Неточные совпадения
— Нет, видел: она подняла твой
стакан. Если б был тут сторож, то он сделал бы то же самое, и еще поспешнее, надеясь получить на
водку. Впрочем, очень понятно, что ей стало тебя жалко: ты сделал такую ужасную гримасу, когда ступил на простреленную ногу…
На столе догорала свеча, стоял почти пустой графин
водки, рюмки, хлеб,
стаканы, огурцы и посуда с давно уже выпитым чаем.
Безбедов вылил
водку из рюмки в
стакан с квасом и продолжал говорить.
Через полчаса нищий сидел в трактире за столом с дюжиной рыбаков. Сзади их, то дергая мужей за рукав, то снимая через их плечо
стакан с
водкой, — для себя, разумеется, — сидели рослые женщины с густыми бровями и руками круглыми, как булыжник. Нищий, вскипая обидой, повествовал...
Наши проводники залезли к нам погреться; мы дали им по
стакану чаю, хотели дать
водки, но и у нас ее нет: она разбилась на Джукджуре, когда перевернулись две лошади, а может быть, наша свита как-нибудь сама разбила ее…
Райский расхохотался, слушая однажды такое рассуждение, и особенно характеристический очерк пьяницы, самого противного и погибшего существа, в глазах бабушки, до того, что хотя она не заметила ни малейшей наклонности к вину в Райском, но всегда с беспокойством смотрела, когда он вздумает выпить
стакан, а не рюмку вина или рюмку
водки.
Затем были разные habitués; тут являлся ех officio [по обязанности (лат.).] Карл Иванович Зонненберг, который, хвативши дома перед самым обедом рюмку
водки и закусивши ревельской килькой, отказывался от крошечной рюмочки какой-то особенно настоянной
водки; иногда приезжал последний французский учитель мой, старик-скряга, с дерзкой рожей и сплетник. Monsieur Thirie так часто ошибался, наливая вино в
стакан, вместо пива, и выпивая его в извинение, что отец мой впоследствии говорил ему...
Все пили
водку, особенно много — Григорий. Наливая ему
стакан за
стаканом, бабушка предупреждала...
— Постой, не перебивай, ваше высокоблагородие. Роспили мы эту
водку, вот он, Андрюха то есть, еще взял перцовки сороковку. По
стакану налил себе и мне. Мы по
стакану вместе с ним и выпили. Ну, вот тут пошли весь народ домой из кабака, и мы с ним сзади пошли тоже. Меня переломило верхом-то ехать, я слез и сел тут на бережку. Я песни пел да шутил. Разговору не было худого. Потом этого встали и пошли.
— Вот и чудесно… И хорошо, и мило,-говорил Лихонин, суетясь около хромоногого стола и без нужды переставляя чайную посуду. — Давно я, старый крокодил, не пил чайку как следует, по-христиански, в семейной обстановке. Садитесь, Люба, садитесь, милая, вот сюда, на диван, и хозяйничайте.
Водки вы, верно, по утрам не пьете, а я, с вашего позволения, выпью… Это сразу подымает нервы. Мне, пожалуйста, покрепче, с кусочком лимона. Ах, что может быть вкуснее
стакана горячего чая, налитого милыми женскими руками?
В этих кафе распевали обыкновенно слепые певцы сегедильи, аккомпанируя себе на гитарах и мандолинах. Женский пол, сидевший в таких кафе, принадлежал к миру проституции и «котировался» за чудовищную плату в один реал, то есть в 25 сантимов. Что это были бы за отвратительные пьяные мегеры у нас, а эти несчастные «muchachas» поражали тем, как они прилично вели себя и какого были приятного вида. И их кавалеры сидели, вместо
водки, за каким-нибудь прохладительным или много —
стаканом легкого белого вина.
И в непродолжительном времени, выпив еще 3 рюмки
водки и несколько
стаканов портера, он был уже совершенно в духе всего общества, т. е. в тумане и забвении действительности и проигрывал последние 3 рубля.
Братья застали офицера перед складным столом, на котором стоял
стакан холодного чаю с папиросной золой и поднос с
водкой и крошками сухой икры и хлеба, в одной желтовато-грязной рубашке, считающего на больших счетах огромную кипу ассигнаций.
Платов ничего государю не ответил, только свой грабоватый нос в лохматую бурку спустил, а пришел в свою квартиру, велел денщику подать из погребца фляжку кавказской водки-кислярки [Кизлярка — виноградная
водка из города Кизляра. (Прим. автора.)], дерябнул хороший
стакан, на дорожний складень Богу помолился, буркой укрылся и захрапел так, что во всем доме англичанам никому спать нельзя было.
Между обоими тускло поблескивала на столе четвертная бутыль
водки, стояла пустая тарелка с какой-то жижей и два полных
стакана.
