Неточные совпадения
Раз приезжает сам старый
князь звать нас на свадьбу: он отдавал
старшую дочь замуж, а мы были с ним кунаки: так нельзя же, знаете, отказаться, хоть он и татарин. Отправились. В ауле множество собак встретило нас громким лаем. Женщины, увидя нас, прятались; те, которых мы могли рассмотреть в лицо, были далеко не красавицы. «Я имел гораздо лучшее мнение о черкешенках», — сказал мне Григорий Александрович. «Погодите!» — отвечал я, усмехаясь. У меня было свое на уме.
Жена?.. Нынче только он говорил с
князем Чеченским. У
князя Чеченского была жена и семья — взрослые пажи дети, и была другая, незаконная семья, от которой тоже были дети. Хотя первая семья тоже была хороша,
князь Чеченский чувствовал себя счастливее во второй семье. И он возил своего
старшего сына во вторую семью и рассказывал Степану Аркадьичу, что он находит это полезным и развивающим для сына. Что бы на это сказали в Москве?
Трое маленьких детей, две девочки и мальчик, из которых Леночка была
старшая, подошли к столу, все трое положили на стол руки, и все трое тоже пристально стали рассматривать
князя.
Птицын объяснил, обращаясь преимущественно к Ивану Федоровичу, что у
князя пять месяцев тому назад умерла тетка, которой он никогда не знал лично, родная и
старшая сестра матери
князя, дочь московского купца третьей гильдии, Папушина, умершего в бедности и в банкротстве.
У нас такая общая комната есть, — обратилась она к
князю, уводя его, — попросту, моя маленькая гостиная, где мы, когда одни сидим, собираемся, и каждая своим делом занимается: Александра, вот эта, моя
старшая дочь, на фортепиано играет, или читает, или шьет...
Но прошло с месяц по отъезде
князя, и генеральша Епанчина получила от старухи княгини Белоконской, уехавшей недели две пред тем в Москву к своей
старшей замужней дочери, письмо, и письмо это произвело на нее видимое действие.
В старину Заболотье находилось в полном составе в одних руках у
князя Г., но по смерти его оно распалось между троими сыновьями.
Старшие два взяли по равной части, а младшему уделили половинную часть и вдобавок дали другое имение в дальней губернии.
Через Уваровых и
старшую дочь
князя, Марью Михайловну, я сделался вхож в их дом и сошелся со всем женским персоналом этой фамилии, начиная с самой княгини и двух
старших дочерей.
Тем не менее старый
князь очень ими интересовался и особенно любил одного из этих
князей, так сказать их
старшего в роде — одного молодого офицера.
В доме
князя было большое оживление, так как с неделю уже гостили: брат Ивана Васильевича —
князь Василий, его жена — Зоя Александровна, тринадцатилетний сын Виктор и две дочери, —
старшая Соня, ровесница Шуре, и десятилетняя Анюта.
Князь догадывался о чувствах его младшей дочери к молодому гостю, не подозревая чувств последнего к его
старшей дочери.
Весть о самоубийстве
князя Гарина в квартире артистки Пальм-Швейцарской с быстротою молнии облетела весь дом.
Старший дворник тотчас же распорядился послать за полицией, которая и не замедлила явиться. Едва затворилась парадная дверь квартиры за вошедшими в нее помощником пристава и письмоводителем, как к подъезду подкатила коляска Александры Яковлевны.
Изгнание сына не внесло почти никакого изменения в строй жизни семейства Гариных. Княгиня Зоя Александровна, получив от мужа отчет о последней беседе его с сыном и о положительном отказе его вступить в желательный для них брак с миллионершей Ляховой, стала усиленно, по требованию
князя, хлопотать о браке ее
старшей дочери Софи с Сергеем Николаевичем Путиловым.
Прием у
старшей и младшей представительниц славного рода
князей Шестовых был назначен в разные дни.
