Сегодня, как нарочно, дежурная по «саду», то есть по ежедневной прогулке приюток, Пашка… Тетя Леля сводит обычные в конце недели (нынче суббота) счеты с начальницей, Антонина Николаевна помогает старшеотделенкам
сдавать белье кастелянше. Пашка же своим ястребиным взглядом видит не только то, что происходит в саду, но и «на том свете», по меткому выражению кого-то из старшеотделенок.
Неточные совпадения
Я, впрочем, довольно смутно представлял себе Маврушу, потому что она являлась наверх всего два раза в неделю, да и то в сумерки. В первый раз, по пятницам, приходила за мукой, а во второй, по субботам, Павел приносил громадный лоток, уставленный стопками
белого хлеба и просвир, а она следовала за ним и
сдавала напеченное с веса ключнице. Но за семейными нашими обедами разговор о ней возникал нередко.
По окончании этого осмотра, заключенному оставляют необходимое платье, обувь и
белье, а остальное
сдают в цейхгауз.
Когда
сдали первую сдачу, Воронцов открыл табакерку и сделал то, что он делывал, когда был в особенно хорошем расположении духа: достал старчески сморщенными
белыми руками щепотку французского табаку и поднес ее к носу и высыпал.
— Не тебе мешать, — строго сказал адъютант и стал своей
белой, с перстнем, рукой
сдавать карты, так, как будто он только хотел поскорее избавиться от них.
Агапов, ласково и торжествующе улыбаясь, ходил с милиционером по крестьянским хатам и отбирал свою мебель, посуду и
белье. Вечерами же писал в контрразведку длинный доклад с характеристикою всех дачников и крестьян. Бубликов немедленно высадил из квартиры княгиню Андожскую. Все комнаты своей гостиницы он
сдал наехавшим постояльцам. Круглая голова его, остриженная под нолевой номер, сияла, как арбуз, облитый прованским маслом.
— Вам нужно что-нибудь, Лемарен? — сказала Арколь, стараясь улыбнуться. — Сегодня мы очень заняты. Нам надо пересчитать
белье,
сдать его, а потом ехать за провизией для матросов. — Затем она обратилась к брату, и это было одно слово: — Джон!
Сердобольный Семен Иоаникиевич, конечно, принес в дом свою живую находку и
сдал девочку Антиповне, которая отогрела ее, обмыла и одела в
белье и платьице своей питомицы Ксюшеньки, из которого она уже выросла.
В доме всё совершенно спало; кучер едва мог сыскать камердинера, который проводил господина чрез гостиную,
сдал горничной девушке, за которою кое-как Чертокуцкий добрался до спальни и уложился возле своей молоденькой и хорошенькой жены, лежавшей прелестнейшим образом, в
белом, как снег, спальном платье.
Все молились о снеге, как летом о дожде, и вот, наконец, пошли косички по небу, мороз начал
сдавать, померкла ясность синего неба, потянул западный ветер, и пухлая
белая туча, незаметно надвигаясь, заволокла со всех сторон горизонт.
Ухмыльнулись короли, улыбнулись полковники, осклабились ротные, у солдат — рот до ушей. Пондравилось. Стали войска по ранжиру гуськом,
белые платочки в воздухе взвились. Пошла работа! Тужатся, до земли задами достигают, иные сапогами в песок врывшись, как клюковка стали… А которые старшие, вдоль каната бегают, своих приободряют: «Не
сдавай, ироды, наяривай! Еще наддай!.. Наддай, родненькие, так вас перетак…»