Неточные совпадения
Какое покойное,
светлое выражение ни ляжет ей на лицо, а эта складка не разглаживается и бровь не ложится ровно. Но внешней
силы, резких приемов и наклонностей у ней нет. Настойчивость в намерениях и упорство ни на шаг не увлекают ее из женской сферы.
И уж не выбраться ему, кажется, из глуши и дичи на прямую тропинку. Лес кругом его и в душе все чаще и темнее; тропинка зарастает более и более;
светлое сознание просыпается все реже и только на мгновение будит спящие
силы. Ум и воля давно парализованы, и, кажется, безвозвратно.
Аркадий оглянулся и увидал женщину высокого роста, в черном платье, остановившуюся в дверях залы. Она поразила его достоинством своей осанки. Обнаженные ее руки красиво лежали вдоль стройного стана; красиво падали с блестящих волос на покатые плечи легкие ветки фуксий; спокойно и умно, именно спокойно, а не задумчиво, глядели
светлые глаза из-под немного нависшего белого лба, и губы улыбались едва заметною улыбкою. Какою-то ласковой и мягкой
силой веяло от ее лица.
В этих веяниях была еще
сила светлого возбуждения.
Он внес жизнь, разум и опыт в каменные пустыни, в глушь лесов и
силою светлого разумения указал путь тысячам за собою.
Минуты этой задумчивости были самыми тяжелыми для глуповцев. Как оцепенелые застывали они перед ним, не будучи в
силах оторвать глаза от его
светлого, как сталь, взора. Какая-то неисповедимая тайна скрывалась в этом взоре, и тайна эта тяжелым, почти свинцовым пологом нависла над целым городом.
Но вот в стороне блеснула еще
светлая точка, потом ее закрыл густой дым, и через мгновение из клубов его вынырнул огненный язык; потом язык опять исчез, опять вынырнул — и взял
силу.
И ответы на эти вопросы в эту
светлую петербургскую ночь, видневшуюся сквозь неплотно опущенную штору, были неопределенные. Всё спуталось в его голове. Он вызвал в себе прежнее настроение и вспомнил прежний ход мыслей; но мысли эти уже не имели прежней
силы убедительности.
Жизнь Грановского в Берлине с Станкевичем была, по рассказам одного и письмам другого, одной из ярко-светлых полос его существования, где избыток молодости,
сил, первых страстных порывов, беззлобной иронии и шалости — шли вместе с серьезными учеными занятиями, и все это согретое, обнятое горячей, глубокой дружбой, такой, какою дружба только бывает в юности.
Много смеялись мы его рассказам, но не веселым смехом, а тем, который возбуждал иногда Гоголь. У Крюкова, у Е. Корша остроты и шутки искрились, как шипучее вино, от избытка
сил. Юмор Галахова не имел ничего
светлого, это был юмор человека, живущего в разладе с собой, со средой, сильно жаждущего выйти на покой, на гармонию — но без большой надежды.
Внешняя сторона жизни никогда не рисовалась
светлой в наших фантазиях, обреченные на бой с чудовищною
силою, успех нам казался почти невозможным.
Я не имел
сил отогнать эти тени, — пусть они
светлыми сенями, думалось мне, встречают в книге, как было на самом деле.
Это была полная чаша во вкусе того доброго старого времени, когда произвол, насилия и все темные
силы крепостничества уживались рядом с самыми
светлыми проявлениями человеческой души и мысли.
И вдруг ничего нет!.. Нет прежде всего любимого человека. И другого полюбить нет
сил. Все кончено. Радужный туман
светлого утра сгустился в темную грозовую тучу. А любимый человек несет с собой позор и разорение. О, он никогда не узнает ничего и не должен знать, потому что недостоин этого! Есть святые чувства, которых не должна касаться чужая рука.
«Мужайся, князь! В обратный путь
Ступай со спящею Людмилой;
Наполни сердце новой
силой,
Любви и чести верен будь.
