Неточные совпадения
Должно быть, Александров инстинктивно так влюблен в земную заманчивую красоту, что готов боготворить каждый ее осколочек, каждую пылинку… Сам этого не понимая, он похож на
скупого и жадного миллионера, который никому не позволяет прикоснуться к своему
золоту, ибо к чужой руке могут пристать микроскопические частички обожаемого металла.
Лицо это было некто Четвериков, холостяк, откупщик нескольких губерний, значительный участник по
золотым приискам в Сибири. Все это, впрочем, он наследовал от отца и все это шло заведенным порядком, помимо его воли. Сам же он был только
скуп, отчасти фат и все время проводил в том, что читал французские романы и газеты, непомерно ел и ездил беспрестанно из имения, соседнего с князем, в Сибирь, а из Сибири в Москву и Петербург. Когда его спрашивали, где он больше живет, он отвечал: «В экипаже».
— Старатели будут, конечно, воровать
золото на новых промыслах, а мы будем его
скупать… Новые золотопромышленники закопают лишние деньги в Кедровской даче, а рабочие к нам же и придут. Уцелеет один Ястребов и будет
скупать наше
золото, как
скупал его и раньше.
— Ничего я не знаю, Степан Романыч… Вот хоша и сейчас взять: я и на шахтах, я и на Фотьянке, а конторское дело опричь меня делается. Работы были такие же и раньше, как сейчас. Все одно… А потом путал еще меня Кишкин вольными работами в Кедровской даче. Обложат, грит, ваши промысла приисками, будут
скупать ваше
золото, а запишут в свои книги. Это-то он резонно говорит, Степан Романыч. Греха не оберешься.
— А не
скупай чужого
золота! Вперед наука… Теперь куда денется твой-то Петр Васильич?
— Было бы что
скупать, — отъедается Ястребов, который в карман за словом не лазил. — Вашего-то
золота кот наплакал… А вот мое
золото будет оглядываться на вас. Тот же Кишкин
скупать будет от моих старателей… Так ведь, Андрон Евстратыч? Ты ведь еще при казне набил руку…
Между прочим, Петр Васильич заманил на Сиротку и тем, что здесь удобно было
скупать всякое
золото — и с Богоданки, и компанейское.
— А ты видел, как я его
скупаю? Вот то-то и есть… Все кричат про меня, что
скупаю чужое
золото, а никто не видал. Значит, кто поумнее, так тот и промолчал бы.
Золото, грит, у старателей
скупали по одному рублю двадцати копеек за золотник, а в казну его записывали по четыре да по пяти цалковых.
— Никита Яковлич, будешь ты наше
золото скупать, — подшучивали над Ястребовым. — Как пить дать.
— Не ты, так другие пойдут… Я тебе же добра желал, Родион Потапыч. А что касается Балчуговских промыслов, так они о нас с тобой плакать не будут… Ты вот говоришь, что я ничего не понимаю, а я, может, побольше твоего-то смыслю в этом деле. Балчуговская-то дача рядом прошла с Кедровской — ну, назаявляют приисков на самой грани да и будут
скупать ваше балчуговское
золото, а запишут в свои книги. Тут не разбери-бери… Вот это какое дело!
— И увезу, а ты мне сруководствуй деляночку на Краюхином увале, — просил в свою очередь Мыльников. — Кедровскую-то дачу бросил я, Фенюшка… Ну ее к черту! И конпания у нас была: пришей хвост кобыле. Все врозь, а главный заводчик Петр Васильич. Такая кривая ерахта!.. С Ястребовым снюхался и
золото для него
скупает… Да ведь ты знаешь, чего я тебе-то рассказываю. А ты деляночку-то приспособь… В некоторое время пригожусь, Фенюшка. Без меня, как без поганого ведра, не обойдешься…
— Было, да сплыло, — огрызался Кишкин. — Вот про себя лучше скажи, как балчуговское
золото скупаешь…
— Да как же, начнешь
золото скупать… И нас засудят.
— Может, ты
скупаешь здесь золото-то, тебе это сподручнее?.. Охулки на руку не положишь, а уж где нам, дуракам!..
— Ничего, все это пустяки… — отшучивался Карачунский. — Мелкие золотопромышленники будут
скупать наше
золото, а мы будем
скупать ихнее. Набавим цену — и вся недолга.
Навстречу им выглянуло
скупое осеннее солнце, словно
золотой своей улыбкой ободряя перед порогом жизни эти четыре юных неопытных существа.
Он метался по Волге вверх и вниз, укрепляя и разбрасывая сети, которыми ловил
золото:
скупал по деревням хлеб, возил его в Рыбинск на своих баржах; обманывал, иногда не замечал этого, порою — замечал, торжествуя, открыто смеялся над обманутыми и, в безумии жажды денег, возвышался до поэзии.
Вы это знаете лучше, чем кто-либо, потому что она поддалась вам по своей невинности, чистоте, неопытности, по всем этим качествам, которыми я дорожила в ней, как
скупой дорожит своим
золотом.
Потолковав еще некоторое время с своим помощником, Грохов, наконец, отпустил его и сам снова предался размышлениям: практическая его предусмотрительность и опытность ясно ему говорили, что в этом огромном и запутанном деле много бы, как в мутной воде рыбы, можно было наловить денег:
скупить, как справедливо говорит Янсутский, по дешевой цене некоторую часть векселей, схлопотать конкурс; самому сесть в председатели… назначить себе содержания тысяч двадцать пять… подобрать согласненьких кураторов, а там — отдачи фабрик в аренды, хозяйственная продажа отдельных имений, словом,
золотой бы дождь можно было устроить себе в карман; но вместе с этими соображениями Грохов вспомнил о своих недугах и подумал, что ему, может быть, скоро ничего не надобно будет на земле и что на гроб да на саван немного потребуется!
Так вот этот Гараська
скупает у паньшинских старателей
золото, да и сдает его Синицыну, а барыши пополам с Бучинским.
— Ах, нет, позвольте-с, это вы напрасно! Спиртовое дело, оно само по себе, а ежели при этом пшеничка… [Пшеничка —
золотой песок. «Торговать пшеничкой» —
скупать тайным образом подъемное
золото у приисковых рабочих.]
Старик оставался все время войны в Москве, довольно счастливо
скупая, долею у французов, долею у казаков, разные серебряные и
золотые вещицы.