Как изменчиво было выражение этих глаз, как резки были в них переходы от выражения к выражению, так непостоянен и порывист до резкости был характер
старшей племянницы
князя Александра Павловича.
Этого-то Путилова и наметили в мужья своей
старшей дочери Софьи
князь и княгиня Гарины.
— Род
князей Шестовых окончился со смертью моего покойного батюшки, — сурово поглядела она не него, — мои братья Дмитрий и Александр были
князьями только бумагам, первый женился на какой-то польской жидовке, прижил с ней двух дочерей, из которых младшая умерла чуть не накануне своей свадьбы с каким-то докторишкой, а
старшая сослана в каторжную работу за отравление брата Александра и его третьей жены. Достойная племянница достойных этой смерти дяди и теки.
— И она мне принесла невероятное известие, — продолжал
князь, разводя руками, — хотя правда, что Сергей Степаныч мне еще раньше передавал городской слух, что у Василия Михайлыча идут большие неудовольствия с его младшей дочерью, и что она даже жаловалась на него; но сегодня вот эта
старшая его дочь, которую он очень любит, с воплем и плачем объявила мне, что отец ее услан в монастырь близ Казани, а Екатерина Филипповна — в Кашин, в монастырь; также сослан и некто Пилецкий [Пилецкий — Мартин Степанович Пилецкий-Урбанович (1780—1859), мистик, последователь Е.Ф.
— Скопцы, действительно, у нас были в древности, — отвечал Евгений, — и в начале нынешнего тысячелетия занимали даже высшие степени нашей церковной иерархии: Иоанн, митрополит киевский, родом грек, и Ефим, тоже киевский митрополит, бывший до иночества
старшим боярином при
князе Изяславе […
князь Изяслав (1024—1078) — великий
князь киевский, сын Ярослава Мудрого.]; но это были лица единичные, случайные!..
— Было двое сыновей, батюшка, да обоих господь прибрал. Оба на твоем государском деле под Полоцком полегли, когда мы с Никитой Романычем да с
князем Пронским Полоцк выручали.
Старшему сыну, Василью, вражий лях, налетев, саблей голову раскроил, а меньшему-то, Степану, из пищали грудь прострелили, сквозь самый наплечник, вот настолько повыше левого соска!
— Жаль, — продолжал Басманов, — сегодня не поспеем в баню; до вотчины моей будет верст тридцать, а завтра,
князь, милости просим, угощу тебя лучше теперешнего, увидишь мои хороводы: девки все на подбор, а парни —
старшему двадцати не будет.
— Слушайте! — продолжал
князь. — Все ли вы хотите, чтоб я был над вами
старшим? Может, есть меж вами такие, что не хотят меня?
Князя, вероятно, не убедили бы темные речи незнакомца, но гнев его успел простыть. Он рассудил, что скорая расправа с злодеями немного принесет пользы, тогда как, предав их правосудию, он, может быть, откроет всю шайку этих загадочных грабителей. Расспросив подробно, где имеет пребывание ближний губной староста, он приказал
старшему ратнику с товарищами проводить туда пленных и объявил, что поедет далее с одним Михеичем.
Пример девической жизни трех
старших племянниц заставил, даже неотличающегося особенно строгими правилами,
князя торопиться.
Старшая, Александра, и вторая, Варвара, за это время вышли замуж, первая — за графа Ксаверия Браницкого, а Варвара Васильевна — за
князя Голицына.
В деревне своей
князь жил в полном смысле барином, имел четырех детей, из которых два сына служили в кавалергардах, а у
старшей дочери, с самой ее колыбели, были и немки, и француженки, и англичанки, стоившие, вероятно, тысяч.
По самодовольному и спокойному выражению лица его можно было судить, как далек он был от мысли, что с первого же шагу маленькая, худощавая Настенька была совершенно уничтожена представительною наружностью
старшей дочери
князя Ивана, девушки лет восьмнадцати и обаятельной красоты, и что, наконец, тут же сидевшая в зале ядовитая исправница сказала своему смиренному супругу, грустно помещавшемуся около нее...
