой-то «
дуб на болоте», где он особенно любил отдыхать и «кричать ветру».
По древнему обычаю, он испытывает силы в кулачной борьбе и заговаривает свои силы: «Стану я, раб божий, благословясь, пойду перекрестясь из избы в двери, из ворот в ворота, в чистое поле в восток, в восточную сторону, к окияну-морю, и на том святом окияне-море стоит стар мастер, муж святого окияна-моря, сырой
дуб креповастый; и рубит тот
старый мастер муж своим булатным топором сырой
дуб, и как с того сырого
дуба щепа летит, такожде бы и от меня (имярек) валился на сыру землю борец, добрый молодец, по всякий день и по всякий час.
— Обожди, обожди, — кивает дед, и, пока я подвязываю лошадь к ветви
дуба, он всматривается в меня слабыми и мутными глазами. Плох уж
старый дед: глаза не видят и руки трясутся.
Было темно; когда же глаза мои мало-помалу привыкли к темноте, я стал различать силуэты
старых, но тощих
дубов и лип, которые росли по сторонам дороги.
Так назывался полуостров, образовавшийся вследствие загиба реки под острым углом, покрытый
старою рощей из березы,
дуба, вербы и тополя.
Дуб ли пасмурный, клен ли весёлый —
В нем легко отличишь издали;
Грудью к северу, ворон тяжёлый —
Видишь — дремлет на
старой ели!
Под нашим окном
дуб сломило, а к нам приходит
старый, седой старик нищий, и он говорит, что еще малым дитей помнил этот
дуб и что он был такой же, как и тогда, когда ветер осилил его…
Дорога шла сначала по краю леса, потом по широкой лесной просеке; мелькали и
старые сосны, и молодой березняк, и высокие молодые, корявые
дубы, одиноко стоявшие на полянах, где недавно срубили лес, но скоро всё смешалось в воздухе, в облаках снега; кучер говорил, что он видит лес, следователю же не было видно ничего, кроме пристяжной. Ветер дул в спину.
Это был роскошный
старый сад с вековыми деревьями, громадными
дубами и кленами и белоснежными березками, покрытыми сплошною шапкой зеленой листвы. Лидочка, под руку с отцом, шла так же медленно и осторожно по длинной и прямой, как стрела, аллее. Солнце золотило ее белокурую головку и ласкало бледное личико своими прощальными лучами. Когда они дошли до конца аллеи, отец подвел девочку к скамейке и сказал...
А хоть бы и не так, то он хорошо знал в дальнем лесу один приметный
дуб, под которым закопан добрый казанок с
старыми рублевиками.
У меня есть дубовая роща, в которой находится около двух тысяч
старых и молодых
дубов;
старые, в числе более двухсот, стоят очень редко между собою на большой сенокосной поляне, и только под некоторыми из них с незапамятных времен родятся во множестве белые грибы, несколько особенного образования и величины, необыкновенной плотнины и крепости и также необыкновенного бронзового или стального цвета, иногда пестрые и глянцевитые, как мрамор.
— Ох, сынок… На обгорелый
дуб целиной-лугом ступай. Пешему не заказано… Да не подашь ли мне,
старой, водицы испить. Совсем, сынок, помираю.
Это был огромный, в два обхвата
дуб, с обломанными, давно видно, суками и с обломанною корой, заросшею
старыми болячками.
Уже было начало июня, когда князь Андрей, возвращаясь домой, въехал опять в ту березовую рощу, в которой этот
старый, корявый
дуб так странно и памятно поразил его. Бубенчики еще глуше звенели в лесу, чем полтора месяца тому назад; всё было полно, тенисто и густо; и молодые ели, рассыпанные по лесу, не нарушали общей красоты и, подделываясь под общий характер, нежно зеленели пушистыми молодыми побегами.