Неточные совпадения
— Невыгодно! да через
три года я буду получать двадцать тысяч годового дохода с этого именья. Вот оно как невыгодно! В пятнадцати верстах. Безделица! А земля-то какова? разглядите землю! Всё поемные места. Да я засею льну, да тысяч на пять одного льну отпущу; репой засею — на репе выручу тысячи четыре. А вон смотрите — по косогору рожь поднялась; ведь это все падаль. Он хлеба не сеял — я это знаю. Да этому именью полтораста тысяч, а не
сорок.
Когда же, шесть дней назад, я первое жалованье мое — двадцать
три рубля
сорок копеек — сполна принес, малявочкой меня назвала: «Малявочка, говорит, ты эдакая!» И наедине-с, понимаете ли?
«Двадцать городовому,
три Настасье за письмо… — значит, Мармеладовым дал вчера копеек
сорок семь али пятьдесят», — подумал он, для чего-то рассчитывая, но скоро забыл даже, для чего и деньги вытащил из кармана.
–…для расходов по экономии в моем отсутствии. Понимаешь? За мельницу ты должен получить тысячу рублей… так или нет? Залогов из казны ты должен получить обратно восемь тысяч; за сено, которого, по твоему же расчету, можно продать семь тысяч пудов, — кладу по
сорок пять копеек, — ты получишь
три тысячи: следовательно, всех денег у тебя будет сколько? Двенадцать тысяч… так или нет?
— Богачи-то, богачи, а овса всего
три меры дали. До петухов дочиста подобрали. Что ж
три меры? только закусить. Ныне овес у дворников
сорок пять копеек. У нас, небось, приезжим сколько поедят, столько дают.
— Студент физико-математического факультета, затем — рядовой сто
сорок четвертого Псковского полка. Но по слабости зрения, — мне его казак нагайкой испортил, — от службы отстранен и обязан жить здесь, на родине,
три года безвыездно.
— Трудно поумнеть, — вздохнула Дуняша. — Раньше, хористкой, я была умнее, честное слово! Это я от мужа поглупела. Невозможный! Ему скажешь
три слова, а он тебе — триста
сорок! Один раз, ночью, до того заговорил, что я его по-матерному обругала…
— Да. Первая и единственная. Жил я с ней… замечательно хорошо. Почти
три года, а мне скоро пятьдесят. И лет
сорок прожил я… унизительно.
И нынче еще упорный в ненависти к англичанам голландский фермер, опустив поля шляпы на глаза, в серой куртке, трясется верст
сорок на кляче верхом, вместо того чтоб сесть в омнибус, который, за
три шилинга, часа в четыре, привезет его на место.
Лодка причалила, и вышел из нее колдун. Невесел он; ему горька тризна, которую свершили козаки над убитым своим паном. Не мало поплатились ляхи:
сорок четыре пана со всею сбруею и жупанами да тридцать
три холопа изрублены в куски; а остальных вместе с конями угнали в плен продать татарам.
— Ведь вам тогда после родителя вашего на каждого из
трех братцев без малого по
сорока тысяч могло прийтись, а может, и того больше-с, а женись тогда Федор Павлович на этой самой госпоже-с, Аграфене Александровне, так уж та весь бы капитал тотчас же после венца на себя перевела, ибо они очень не глупые-с, так что вам всем троим братцам и двух рублей не досталось бы после родителя.
В продолжение своей карьеры он перебывал в связях со многими либеральнейшими людьми своей эпохи, и в России и за границей, знавал лично и Прудона и Бакунина и особенно любил вспоминать и рассказывать, уже под концом своих странствий, о
трех днях февральской парижской революции
сорок восьмого года, намекая, что чуть ли и сам он не был в ней участником на баррикадах.
В промежутках он ходил на охоту, удил рыбу, с удовольствием посещал холостых соседей, принимал иногда у себя и любил изредка покутить, то есть заложить несколько троек, большею частию горячих лошадей, понестись с ватагой приятелей верст за
сорок, к дальнему соседу, и там пропировать суток трое, а потом с ними вернуться к себе или поехать в город, возмутить тишину сонного города такой громадной пирушкой, что дрогнет все в городе, потом пропасть месяца на
три у себя, так что о нем ни слуху ни духу.
— Иногда и стаканчиками. Кроме водки, зато ничего не пью! Вчера на
трех именинах был. Рюмок тридцать, а может, и
сорок.
Дали мы круг версты в
три, обошли болото. Я уже отставать стал — лыжи сворачиваются, ноги путаются. Остановился вдруг впереди меня Демьян и машет рукой. Я подошел. Демьян пригнулся, шепчет и показывает: «Видишь,
сорока над ломом щекочет; птица издалече его дух слышит. Это он».