Небесный гром на злобу грянет,
И воцарится тишина —
И в
светлом Киеве княжна
Перед Владимиром восстанет
От очарованного сна».
Все технические, экономические, политические, медицинские и в лучшем,
светлом смысле магические способы противодействия злым
силам в свете религиозного сознания не отбрасываются, а лишь претворяются.
Но сие беззаконное действие распавшейся натуры не могло уничтожить вечного закона божественного единства, а должно было токмо вызвать противодействие оного, и во мраке духом злобы порожденного хаоса с новою
силою воссиял свет божественного Логоса; воспламененный князем века сего великий всемирный пожар залит зиждительными водами Слова, над коими носился дух божий; в течение шести мировых дней весь мрачный и безобразный хаос превращен в
светлый и стройный космос; всем тварям положены ненарушимые пределы их бытия и деятельности в числе, мере и весе, в
силу чего ни одна тварь не может вне своего назначения одною волею своею действовать на другую и вредить ей; дух же беззакония заключен в свою внутреннюю темницу, где он вечно сгорает в огне своей собственной воли и вечно вновь возгорается в ней.
По мере рассказа подруги, Наталья Федоровна постепенно приходила в себя. Это открытие, почти циничное глумление молодой девушки над тем
светлым прошлым, которое графиня оберегала от взгляда непосвященных посторонних людей, от прикосновения их грязных рук, как за последнее время решила она, производило на нее ощущение удара кнутом, и от этой чисто физической боли притуплялась внутренняя нравственная боль, и она нашла в себе
силы деланно-равнодушным тоном заметить, когда Бахметьева кончила свой рассказ.
Нетронутыми лежали где-то в таинственной глубине полученные по наследству и дремавшие в неясном существовании «возможностей»
силы, с первым
светлым лучом готовые подняться ему навстречу. Но окна остаются закрытыми; судьба мальчика решена: ему не видать никогда этого луча, его жизнь вся пройдет в темноте!..
Магия тем и отличается от науки и техники, что для нее природа всегда одухотворена и что она вступает в общение не с механическими
силами, а с природными духами, будь то демоны или духи
светлые.
И княжна невольно опускает на грудь свою голову. «И как хорош, как светел божий мир! — продолжает тот же голос. — Что за живительная
сила разлита всюду, что за звуки, что за звуки носятся в воздухе!.. Отчего так вдруг бодро и свежо делается во всем организме, а со дна души незаметно встают все ее радости, все ее
светлые, лучшие побуждения!»
Эта детская, но крепкая вера все чаще возникала среди них, все возвышалась и росла в своей могучей
силе. И когда мать видела ее, она невольно чувствовала, что воистину в мире родилось что-то великое и
светлое, подобное солнцу неба, видимого ею.
Ее доброе большое лицо вздрагивало, глаза лучисто улыбались, и брови трепетали над ними, как бы окрыляя их блеск. Ее охмеляли большие мысли, она влагала в них все, чем горело ее сердце, все, что успела пережить, и сжимала мысли в твердые, емкие кристаллы
светлых слов. Они все сильнее рождались в осеннем сердце, освещенном творческой
силой солнца весны, все ярче цвели и рдели в нем.
Потом: идет на страну черная
сила капитализма, грозит сломать все наши устои, все надежды на
светлое будущее, — что и тут делать?
Что-то мне сулит свиданье, —
Счастье? Горе?
Вновь ли
светлые мечтанья?
Слез ли море?
Как мне знать? Но отчего же
С чудной
силойШепчет мне одно и то же
Голос милый:
Странен был мой страх напрасный,
Глупы слезы.
