Неточные совпадения
После «тумана» наставало
светлое утро, с заботами матери, хозяйки; там манил к себе цветник и поле, там кабинет мужа. Только не с беззаботным самонаслаждением играла она жизнью, а с затаенной и бодрой
мыслью жила она, готовилась, ждала…
Он задрожит от гордости и счастья, когда заметит, как потом искра этого огня светится в ее глазах, как отголосок переданной ей
мысли звучит в речи, как
мысль эта вошла в ее сознание и понимание, переработалась у ней в уме и выглядывает из ее слов, не сухая и суровая, а с блеском женской грации, и особенно если какая-нибудь плодотворная капля из всего говоренного, прочитанного, нарисованного опускалась, как жемчужина, на
светлое дно ее жизни.
Чем государство основательнее в своих правилах, чем стройнее,
светлее и тверже оно само в себе, тем менее может оно позыбнуться и стрястися от дуновения каждого мнения, от каждой насмешки разъяренного писателя; тем более благоволит оно в свободе
мыслей и в свободе писаний, а от нее под конец прибыль, конечно, будет истине.
Утомленный физически, Клим шел не торопясь, чувствуя, как
светлый холод ночи вымораживает из него неясные
мысли и ощущения. Он даже мысленно напевал на мотив какой-то оперетки...
То был взор,
светлый как сталь, взор, совершенно свободный от
мысли и потому недоступный ни для оттенков, ни для колебаний.
И ответы на эти вопросы в эту
светлую петербургскую ночь, видневшуюся сквозь неплотно опущенную штору, были неопределенные. Всё спуталось в его голове. Он вызвал в себе прежнее настроение и вспомнил прежний ход
мыслей; но
мысли эти уже не имели прежней силы убедительности.
— Никто! Я выдумала, я никого не люблю, письмо от попадьи! — равнодушно сказала она, глядя на него, как он в волнении глядел на нее воспаленными глазами, и ее глаза мало-помалу теряли свой темный бархатный отлив,
светлели и, наконец, стали прозрачны. Из них пропала
мысль, все, что в ней происходило, и прочесть в них было нечего.
Но я, кроме того, замечаю еще вот что: женщина в пять минут услышит от проницательного читателя больше сальностей, очень благоприличных, чем найдет во всем Боккаччио, и уж, конечно, не услышит от него ни одной
светлой, свежей, чистой
мысли, которых у Боккаччио так много): ты правду говорил, мой милый, что у него громадный талант.
Смелая, бойкая была песенка, и ее мелодия была веселая, — было в ней две — три грустные ноты, но они покрывались общим
светлым характером мотива, исчезали в рефрене, исчезали во всем заключительном куплете, — по крайней мере, должны были покрываться, исчезать, — исчезали бы, если бы дама была в другом расположении духа; но теперь у ней эти немногие грустные ноты звучали слышнее других, она как будто встрепенется, заметив это, понизит на них голос и сильнее начнет петь веселые звуки, их сменяющие, но вот она опять унесется
мыслями от песни к своей думе, и опять грустные звуки берут верх.
Она долго останавливалась на мучительных
мыслях, легко пропуская все
светлое и радостное.
Первое следствие этих открытий было отдаление от моего отца — за сцены, о которых я говорил. Я их видел и прежде, но мне казалось, что это в совершенном порядке; я так привык, что всё в доме, не исключая Сенатора, боялось моего отца, что он всем делал замечания, что не находил этого странным. Теперь я стал иначе понимать дело, и
мысль, что доля всего выносится за меня, заволакивала иной раз темным и тяжелым облаком
светлую, детскую фантазию.
В те дни
мысли и чувства о боге были главной пищей моей души, самым красивым в жизни, — все же иные впечатления только обижали меня своей жестокостью и грязью, возбуждая отвращение и грусть. Бог был самым лучшим и
светлым из всего, что окружало меня, — бог бабушки, такой милый друг всему живому. И, конечно, меня не мог не тревожить вопрос: как же это дед не видит доброго бога?
Это была полная чаша во вкусе того доброго старого времени, когда произвол, насилия и все темные силы крепостничества уживались рядом с самыми
светлыми проявлениями человеческой души и
мысли.
Веселы́м лицом
Да красным словцом
Мысли девичьи
светлый князь разгадывает.
Старушка совсем растерялась в
мыслях… Вспомнился разговор с мужем перед
светлой заутреней и спросила...
Жить в добре да в красне и во снях хорошо: тешат Алексея золотые грезы, сладко бьется его сердце при виде длинного роя
светлых призраков, обступающих его со всех сторон, и вдруг неотвязная
мысль о Чапурине, о погибели…
И сказал вечно юный, вечно радостный
светлый Яр: «Взглянем сквозь тьму кромешную на Мать-Сыру Землю, хороша ль, пригожа ль она, придется ль по
мысли нам?»
А ведуны да знахарки об иных травах
мыслят: им бы сыскать радужный, златоогненный цвет перелет-травы, что
светлым мотыльком порхает по лесу в Иванову ночь; им бы выкопать корень ревеньки, что стонет и ревет на купальской заре, им бы через серебряную гривну сорвать чудный цвет архилина да набрать тирлич-травы, той самой, что ведьмы рвут в Иванову ночь на Лысой горе; им бы добыть спрыг-траву да огненного цвета папоротника [Череда — Bidena tripartita.
— Вот что скажу я тебе, Дунюшка, — улыбаясь
светлой улыбкой, молвила Аграфена Петровна. — Знаю, отчего такие
мысли бродят у тебя, отчего тошно тебе на свет вольный глядеть… Знаю и лекарство, чем исцелить тебя.
