Неточные совпадения
Они,
сказать правду, боятся
нового генерал-губернатора, чтобы из-за тебя чего-нибудь не вышло; а я насчет генерал-губернатора такого мнения, что если он подымет нос и заважничает, то с дворянством решительно ничего не сделает.
— Не знает, потому и захватил, —
сказал Платон, — человек
новый, только что приехал из Петербурга. Ему нужно объяснить, растолковать.
И, может быть, я завтра умру!.. и не останется на земле ни одного существа, которое бы поняло меня совершенно. Одни почитают меня хуже, другие лучше, чем я в самом деле… Одни
скажут: он был добрый малый, другие — мерзавец. И то и другое будет ложно. После этого стоит ли труда жить? а все живешь — из любопытства: ожидаешь чего-то
нового… Смешно и досадно!
— Княгиня
сказала, что ваше лицо ей знакомо. Я ей заметил, что, верно, она вас встречала в Петербурге, где-нибудь в свете… я
сказал ваше имя… Оно было ей известно. Кажется, ваша история там наделала много шума… Княгиня стала рассказывать о ваших похождениях, прибавляя, вероятно, к светским сплетням свои замечания… Дочка слушала с любопытством. В ее воображении вы сделались героем романа в
новом вкусе… Я не противоречил княгине, хотя знал, что она говорит вздор.
Вот что-то
новые суды
скажут.
Она именно состоит в том, что люди, по закону природы, разделяются вообще на два разряда: на низший (обыкновенных), то есть, так
сказать, на материал, служащий единственно для зарождения себе подобных, и собственно на людей, то есть имеющих дар или талант
сказать в среде своей
новое слово.
— Вообще людей с
новою мыслию, даже чуть-чуть только способных
сказать хоть что-нибудь
новое, необыкновенно мало рождается, даже до странности мало.
Беру тебя еще раз на личную свою ответственность, — так и
сказали, — помни, дескать, ступай!» Облобызал я прах ног его, мысленно, ибо взаправду не дозволили бы, бывши сановником и человеком
новых государственных и образованных мыслей; воротился домой, и как объявил, что на службу опять зачислен и жалование получаю, господи, что тогда было…
В это время подъехал кошевой и похвалил Остапа,
сказавши: «Вот и
новый атаман, и ведет войско так, как бы и старый!» Оглянулся старый Бульба поглядеть, какой там
новый атаман, и увидел, что впереди всех уманцев сидел на коне Остап, и шапка заломлена набекрень, и атаманская палица в руке.
— Послушай, Ольга, не гляди на меня так: мне страшно! —
сказал он. — Я передумал: совсем иначе надо устроить!.. — продолжал потом, постепенно понижая тон, останавливаясь и стараясь вникнуть в этот
новый для него смысл ее глаз, губ и говорящих бровей, — я решил сам ехать в деревню, вместе с поверенным… чтоб там… — едва слышно досказал он.
Старик Обломов всякий раз, как увидит их из окошка, так и озаботится мыслью о поправке: призовет плотника, начнет совещаться, как лучше сделать,
новую ли галерею выстроить или сломать и остатки; потом отпустит его домой,
сказав: «Поди себе, а я подумаю».
— На
новую квартиру, в деревню, самому! Какие ты все отчаянные меры предлагаешь! — с неудовольствием
сказал Обломов. — Нет чтоб избегнуть крайностей и придержаться средины…
Ольга чутко прислушивалась, пытала себя, но ничего не выпытала, не могла добиться, чего по временам просит, чего ищет душа, а только просит и ищет чего-то, даже будто — страшно
сказать — тоскует, будто ей мало было счастливой жизни, будто она уставала от нее и требовала еще
новых, небывалых явлений, заглядывала дальше вперед…
Обломов отправился на Выборгскую сторону, на
новую свою квартиру. Долго он ездил между длинными заборами по переулкам. Наконец отыскали будочника; тот
сказал, что это в другом квартале, рядом, вот по этой улице — и он показал еще улицу без домов, с заборами, с травой и с засохшими колеями из грязи.
— Зато у меня имение на руках, — со вздохом
сказал Обломов. — Я соображаю
новый план; разные улучшения ввожу. Мучаюсь, мучаюсь… А ты ведь чужое делаешь, не свое.