Вновь рассвет настанет ясный,
Песни… Грезы…
Всегда умиляло и наполняло душу
светлою радостью го, что у каждого человека есть свой ангел-хранитель. Он невидимо стоит около меня, радуется на мои хорошие поступки, блистающим крылом прикрывает от темных
сил. Среди угодников были некоторые очень приятные. Николай-угодник, например, самый из всех приятный. Ночью под шестое декабря он тайно приходил к нам и клал под подушку пакеты. Утром проснешься — и сейчас же руку под подушку, и вытаскиваешь пакет. А в нем пастила, леденцы, яблоки, орехи грецкие, изюм.
И во сколько раз торжественный покой выше всякого волненья мирского; во сколько раз творенье выше разрушенья; во сколько раз ангел одной только чистой невинностью
светлой души своей выше всех несметных
сил и гордых страстей сатаны, — во столько раз выше всего, что ни есть на свете, высокое созданье искусства.
При виде этого, до сих пор дорого ему лица, этих
светлых, почти таких же, как прежде
светлых, глаз, часто мелькавших перед ним и во сне, и наяву, Григорий Александрович еле удержался на ногах от охватившего его волнения, но
силой воли поборол его.
Одна из главных обязанностей человека состоит в том, чтобы заставить светить во всю
силу то
светлое начало разума, которое мы получаем от неба.
И все я был один, и все мне казалось, что таинственно величавая природа, притягивающий к себе
светлый круг месяца, остановившийся зачем-то на одном высоком неопределенном месте бледно-голубого неба и вместе стоящий везде и как будто наполняющий собой все необъятное пространство, и я, ничтожный червяк, уже оскверненный всеми мелкими, бедными людскими страстями, но со всей необъятной могучей
силой воображения и любви, — мне все казалось в эти минуты, что как будто природа, и луна, и я, мы были одно и то же.
Отказаться от Свитки — значит самому идти в руки другой
силы, которая наверное не посулит ничего
светлого в будущем.
Когда прибежали дети, шумные, звонкоголосые, быстрые и
светлые, как капельки разбежавшейся ртути, Кусака замерла от страха и беспомощного ожидания: она знала, что, если теперь кто-нибудь ударит ее, она уже не в
силах будет впиться в тело обидчика своими острыми зубами: у нее отняли ее непримиримую злобу. И когда все наперерыв стали ласкать ее, она долго еще вздрагивала при каждом прикосновении ласкающей руки, и ей больно было от непривычной ласки, словно от удара.
— Два тумана! Великие
силы темные и
светлые, два тумана! За ветхие лохмотья два тумана! Верно ли я слышала, Беко?
— Слушай, девушка, — вдруг совсем переменила тон старуха, и при мерцающем свете огарка лицо ее стало важно и неподвижно, как у мертвеца, — слушай, девушка… черные мысли посланы шайтаном… великою темною
силою… темная
сила изгоняет
светлую из твоей души…
Светлое, неуловимое и неопределимое «что-то», чем пронизана живая жизнь, мягким своим светом озаряет темную смерть, смерть
светлеет, и исчезает ее извечная противоположность жизни. «Здоровье,
сила, бодрость жизни во всех других людях оскорбляли Ивана Ильича;
сила и бодрость жизни Герасима не огорчали, а успокаивали его».
Солнечно-светлый сверхчеловек горит волею к жизни, полон великой творческой жажды; самую смерть он побеждает
силою неодолимой своей жизненности.
Вот что такое истинная «живая жизнь» и что такое счастье, даваемое ею. Оно не в «легкой приятности», не в отсутствии страданий. Чудесная, могучая
сила жизни не боится никаких страданий, она с радостью и решимостью идет навстречу им, торжествует этими страданиями, и радуется ими, и любит их, и само страдание преображает в
светлую, ликующую радость.
На далеком Севере, где царит вечный день, лежала страна счастливых людей гиперборейцев. Царем этого «священного племени» был Аполлон, и туда, в гиперборейский край, улетал он на крыльях лебедей на зиму, — на время суровой зимы, когда тяжело приходится людям, когда не в
силах они быть счастливыми и счастьем своим быть достойными
светлого бога.
