Неточные совпадения
Полились целые потоки расспросов, допросов, выговоров, угроз, упреков, увещаний, так что девушка бросилась в слезы, рыдала и не могла понять ни одного
слова; швейцару дан был строжайший
приказ не принимать ни в какое время и ни под каким видом Чичикова.
— Такой
приказ, так уж, видно, следует, — сказал швейцар и прибавил к тому
слово: «да». После чего стал перед ним совершенно непринужденно, не сохраняя того ласкового вида, с каким прежде торопился снимать с него шинель. Казалось, он думал, глядя на него: «Эге! уж коли тебя бары гоняют с крыльца, так ты, видно, так себе, шушера какой-нибудь!»
С людьми же, стоящими на низших ступенях общества, он обходится еще страннее: вовсе на них не глядит и, прежде чем объяснит им свое желание или отдаст
приказ, несколько раз сряду, с озабоченным и мечтательным видом, повторит: «Как тебя зовут?.. как тебя зовут?», ударяя необыкновенно резко на первом
слове «как», а остальные произнося очень быстро, что придает всей поговорке довольно близкое сходство с криком самца-перепела.
— Я тут тружусь, сижу иногда за полночь, пишу, считаю каждую копейку: а он рвал! То-то ты ни
слова мне о деньгах, никакого
приказа, распоряжения, ничего! Что же ты думал об имении?
Когда он дошел до залы и уселся, тогда надобно было встать. Попечитель Писарев счел нужным в кратких, но сильных
словах отдать
приказ, по-русски, о заслугах его превосходительства и знаменитого путешественника; после чего Сергей Глинка, «офицер», голосом тысяча восьмисот двенадцатого года, густосиплым, прочел свое стихотворение, начинавшееся так...
Кононович приказал нанимать гиляков в надзиратели; в одном из его
приказов сказано, что это делается ввиду крайней необходимости в людях, хорошо знакомых с местностью, и для облегчения сношений местного начальства с инородцами; на
словах же он сообщил мне, что это нововведение имеет целью также и обрусение.
Ни
слова не сказала Аграфена Петровна, даже с мужем словечком не перекинулась. Тятенькин
приказ ей все одно, что царский указ. Молча пошла в задние горницы укладываться.
Не говоря ни
слова, схватила Даренушка с печи заплатанный шушун и, накрывшись им с головы, пошла по материнскому
приказу. Как ни уговаривала ее Дарья Сергевна не ходить в такую непогодь, она таки пошла.
Раз приходит к нему с
приказом по полку известный набожностью вестовой. Разговорился с ним Дмитрий Осипыч, и вестовой, похваляя его пост, молитву и смирение, сказал, однако, что, по евангельскому
слову, явно молиться не следует, а должно совершать Божие дело втайне, затворив двери своей клети, чтобы люди не знали и не ведали про молитву. Призадумался Строинский, сказал вестовому...
Воры были удельные, обокрали удельного. Удельный
приказ, не доводя дело до суда, распорядился по-домашнему: воров выпорол и отпустил… И вспомянули воры
слово писарево, и очистили догола старика Лохматого.
— Поздравляю тебя, ты назначен состоять при графе Аракчееве, — были его первые
слова, — а мне предписано принять от тебя госпиталь. Вот тебе предписание медицинского департамента с приложением высочайшего
приказа, распорядись, как знаешь.
Приказ этот поразил, как громом, Петра Валериановича, которому мать, готовя сюрприз, ни
слова не сказала о своем ходатайстве.
Возвратившись домой в замок Кейстута, государь немедленно послал за статс-секретарем Шишковым и приказал тотчас же написать
приказ по войскам и рескрипт фельдмаршалу князю Салтыкову, требуя непременно, чтобы в последнем были помещены
слова о том, что он не положит оружия до тех пор, пока хотя один вооруженный француз останется на русской земле.
Кирьян на эти
слова вынул толстый, завернутый в сахарную бумагу пакет и подал его Павлу. Тот развернул, и первое, что увидел, — это билеты
приказа общественного призрения на его имя и тысяч на тридцать.
И с этим
словом он вынул из сахарной бумаги один билет
приказа и подал его Макару Григорьеву.
Все обнажили головы, и капитан прочел
приказ, который матросы слушали с благоговейным вниманием, жадно вникая в каждое
слово. После этого был отслужен благодарственный молебен, и затем капитан приказал объявить отдых на целый день и разрешил выпить перед обедом по две чарки за здоровье государя, отменившего телесные наказания. Все офицеры были приглашены на завтрак к капитану.
За одно не спасибо ему, что он предал гласности последние
слова отца, [В
приказе по войскам от 19 февраля 1855 г.
Очень человек добрый и смышленый; приятно с ним потолковать и приятно видеть готовность его на всякую услугу: в полном смысле
слова верный союзник, исполняет наши поручения, выписывает нам книги, журналы, которые иначе должны бы были с громким нашим прилагательным [Прилагательное — по
приказу Николая I декабристы официально назывались «государственными преступниками»; они обязаны были отмечать это на конвертах своих писем и всякого рода документах.] отправляться в Тобольск, прежде нежели к нам доходить.
Эти «последние
слова» повторены в
приказе по гвардейским и гренадерским полкам (там же, № 40 от 22 февраля).] вспомнившего нас и при гробе.
Мы встречаем название Каменки уже не в царских грамотах, а в делах Преображенского
приказа [Преображенский
приказ — основанная Петром I канцелярия, в ведение которой вначале входило заведование регулярным войском и розыск по преступлениям против царской власти («Государево
слово и дело»).
Приказ находился под управлением князя Федора Юрьевича Ромодановского (у Мамина-Сибиряка ошибочно — Ивана Федоровича).] когда князь Иван Федорович Ромодановский пытал за «государственные
слова».