Медузин показывал сам пример гостям: он пил беспрестанно и все, что ни подавала Пелагея, — пунш и пиво,
водку и сантуринское, даже успел хватить
стакан меду, которого было только две бутылки; ободренные таким примером гости не отставали от хозяина; один Круциферский, приглашенный хозяином для почета, потому что он принадлежал к высшему ученому сословию в городе, — один Круциферский не брал участия в общем шуме и гаме: он сидел в углу и курил трубку.
— Терешка, хочешь
водки? — окликнул его Окулко. — Рачителиха, давай им всем по
стакану… Парасковея, аль не узнала?.. Наливай еще по
стакану! — командовал развеселившийся Окулко. — Всем воля вышла… Гуляй на все, сдачи не будет.
Заспанный Прошка стремительно, как угорелый, вбежал с полштофом
водки и
стаканом в руках и спросонья полез прямо в окно.
— Как поднесу я ему
стакан, — говорит он, — его сразу ошеломит; ни пить, ни есть потом не захочется. А коли будет он с самого начала по рюмочкам пить, так он один всю
водку сожрет, да и еды на него не напасешься.
Целовальник молча снял шкаличный крючок, нацедил
водки из крана вровень с краями, ловко перелил в зеленый
стакан с толстым дном и подвинул его ко мне.
Так он всю
водку и весь коньяк чайным
стаканом вылакал.
Бывало, сгоряча забудешь и хватишь залпом
стакан, как
водку, а потом спроси, «какой губернии», ни за что не ответишь.
А около водолива два малых с четвертной
водки и
стаканом.
Большая казарма. Кругом столы, обсаженные народом. В углу, налево, печка с дымящимися котлами. На одном сидит кашевар и разливает в чашки щи. Направо, под лестницей, гуськом, один за одним, в рваных рубахах и опорках на босу ногу вереницей стоят люди, подвигаясь по очереди к приказчику, который черпает из большой деревянной чашки
водку и подносит по
стакану каждому.
Иногда, когда он у меня изредка засидится, подвыпьет, это бывало к полуночи, то я шел его проводить, и уж никогда не отпустит без рюмки
водки или
стакана пива.
Мне не хотелось говорить с пьяным, и, к моему удивлению, кто-то из-под нар отозвал этого господина к себе. Через минуту он уже пел, сжимая в руках
стакан с
водкой...
— Зачем так! Коли кто пьет — тот особливо по вольной цене заплати. Водка-то, коли без акциза — чего она стоит? — грош стоит! А тут опять — конкуренция. В ту пору и заводчики и кабатчики — все друг дружку побивать будут. Ведь она почесть задаром пойдет, водка-то! выпил
стакан, выпил два — в мошне-то и незаметно, убавилось или нет. А казне между тем легость. Ни надзоров, ни дивидендов, ни судов — ничего не нужно. Бери денежки, загребай!
У него есть и еще одно удивительное свойство, какое присуще и китайской
водке ханджин: если на другой день после попойки выпить поутру
стакан простой холодной воды, то молодое вино опять начинает бродить, бурлить и играть в желудке и в крови, а сумасбродное его действие возобновляется с прежней силой.
Заметил также, что хозяин старается подпоить его, подливая ему
водки чаще, чем другим, а однажды налив её в
стакан с пивом.
Прибежала Палага, протягивая Матвею большой чайный
стакан. Савка, учуяв едкий запах
водки, сопел, ощупывая воздух пальцами.
Скучаев угощал, — как и все, что делал, — весьма степенно, словно важным делом занимался. Притом он старался делать это с какими-нибудь хитрыми коленцами. Подавали глинтвейн в больших
стаканах, совсем как кофе, и хозяин называл его кофейком. Рюмки для
водки подали с отбитыми и обточенными донышками, чтоб их нельзя было поставить на стол.
Устали, сели за стол, а Клавдия убежала с веселым хохотом в кухню. Выпили
водки, пива, побили бутылки и
стаканы, кричали, хохотали, махали руками, обнимались и целовались. Потом Передонов и Володин побежали в Летний сад, — Передонов спешил похвастаться письмом.
Сидельцем на Фотьянке был молодой румяный парень Фрол. Кабак держал балчуговский Ермошка, а Фрол был уже от него. Кишкин присел на окно и спросил косушку
водки. Турка как-то сразу ослабел при одном виде заветной посудины и взял налитый
стакан дрожавшей рукой.
Судьба меня душит, она меня давит…
То сердце царапнет, то бьёт по затылку,
Сударку — и ту для меня не оставит.
Одно оставляет мне —
водки бутылку…
Стоит предо мною бутылка вина…
Блестит при луне, как смеётся она…
Вином я сердечные раны лечу:
С вина в голове зародится туман,
Я думать не стану и спать захочу…
Не выпить ли лучше ещё мне
стакан?