— А знаешь, что делается в Обломовке? Ты не узнаешь ее! —
сказал Штольц. — Я не писал к тебе, потому что ты не отвечаешь на письма. Мост построен, дом прошлым летом возведен под крышу. Только уж об убранстве внутри ты хлопочи сам, по своему вкусу — за это не берусь. Хозяйничает
новый управляющий, мой человек. Ты видел в ведомости расходы…
Ответ принес Никита, тот самый, который, по словам Анисьи, был главным виновником болтовни. Он принес от барышни
новые книги, с поручением от Ольги прочитать и
сказать, при свидании, стоит ли их читать ей самой.
— Ах! — с тоской
сказал Обломов. —
Новая забота! Ну, что стоишь? Положи на стол. Я сейчас встану, умоюсь и посмотрю, —
сказал Илья Ильич. — Так умыться-то готово?
— Нет,
скажи, напомни, что я встретился ей затем, чтоб вывести ее на путь, и что я благословляю эту встречу, благословляю ее и на
новом пути! Что, если б другой… — с ужасом прибавил он, — а теперь, — весело заключил он, — я не краснею своей роли, не каюсь; с души тяжесть спала; там ясно, и я счастлив. Боже! благодарю тебя!
— Вы, стало быть,
новый жилец, знакомый Михея Андреича? Вот погодите, я
скажу.
— Как же можно! —
сказал Обломов, хмурясь при этом
новом требовании. — Мой фрак тебе не впору…
Повесил их небось?»
— Повесил — есть и
новые, —
Сказал Яким — и смолк.
Как с игры да с беганья щеки
разгораются,
Так с хорошей песенки духом
поднимаются
Бедные, забитые…» Прочитав
торжественно
Брату песню
новую (брат
сказал:
«Божественно!»),
Гриша спать попробовал.
Вошедший почталион помешал продолжению нашей беседы. Я успел семинаристу
сказать, что скоро желание его исполнится, что уже есть повеление о учреждении
новых университетов, где науки будут преподаваться по его желанию. — Пора, государь мой, пора…
В таковой дремоте величания власти возмечтали цари, что рабы их и прислужники, ежечасно предстоя взорам их, заимствуют их светозарности; что блеск царский, преломляяся, так
сказать, в сих
новых отсветках, многочисленнее является и с сильнейшим отражением.
Но воззрите на все
новые народы и на все общества естества, если так
сказать можно.
Произведение самого себя льстило тщеславию; рождение ваше было
новый и чувственный, так
сказать, союз, союз сердец подтверждающий.
Но, полежав с полчаса на камени, вспрянув с
новою бодростию и не отдыхая более, дополз, так
сказать, до берега.
Первой вечер по свадьбе и следующий день, в которой я ей представлен был супругом ее как его сотоварищ, она занята была обыкновенными заботами
нового супружества; но ввечеру, когда при довольно многолюдном собрании пришли все к столу и сели за первый ужин у новобрачных и я, по обыкновению моему, сел на моем месте на нижнем конце, то
новая госпожа
сказала довольно громко своему мужу: если он хочет, чтоб она сидела за столом с гостями, то бы холопей за оной не сажал.
Почтмейстер. Знаю, знаю… Этому не учите, это я делаю не то чтоб из предосторожности, а больше из любопытства: смерть люблю узнать, что есть
нового на свете. Я вам
скажу, что это преинтересное чтение. Иное письмо с наслажденьем прочтешь — так описываются разные пассажи… а назидательность какая… лучше, чем в «Московских ведомостях»!
— Э! да у вас, видно, будут танцы, —
сказал Сережа, выходя из гостиной и доставая из кармана
новую пару лайковых перчаток, — надо перчатки надевать.
Со смертью матери окончилась для меня счастливая пора детства и началась
новая эпоха — эпоха отрочества; но так как воспоминания о Наталье Савишне, которую я больше не видал и которая имела такое сильное и благое влияние на мое направление и развитие чувствительности, принадлежат к первой эпохе,
скажу еще несколько слов о ней и ее смерти.
— Хотя мне было очень узко и неловко в
новом платье, я скрыл это от всех,
сказал, что, напротив, мне очень покойно, и что ежели есть недостаток в этом платье, так только тот, что оно немножко просторно.
— Нет, отчего же? —
сказала Анна с улыбкой, которая говорила, что она знала, что в ее толковании устройства машины было что-то милое, замеченное и Свияжским. Эта
новая черта молодого кокетства неприятно поразила Долли.
— Трудиться для Бога, трудами, постом спасать душу, — с гадливым презрением
сказала графиня Лидия Ивановна, — это дикие понятия наших монахов… Тогда как это нигде не сказано. Это гораздо проще и легче, — прибавила она, глядя на Облонского с тою самою ободряющею улыбкой, с которою она при Дворе ободряла молодых, смущенных
новою обстановкой фрейлин.