— Да, воришка Медиокритский… Он теперь главный ее поверенный и дает почти каждую неделю у Дюссо обеды разным господам, чтоб как-нибудь повредить мне и поправить дело
князя, и который, между прочим, пишет сюда своему мерзавцу родственнику, бывшему правителю канцелярии, что если им бог поможет меня уничтожить, так он, наверное, приедет сюда
старшим советником губернского правления!
Сии
князья, кроме Сэрына, были ближайшие родственники хана Убаши, потомки Чакдор-Чжаба,
старшего сына хана Аюки.
У княжон необходимо есть князь-papа и княгиня-maman; был у них и князь-дедушка, которого они знают только по закоптелому фамильному портрету и который был очень богат и очень знатен, но жизнь вел чересчур уже на широкую ногу и потому оставил князю-papа очень маленькое наследство, а князь-papа, служивший некогда в гусарах, постарался наследство это сделать еще менее, так что шестерик княжон, в сущности, причитается к лику бедных невест, и две
старшие княжны наверное уже на всю свою жизнь останутся невестами неневестными.
— Не оставляют они в покое и гимназисток
старших классов при выходе из гимназии, и из них некоторые тоже, как слышно, не миновали «штаб-квартиры»… а одна так туда совсем переселилась на житье и завела амуры с
князем… И теперь живет у Хватова… После езды дилетанты-извозчики собираются в «штаб-квартиру» и рассказывают свои похождения… Кто что чудней придумал.
В четвертом часу дня отворилась дверь из спальни в приемную, где собрались высшие сановники и придворные. Все знали, что это значило. Вышел
старший сенатор,
князь Николай Юрьевич Трубецкой, и объявил, что императрица Елизавета Петровна скончалась и государствует его величество император Петр III. Ответом были рыдания и стоны на весь дворец.
Явное презрение ко всему русскому, пренебрежение всеми обрядами православной церкви, страсть ко всему немецкому уже давно отдалили
старшего Разумовского от великого
князя.
В 1609 году, один из богатейших польских магнатов на Волыни,
князь Януш Острожский — Рюрикович по происхождению — постановил, чтобы часть его имения, под именем «острожской ординации», переходила безраздельно к
старшему в роде
князей Острожских, с тем, чтобы в случае пресечения этой фамилии упомянутая ординация перешла во владение мальтийского ордена.
А между тем несомненно,
князь Серпуховской — двойник того же графа Турбина-старшего, к которому Толстой относится так сочувственно.
Просто и равнодушно, с поразительным отсутствием чуткости, он говорит о Наташе, о зарождающейся любви между сестрою и Николаем Ростовым. Совсем так говорила всегда графиня Вера —
старшая сестра Наташи: все правильно, верно, неоспоримо, а у всех мысль: к чему это было говорить? «Одно объяснение только могло быть этому, — это то, что
князю Андрею было все равно, и все равно от того, что что-то другое, важнейшее, было открыто ему».
—
Князь Димитрий!.. — сказал боярин Мансуров. — Пристало ли тебе, хозяину дома!.. Побойся бога!.. Сограждане, — продолжал он, — вы слышали предложение пана Гонсевского: пусть каждый из вас объявит свободно мысль свою. Боярин
князь Черкасский! Тебе, яко
старшему сановнику думы нижегородской, довлеет говорить первому; какой даешь ответ пану Гонсевскому?
— Потише, молодец, не горячись! Ты здесь не
старший воевода. И как бы ты смел без приказа
князя Димитрия Тимофеевича идти на бой?
Утраты последовали за утратами: жена моя хотя и родила еще сына, но в течение пяти лет померли у нас два
старшие; дворы, купленные на кровные деньги, полученные от
князя Василья за наше детище, сгорели; в две жатвы собрали мы одну солому; скот падал; начались стрелецкие мятежи, и я едва не лишился тогда головы за преданность мою дому Нарышкиных; воспитатель и второй отец моего сына пал в безвременье, и село Красное, назначенное воспитаннику, отдано Гордону [Гордон Патрик (1635–1699) — шотландец по происхождению, генерал русской армии, поддерживавший Петра I в борьбе против царевны Софьи.].