Я — выпью!.. Пусть те, кому спится, не пьют!
Мне думы уснуть не дают…
Но этим не удовольствовались. Чтоб окончательно убедиться в правах Задеки на звание"сведущего человека", налили в
стакан понемногу (но не поровну) каждый из двадцати
водок и заставили его выпить эту смесь. Выпивши, он обязывался определить, сколько в предложенной смеси находится процентов каждого сорта
водки. И определил.
Согласитесь, что это бог знает что за странный вывод, и с моей стороны весьма простительно было сказать, что я его даже не понимаю и думаю, что и сам-то он себя не понимает и говорит это единственно по поводу рюмки желудочной
водки,
стакана английского пива да бутылки французского шампанского. Но представьте же себе, что ведь нет-с: он еще пошел со мной спорить и отстаивать свое обидное сравнение всего нашего общества с деревенскою попадьею, и на каком же основании-с? Это даже любопытно.
Квартирная хозяйка уступила на этот торжественный вечер свои комнаты, где гости с рюмками
водки и
стаканами пива в руках, то и дело кричали «горько» и желали счастья молодым.
Один седой жилец не допил своего кубка, — боярин принудил его самого вылить себе остаток меда на голову; боярскому сыну, который отказался выпить кружку наливки, велел насильно влить в рот большой
стакан полынной
водки и хохотал во все горло, когда несчастный гость, задыхаясь и почти без чувств, повалился на пол.
— Пей! — сказал Ежов, даже побледневший от усталости, подавая ему
стакан. Затем он потер лоб, сел на диван к Фоме и заговорил: — Науку — оставь! Наука есть божественный напиток… но пока он еще негоден к употреблению, как
водка, не очищенная от сивушного масла. Для счастья человека наука еще не готова, друг мой… и у людей, потребляющих ее, только головы болят… вот как у нас с тобой теперь… Ты что это как неосторожно пьешь?
И точно, за обедом мы пьем сравнительно довольно мало, так что, когда я, руководясь бывшими примерами, налил себе перед закуской большую (железнодорожную) рюмку
водки, то на меня оглянулись с некоторым беспокойством. Затем: по рюмке хересу, по
стакану доброго лафита и по бутылке шампанского на человека — и только.
Раз в светлый теплый весенний денек Маркушка пригласил к себе своих приятелей, Пестеря и Кайло, и предложил им нечто от «воды веселия и забвения». Эта порция
водки была им куплена давно и хранилась под кроватью. Пестерь и Кайло пили
стакан за
стаканом и удивлялись щедрой проницательности Маркушки: именно в этот день они умирали от жажды, и Маркушка их спас… Совсем расчувствовавшийся Пестерь долго смотрел в упор на Маркушку и наконец проговорил...
Головинский сам налил два
стакана кофе и пригласил подкрепиться рюмочкой
водки.
Желая быть на своем месте, я открыл шкапчик дяди Гро согнутым гвоздем, как делал это всегда, если мне не хватало чего-нибудь по кухонной части (затем запирал), и поставил тарелку с яблоками, а также синий графин, до половины налитый
водкой, и вытер пальцем
стаканы.
Потом опять мелькнули в его воображении стройные ножки в розовых ботинках. Он посмотрел на единственный в «клоповнике» стол. Петька сидел в одной рубахе и наливал в
стакан из штофа
водку. Перед ним стоял студень с хреном.
В углу, за столом, сидели три человека, одетые — двое в пальто, сильно поношенные, а третий в серую поддевку. Один, одетый в коричневое пальто, был гигантского роста. Он пил
водку чайным
стаканом и говорил что-то своим собеседникам.
Половой с бутылкой
водки и двумя
стаканами перешагнул через лежавшего и побежал дальше…
В нашей губернии был обычай: во время сенокоса и уборки хлеба по вечерам на барский двор приходили рабочие и их угощали
водкой, даже молодые девушки выпивали по
стакану. Мы не держались этого; косари и бабы стояли у нас на дворе до позднего вечера, ожидая
водки, и потом уходили с бранью. А Маша в это время сурово хмурилась и молчала или же говорила доктору с раздражением, вполголоса...
Желая заморить червяка, который грыз мне сердце, пил
водку едва ли не
стаканами, щедро помогал бедным…
Этому отказываться было совестно, бутылка ведь для него начата. В давнопрошедшее время он пивал
водку стаканами, чтобы заморить в груди угрызения совести, и не бывал, как говорят, ни в одном глазе, и теперь от нескольких глотков искрометного затуманило у него в голове.
Гаврила подносит ему рюмку
водки и
стакан воды; он выпивает
водку и запивает водой.