— Ну что, Агафья Михайловна, готово варенье? —
сказал Левин, улыбаясь Агафье Михайловне и желая развеселить ее. — Хорошо по-новому?
— Скверная история, но уморительная. Не может же Кедров драться с этим господином! Так ужасно горячился? — смеясь переспросил он. — А какова нынче Клер? Чудо! —
сказал он про
новую французскую актрису. — Сколько ни смотри, каждый день
новая. Только одни французы могут это.
— Ах да, позвольте вас познакомить, —
сказал он. — Мои товарищи: Филипп Иваныч Никитин, Михаил Станиславич Гриневич, — и обратившись к Левину: — земский деятель,
новый, земский человек, гимнаст, поднимающий одною рукой пять пудов, скотовод и охотник и мой друг, Константин Дмитрич Левин, брат Сергея Иваныча Кознышева.
— Ах, это
новая штука! —
сказал Левин и тотчас же побежал наверх, чтобы сделать эту
новую штуку.
— Ну что за охота спать! —
сказал Степан Аркадьич, после выпитых за ужином нескольких стаканов вина пришедший в свое самое милое и поэтическое настроение. — Смотри, Кити, — говорил он, указывая на поднимавшуюся из-за лип луну, — что за прелесть! Весловский, вот когда серенаду. Ты знаешь, у него славный голос, мы с ним спелись дорогой. Он привез с собою прекрасные романсы,
новые два. С Варварой Андреевной бы спеть.
— Нет. Вы взгляните на него, —
сказал старичок, указывая расшитою шляпой на остановившегося в дверях залы с одним из влиятельных членов Государственного Совета Каренина в придворном мундире с
новою красною лентою через плечо. — Счастлив и доволен, как медный грош, — прибавил он, останавливаясь, чтобы пожать руку атлетически сложенному красавцу камергеру.
— Приезжайте обедать ко мне, — решительно
сказала Анна, как бы рассердившись на себя за свое смущение, но краснея, как всегда, когда выказывала пред
новым человеком свое положение. — Обед здесь не хорош, но, по крайней мере, вы увидитесь с ним. Алексей изо всех полковых товарищей никого так не любит, как вас.
Сняв венцы с голов их, священник прочел последнюю молитву и поздравил молодых. Левин взглянул на Кити, и никогда он не видал ее до сих пор такою. Она была прелестна тем
новым сиянием счастия, которое было на ее лице. Левину хотелось
сказать ей что-нибудь, но он не знал, кончилось ли. Священник вывел его из затруднения. Он улыбнулся своим добрым ртом и тихо
сказал: «поцелуйте жену, и вы поцелуйте мужа» и взял у них из рук свечи.
Алексей Александрович расспросил, в чем состояла деятельность этой
новой комиссии, и задумался. Он соображал, нет ли в деятельности этой комиссии чего-нибудь противоположного его проектам. Но, так как деятельность этого
нового учреждения была очень сложна и проекты его обнимали очень большую область, он не мог сразу сообразить этого и, снимая pince-nez,
сказал...
Вошел приказчик и
сказал, что всё, слава Богу, благополучно, но сообщил, что греча в
новой сушилке подгорела.
— Если вы спрашиваете моего совета, —
сказала она, помолившись и открывая лицо, — то я не советую вам делать этого. Разве я не вижу, как вы страдаете, как это раскрыло ваши раны? Но, положим, вы, как всегда, забываете о себе. Но к чему же это может повести? К
новым страданиям с вашей стороны, к мучениям для ребенка? Если в ней осталось что-нибудь человеческое, она сама не должна желать этого. Нет, я не колеблясь не советую, и, если вы разрешаете мне, я напишу к ней.
― То-то и есть, ты взял чужую мысль, отрезал от нее всё, что составляет ее силу, и хочешь уверить, что это что-то
новое, ―
сказал Николай, сердито дергаясь в своем галстуке.
Он знал очень хорошо манеру дилетантов (чем умнее они были, тем хуже) осматривать студии современных художников только с той целью, чтоб иметь право
сказать, что искусство пало и что чем больше смотришь на
новых, тем более видишь, как неподражаемы остались великие древние мастера.
— Я нахожу только странным, что женщины ищут
новых обязанностей, —
сказал Сергей Иванович, — тогда как мы, к несчастью, видим, что мужчины обыкновенно избегают их.
— Как же ты говорил, что никогда больше не наденешь европейского платья? —
сказал он, оглядывая его
новое, очевидно от французского портного, платье. — Так! я вижу:
новая фаза.