— Ну, как ты живешь здесь?.. — заговорил Василий Назарыч после короткой, но тяжелой паузы. — Все с твоей школой да с бабами возишься? Слышал, все слышал…
Сорока на хвосте приносила весточки. Вон ты какая сама-то стала: точно сейчас из монастыря. Ведь
три года не видались…
Самое слабое наказание, какое полагается каторжнику за побег, это —
сорок плетей и продолжение срока каторжных работ на четыре года, и самое сильное — сто плетей, бессрочная каторга, прикование к тележке на
три года и содержание в разряде испытуемых двадцать лет.
Хотя на каждые
сорок каторжных приходится
три надзирателя — один старший и два младших, но постоянно приходится видеть, как 40–50 человек работают под надзором только одного или же совсем без надзора.
Проведя в Фатьянке
три недели, Марья Ивановна поехала в Рязанскую губернию, к двоюродным братьям Луповицким. Верстах в
сорока от Миршени свернула она с прямой дороги и заехала к Марку Данилычу Смолокурову.
— Потому и прошу, — ответил Морковников. — А тебе еще на
три дня вздумалось откладывать. Ну как в три-то дня до
трех рублей добежит?.. Тогда уж мне больно накладно будет, Никита Федорыч. Я был в надежде на твое слово… Больше всякого векселя верю ему. Так уж и ты не обидь меня. Всего бы лучше сейчас же по рукам из двух рублей
сорока… Условийцо бы написали, маклерская отсель недалече, и было б у нас с тобой дело в шляпе…
Рад он был. Не серым волком, а сизым голубком поглядел на Корнея Прожженного, садиться просил его, приветные слова говорил. Эстафете все едино — два ли,
три ли письма везти. Значит, без малого
сорок рублей почтмейстеру перепало.
Она — высокая, полная шатенка, лет
сорока шести, с жирным зобом из
трех подбородков.
—
Сорок объявляю.
Сорок шесть у меня было! Кончила! — возбужденно восклицает Манька Маленькая и плещет ладонями. — Открываю
три.
— Десять человек по
три целковых — тридцать, — стал считать Федор, — два ведра — десять, на закуску пятишницу — значит, всего
сорок пять, за коней пятьдесят. Клади сотенну кругом, тем и делу шабаш.
—
Сорок тысяч целковых в первом слове, — сказал Алексей. — Тысячи
три либо четыре спустят. Опять же и в доме все на хорошую руку: стулья всякие, столы, зеркала, на полах ковры — одно слово, богатель…
Тогда,
сорок лет назад, даже в развале фашинга если вы положили себе с утра бумажку в десять гульденов (то есть нынешние двадцать крон), то вы могли провести целый день, до поздних часов ночи, проделав весь цикл венских удовольствий, с обедом, ужином, кофе и разными напитками и прохладительными. Очень сносный обед стоил тогда всего один гульден, а кресло в Бург-театре — два и maximum
три гульдена. И на русские деньги ваш день (вместе с квартирой) обходился, значит, каких-нибудь 6–7 рублей.
В этих воспоминаниях я держусь объективных оценок, ничего не"обсахариваю"и не желаю никакой тенденциозности ни в ту, ни в другую сторону. Такая личность, как Луи Блан, принадлежит истории, и я не претендую давать здесь о нем ли, о других ли знаменитостях исчерпывающиеоценки. Видел я его и говорил с ним два-три раза в Англии, а потом во Франции, и могу ограничиться здесь только возможно верной записью (по прошествии
сорока лет) того, каким я тогда сам находил его.
Сорок лет назад у хирургов
три четверти оперированных умирало от гнойного заражения; гнойное заражение было проклятием хирургии, о которое разбивалось все искусство оператора.
Требовалось завести новые панталоны, заплатить сапожнику старый долг за приставку новых головок к старым голенищам, да следовало заказать швее
три рубахи, да штуки две того белья, которое неприлично называть в печатном слоге, — словом, все деньги совершенно должны были разойтися; и если бы даже директор был так милостив, что вместо
сорока рублей наградных определил бы
сорок пять или пятьдесят, то всё-таки останется какой-нибудь самый вздор, который в шинельном капитале будет капля в море.
Поручик — а это уже
три года службы —
сорок пять рублей.
Хотя в этом кортеже и старались все иметь печальные лица (секретарь депутатского собрания успел даже выжать из глаз две —
три слезинки), но истинного горя и сожаления ни в ком не было заметно, за исключением, впрочем, дворовой прачки Петра Григорьича — женщины уже лет
сорока и некрасивой собою: она ревмя-ревела в силу того, что последнее время барин приблизил ее к себе, и она ужасно этим дорожила и гордилась!
— Кончил! — отвечал управляющий и подал ей
три объявления с почты: одно на посылаемое ей золото и серебро, другое на билеты опекунского совета в триста
сорок тысяч и, наконец, на именной билет самого Тулузова в пять тысяч рублей серебром. Катрин хоть и быстро, но зорко прочитала эти объявления и с заметным удовольствием передала их мужу; тот также пробежал глазами эти объявления и произнес: «Ого!»