И на дочь свою, когда та делает попытку убедить отца, он, при всей своей мягкости, прикрикивает: «Да как ты смеешь так со мною разговаривать?» А затем он дает ей строгий
приказ: «Вот тебе, Авдотья, мое последнее
слово: или поди ты у меня за Бородкина, или я тебя и знать не хочу».
Родион Потапыч только вздыхал. Находил же время Карачунский ездить на Дерниху чуть не каждый день, а тут от Фотьянки рукой подать: и двух верст не будет. Одним
словом, не хочет, а Оникова подослал назло. Нечего делать, пришлось мириться и с Ониковым и делать по его
приказу, благо немного он смыслит в деле.
Александр Васильевич стал диктовать
приказ, который заключил следующими
словами...
Небезинтересно объяснять и самое происхождение пресловутого уголовного окрика: «
слово и дело!» До Петра и частью при Петре, все уголовные дела «вершались» сначала в стрелецком
приказе, а затем на так называемом «Потешном дворе» в Кремле.
Павел Сергеевич отдал этот
приказ старосте шепотом, так как предвидел сильный протест со стороны доктора Вандаловского, знавшего с хорошей стороны «мужа Арины», и конечно, сейчас бы замолвившего
слово в его защиту. Заседатель не хотел вступать в споры с добродушным, но настойчивым стариком, а, между тем, показания свидетелей, особенно же Харитона Безымянных, и другие обстоятельства дела, бросали сильную тень подозрения на Егора Никифорова.
То пришлет сказать ему свое милостивое
слово, то с
приказом видеть его царские очи, то с блюдом со стола своего или с поставом немецкого сукна на платье.
Покорный гневному взору и
приказу малютки, несчастный книгопечатник пал на колена, скрестив жалостно руки на груди и потупив глаза в землю. Он не имел
слова в оправдание свое.
— Он! Более не скажу словечка; теперь нет ему имени. По
приказу его поджидал я вас на нашу сторонку с нетерпением. Вспомните
слова мои, когда вы в первый раз к нам пожаловали и когда я дрожащею рукой брал вашу лошадь за повода.
Авраам, сгорбившись, смиренно выступил на сцену:
приказ ересиарха был выполнен им искусною речью и ловкою мимикой (последняя нужна была для убеждения в верности перевода); только, когда надо было перевесть
слово: «послезавтра», он показал на солнышко, начертил посохом круг, выставил перст и согнул вполовину другой палец.
Точно двоилось в нем что-то; точно ждал он
слова,
приказа или могучего, разрешающего чувства, — а оно не приходило.
Багровый от гнева, сбиваясь в
словах и буквах, барин велел поймать Митьку, где бы он ни был, и посадить в колодку, пока он решит его судьбу; отдавши
приказ, он, усталый и запыхавшись, удалился в кабинет.
— А ты, говорит, Трифон Егорыч,
приказ мой позабыл? Экая, братец мой, у тебя память-то короткая стала! Нечего делать, надо мне свое княжое
слово выполнить, надо к тебе в сидельцы идти. Эй вы, аршинники, вон из лавки все до единого!
А я послушаюсь его
слова, его
приказу».
― Я видела в том же
приказе он, Болконский (быстро шопотом проговорила она это
слово), — он в России и опять служит.
Далеко не самые
слова, не самый
приказ передавались в последней цепи этой связи. Даже ничего не было похожего в тех рассказах, которые передавали друг другу на разных концах армии, на то, чтó сказал Кутузов; но смысл его
слов сообщился повсюду, потому что то, чтó сказал Кутузов, вытекало не из хитрых соображений, а из чувства, которое лежало в душе главнокомандующего, так же, как и в душе каждого русского человека.
Когда они слушали
приказ Наполеона, представлявшего им за их увечья и смерть в утешение
слова потомства о том, что и они были в битве под Москвою, они кричали: «Vive l’Empereur!» [Да здравствует император!] точно так же, как они кричали: «Vive l’Empereur», при виде изображения мальчика, протыкающего земной шар палочкой от бильбоке, точно так же, они кричали бы «Vive l’Empereur» при всякой бессмыслице, которую бы им сказали.
Возвратившись домой с бала, государь в два часа ночи послал за секретарем Шишковым и велел написать
приказ войскам и рескрипт к фельдмаршалу князю Салтыкову, в котором он непременно требовал, чтобы были помещены
слова о том, что он не помирится до тех пор, пока хотя один вооруженный француз останется на русской земле.
Из всех разговоров этих Кутузов видел одно: защищать Москву не было никакой физической возможности в полном значении этих
слов, т. е. до такой степени не было возможности, что, ежели бы какой-нибудь безумный главнокомандующий отдал
приказ о даче сражения, то произошла бы путаница, и сражения всё-таки бы не было; не было бы потому, что все высшие начальники не только признавали эту позицию невозможною, но в разговорах своих обсуждали только то, что́ произойдет после несомненного оставления этой позиции.
Одним
словом, отрядила барыня солдата перед крыльцом дорожки полоть, песком посыпать. Как ни артачился, евонное ли, бариново, дело в воскресный день белые ручки о лопух зеленить, никаких резонов не принимает. Как в
приказе: отдано — баста. Слуги все в город за вяземскими пряниками усланы. Илья-холуй на полу сидит, медь-серебро красной помадой чистит. Полез было солдат в буфет, травнику хватить, чтобы сердце утишить. Ан буфет на запоре, а ключи у барыни на крутом боку гремят. Сунься-ка.
И по неопределимой, таинственной связи, поддерживающей во всей армии одно и то же настроение, называемое духом армии, и составляющее главный нерв войны,
слова Кутузова, его
приказ к сражению на завтрашний день, передались одновременно во все концы войска.