Опять нам приходится призвать читателя к самому усиленному напряжению фантазии, чтоб он мог себе представить тот религиозный строй души, который создал подобного бога. Человек должен собственными
силами перестрадать горести свои и скорби, и лишь тогда идти к богу, с душою
светлой, ясной и радостной.
— Вы как смотрите? Была хорошая, чистая,
светлая жизнь, и ей только не давали развиться давившие ее мерзавцы. Мерзавцев убрали, — и вот все пошло бы хорошо и гладко, да вмешались на беду эти подлые большевики и все вам напортили. Милая моя, ведь это же взрыв был, — взрыв огромных подземных
сил, где вся грязь полетела вверх, пепел перегорелый, вонь, смрад, — но и огонь очищающий, и лава полилась расплавленная. Подумай, какие человеческие
силы могли бы это удержать?
Волшебной
силой песнопенья
В туманной памяти моей
Так оживляются виденья
То
светлых, то печальных дней.
Как пленник, брошенный в пустой глубокий колодец, я не знаю, где я и что меня ждет. От меня не скрыто лишь, что в упорной, жестокой борьбе с дьяволом, началом материальных
сил, мне суждено победить, и после того материя и дух сольются в гармонии прекрасной и наступит царство мировой воли. Но это будет, лишь когда мало-помалу, через длинный, длинный ряд тысячелетий, и луна, и
светлый Сириус, и земля обратятся в пыль… А до тех пор ужас, ужас…
Эти-то мучительные мгновения и доставляла Дарье Николаевне Марья Осиповна, и Салтыкова всеми
силами своей черной души искала пятен на
светлой душе своей приемной дочери и… не находила их.
— Бежать, бежать… Куда-нибудь… Но совсем… Такую пытку вынести мне не по
силам… Я сохраню к Маше в моей душе чистое,
светлое чувство… Клянусь, что ни одну женщину я не прижму отныне к моей груди… Не прижму и ее, так как я теперь недостоин ее…
Кроме общей полноты, и лицо раздалось, веки стали краснее, в глазах сложился род усмешки, то ласковой, то плутоватой, полной сознания своей
силы и удачи; та же усмешка сообщилась и рту. Прическу он носил ту же; одевался еще франтоватее. На нем поверх летней
светлой пары накинуто было
светлое же пальто на полосатой шелковой подкладке.
Войницев. Постойте же, постойте, еще не всё! Я скажу еще что-нибудь. (Вздыхает.) Я сумасшедший, Софи! Не в
силах перенести этот страшный удар… Я сумасшедший, но еще пока всё понимаю… B моей голове среди необъятного тумана, в массе чего-то такого серого, свинцового, тяжелого торчит
светлый кусочек, которым я всё понимаю… Оставит меня и этот кусочек, ну тогда, значит… совсем пропал. Я всё понимаю…
В тот год, к которому относится мой рассказ, я приехал сюда осенью, запасшись той благодатной
силой, которую льет в изнемогший состав человека украинское
светлое небо — это чудное, всеобновляющее небо, под которое знакомая с ним душа так назойливо просится, под которое вечно что-то манит не избалованного природой русского художника и откуда — увы! — также вечно гонят его на север ханжи, мораль и добродетель.
СПб., 1881, стр. 25.] Этот Алатырь, Латырь или Алатр-камень белый, горючий,
светлый, синий, серебряный — светится в центре массы заклинаний и обладает чудотворной
силой.
Евсей, с радостью слушая эти слова, незаметно разглядывал молодое лицо, сухое и чистое, с хрящеватым носом, маленькими усами и клочком
светлых волос на упрямом подбородке. Человек сидел, упираясь спиной в угол вагона, закинув ногу на ногу, он смотрел на публику умным взглядом голубых глаз и, говорил, как имеющий власть над словами и мыслями, как верующий в их
силу.