— Наши с ma tante [тетушка (франц.).] дела — как сажа бела! — отвечал, захохотав, Ченцов. — Она вчера ждала, что управляющий ее прибудет к ней с
тремя тысячами денег, а он ей привез только
сорок куриц и двадцать поросенков, но и то больше померших волею божией, а не поваром приколотых.
— Раменка околела-с. Вчерашний день, Иван пришел и говорит: «Дай, говорит, мне лошадь самолучшую; барин велел мне ехать проворней в Перцово!» Я ему дал-с; он, видно, без рассудку гнал-с ее, верст
сорок в какие-нибудь часа
три сделал; приехал тоже — слова не сказал, прямо поставил ее к корму; она наелась, а сегодня и околела.
— Как же она у тебя еле шла, коли ты в
три часа
сорок верст обернул? — сказал Петр.
Письмо на дровнях уехало по ровному снежному океану за
сорок верст. Через
три дня пришел ответ: писали, что, конечно, конечно… Обязательно… но только не сейчас… никто пока не едет…
«Господи!» — послышалось из толпы. Какой-то парень начал креститься;
три, четыре человека действительно хотели было стать на колени, но другие подвинулись всею громадой шага на
три вперед и вдруг все разом загалдели: «Ваше превосходительство… рядили по
сороку… управляющий… ты не моги говорить» и т. д., и т. д. Ничего нельзя было разобрать.
То были два или
три учителя, из которых один хромой, лет уже
сорока пяти, преподаватель в гимназии, очень ядовитый и замечательно тщеславный человек, и два или
три офицера.
Это был исторический дом старого барства: столовая красного дерева, стоившая тысяч
сорок, колонны, фрески, и все это было замазано, загрязнено, на вбитые в красное дерево стен гвозди вешались вырезки из газет и платье. Снаружи дом был одноэтажный, а надворная часть с антресолями и пристройками в
три этажа.
Издали виднее: через
три года по выходе «Московского листка» Н.И. Пастухов печатал
сорок тысяч экземпляров газеты.
— Вот. Гляди — мне
сорок лет, я вдвое старше тебя, в двадцать раз больше видел. В солдатах
три года с лишком шагал, женат был два раза, одна померла, другую бросил. На Кавказе был, духоборцев знаю. Они, брат, жизнь не одолеют, нет!
— Подойди и ты, Максим, я тебя к руке пожалую. Хлеб-соль ешь, а правду режь! Так и напредки чини. Выдать ему
три сорока соболей на шубу!
Им ответ держал премудрый царь, премудрый царь Давид Евсиевич: «Я вам, братцы, про то скажу, про эту книгу Голубиную: эта книга не малая;
сорока сажен долина ее, поперечина двадцати сажен; приподнять книгу, не поднять будет; на руцех держать, не сдержать будет; по строкам глядеть, все не выглядеть; по листам ходить, все не выходить, а читать книгу — ее некому, а писал книгу Богослов Иван, а читал книгу Исай-пророк, читал ее по
три годы, прочел в книге только
три листа; уж мне честь книгу — не прочесть, божию!
Эти расходы истощили и без того тощий его капиталец, так, что при отправке его из одесской тюрьмы Савину выдали на руки только всего рубль двадцать копеек его собственных денег, да на
три дня впредь порциону —
сорок пять копеек.
Ему было лет за
сорок; маленький, кривоногий, с животом беременной женщины, он, усмехаясь, смотрел на меня лучистыми глазами, и было до ужаса странно видеть, что глаза у него — добрые, веселые. Драться он не умел, да и руки у него были короче моих, — после двух-трех схваток он уступал мне, прижимался спиною к воротам и говорил...
Затем Балалайкин, с своей стороны, замахнулся (но без нанесения) и отсчитал
три четвертака. И таким образом, меньше чем в минуту, без всяких беспокойств, добрый старик получил рубль
сорок пять копеек серебром и вследствие этого совершенно воспрянул духом.
После него были выстроены еще
три моста по Фонтанке, а затем уже, в 1739 году, стало вдруг в Петербурге
сорок мостов, все эти мосты были тогда безымянные.
Так вот этот Спиро, зажав между ногами камень в
три пуда весом, опускался у Белых камней на глубину
сорока сажен, на дно, где покоятся останки затонувшей эскадры.
А белужья снасть представляет собою вот что такое: вообразите себе, что по морскому дну, на глубине
сорока сажен, лежит крепкая веревка в версту длиной, а к ней привязаны через каждые три-четыре аршина короткие саженные куски шпагата, а на концах этих концов наживлена на крючки мелкая рыбешка.
Вот не угодно ли: вступление — двадцать
три строки, вводная сцена —
сорок семь строк, описание летнего утра — семнадцать строк, вывод главного действующего лица — тридцать две строки, завязка — пятнадцать строк, размышления автора — пятьдесят девять строк, сцена действия — сто строк, описание природы, лирическое отступление, две параллельные сцены — у меня все высчитано, голубчик.