Князь бесновался, бесновался, наконец один раз, грозный и мрачный как градовая туча, вышел из дома, взял за ворот зипуна первого попавшегося ему навстречу мужика, молча привел его в дом, молча же поставил его к купели рядом со своей
старшей дочерью и велел священнику крестить ребенка.
— Ни дать, ни взять — Корсаков, — сказал старый
князь Лыков, отирая слезы смеха, когда спокойствие мало по малу восстановилось. — А что греха таить? Не он первый, не он последний воротился из Немецчины на святую Русь скоморохом. Чему там научаются наши дети? Шаркать, болтать бог весть на каком наречии, не почитать
старших, да волочиться за чужими женами. Изо всех молодых людей, воспитанных в чужих краях (прости господи), царской арап всех более на человека походит.
Душевные свойства обоих
князей в это время обозначались уже в весьма определенных задатках; отец мой, который был одним годом моложе дяди Якова, первенствовал над
старшим братом по превосходству своих дарований, и
князь Яков не продал ему права своего первородства ни за какую чечевицу, а уступил ее безмездно как «достойнейшему».
Себя он всегда стушевывал и так приучил к этому весь дом, что все, и свои и чужие люди, обращали все свое внимание на
князя Дмитрия, а
старший его брат, Яков, шел за ним и смотрел на него не с ревностью, не с завистью, а с восторгом, в котором сказывалась благородная и поэтическая натура этого прекрасного человека, пылавшего любовью ко всему прекрасному.
Занимаясь долго своею младшею линиею протозановского рода, я не могла параллельно вести описания судьбы
старшей линии, во главе которой был дядя
князь Яков Львович, «граф Кис-ме-квик».
Бабушке минуло тридцать пять лет; в это время
князья Яков и Дмитрий (впоследствии мой отец) подросли, так что настала пора думать об их образовании; а
старшей сестре их, княжне Анастасии Львовне, исполнилось совершеннолетие, и она оканчивала свой институтский курс.
Но графиня умерла, и сестры разъехались:
старшая, княжна Х-я, осталась в Москве, наследовав свою часть после графини, умершей бездетною, а младшая, монастырка, переселилась к племяннику,
князю Х-му, в Петербург.
Через две недели приехал нарочный и объявил, что поездка в Петербург отлагается на неопределенное время. Так как мадам Леотар, по семейным обстоятельствам, не могла ехать в Москву, то должность ее в доме
князя кончилась; но она осталась в том же семействе и перешла к
старшей дочери княгини, Александре Михайловне.
Успели надуть в уши народу приближенные Ивана Васильевича, что угличский
князь пойман в переписке с королем польским, которому обещал голову Ивана Васильевича, что он для этого нарочно и прибыл в Москву со множеством бояр своих, что он уж во дворе великокняжеском и посягал на жизнь
старшего брата, да встретил неудачу по случаю предательства одного из своих людей.
— Брат хоть и злодей мне, — продолжал великий
князь, — хоть и посягал на мою душу, на Москву — за то и посажен в железа, — да я лиха смертного ему не желаю, видит господь, не желаю. Хочу только проучить его, наказать, аки отец наказывает. Хочу добра Москве и братьям моим. Кому ж и печальником быть о них! Ведь я
старший в семье. А с Андреем от малых ногтей возросли вместе.
В то время, когда
князь Сергей Сергеевич Облонский беседовал с Иреной, в обширной столовой княжеского деревенского дома был уже накрыт завтрак на пять персон, так как мы знаем, что в это лето у
князя гостила его
старшая дочь Надежда Сергеевна со своим мужем, графом Львом Николаевичем Ратицыным, и Виктор Аркадьевич Бобров, которого мы видели в театре «Аквариум» вместе с доктором Звездичем.