Я вышел из накуренных комнат на балкон. Ночь была ясная и
светлая. Я смотрел на пруд, залитый лунным светом, и на старый дворец на острове. Потом сел в лодку и тихо отплыл от берега на середину пруда. Мне был виден наш дом, балкон, освещенные окна, за которыми играли в карты… Определенных
мыслей не помню.
Но эти
мысли не смущали моего радостного,
светлого состояния души.
Он убивает солнце, жаркое, милое солнце,
светлое небо, природу, — всю многообразную красоту жизни, убивает величайшее наслаждение и гордость — человеческую
мысль!
Павла покоробило даже при этих словах. Сам он был в настоящие минуты слишком счастлив, — будущность рисовалась ему в слишком
светлых и приятных цветах, — чтобы сочувствовать озлобленным
мыслям и сетованиям Дрозденко; так что он, больше из приличия, просидел у него с полчаса, а потом встал и начал прощаться.
В детском мозгу
мысль просыпалась такая же чистая и
светлая, как вода где-нибудь в горном ключике.
«В этой жизни не будет ошибок», — сказала Варвара Петровна, когда девочке было еще двенадцать лет, и так как она имела свойство привязываться упрямо и страстно к каждой пленившей ее мечте, к каждому своему новому предначертанию, к каждой
мысли своей, показавшейся ей
светлою, то тотчас же и решила воспитывать Дашу как родную дочь.
— И такая грязная, такая… низкая
мысль могла появиться у вас, у Степана Верховенского, в вашем
светлом уме, в вашем добром сердце и… еще до Липутина!
Может ли быть допущена идея о смерти в тот день, когда все говорит о жизни, все призывает к ней? Я люблю эти народные поверья, потому что в них, кроме поэтического чувства, всегда разлито много
светлой, успокоивающей любви. Не знаю почему, но, когда я взгляну на толпы трудящихся, снискивающих в поте лица хлеб свой, мне всегда приходит на
мысль:"Как бы славно было умереть в этот великий день!.."
Ее доброе большое лицо вздрагивало, глаза лучисто улыбались, и брови трепетали над ними, как бы окрыляя их блеск. Ее охмеляли большие
мысли, она влагала в них все, чем горело ее сердце, все, что успела пережить, и сжимала
мысли в твердые, емкие кристаллы
светлых слов. Они все сильнее рождались в осеннем сердце, освещенном творческой силой солнца весны, все ярче цвели и рдели в нем.
Любовь была чистая и целомудренная, с нежным, застенчивым запахом, какой утром бывает от луговых цветов в тихой лощинке, обросшей вокруг орешником. Ни одной сколько-нибудь чувственной
мысли не шевелилось во мне, когда я думал о Конопацких. Эти три девушки были для меня
светлыми, бесплотными образами редкой красоты, которыми можно было только любоваться.
Она слушала, волновалась,
мыслила, мечтала… Но в эти одинокие мечтания неизменно проникал образ Семигорова, как
светлый луч, который пробудил ее от сна, осветил ее душу неведомыми радостями. Наконец сердце не выдержало — и увлеклось.
Запылала радость в груди Серебряного. Взыграло его сердце и забилось любовью к свободе и к жизни. Запестрели в его
мыслях и леса, и поля, и новые славные битвы, и явился ему, как солнце,
светлый образ Елены.
Почти невозможно было выразить той необыкновенной тишины, которою невольно были объяты все, вперившие глаза на картину, — ни шелеста, ни звука; а картина между тем ежеминутно казалась выше и выше;
светлей и чудесней отделялась от всего и вся превратилась, наконец, в один миг, плод налетевшей с небес на художника
мысли, миг, к которому вся жизнь человеческая есть одно только приготовление.
Главное же, я знал и был совершенно убежден в том, что встречу Биче Сениэль, девушку, память о которой лежала во мне все эти дни
светлым и неясным движением
мыслей.
Его слабая
мысль не могла связать этих двух представлений, так чудовищно противоречащих одно другому: обычно
светлого дня, запаха и вкуса капусты — и того, что через два дня, через день он должен умереть.
Эти стихи из нашей песни пришли мне на
мысль, отправляя к тебе обратно мой портрет с надписью. Отпустить шутку случается и теперь — слава богу, иначе нельзя бы так долго прожить на горизонте не совсем
светлом. Не помнишь ли ты всей песни этой? Я бы желал ее иметь.
Вон, например, дачная девушка в летнем
светлом платье; как она счастлива своими семнадцатью годами, румянцем, блеском глаз, счастлива
мыслью, что живет только она одна, а другие существуют только так, для декорации; счастлива, наконец, тем, что ей еще далеко до психологии старых пней и сломанных бурей деревьев.
Комната имела при таком освещении очень некрасивый вид, и невольно являлась
мысль, что ведь есть же в Петербурге хорошие,
светлые, сухие и теплые комнаты.
И эта
мысль доставила ему вялое и тусклое удовольствие. Но ему стало скучно оттого, что он — один; он надвинул шляпу на лоб, нахмурил
светлые брови и торопливо отправился домой по немощеным, пустым улицам, заросшим лежачею мшанкою с белыми цветами, да жерухою, травою, затоптанною в грязи.
Тут были и воспоминания об институте, в котором они воспитывались, и вычитанные урывками
мысли о людях труда, и робкая надежда с помощью институтских связей ухватиться за какую-то нить и при ее пособии войти в
светлое царство человеческой жизни.
Ивана Алексеевича схватила за сердце
мысль, что ведь он, Пирожков, мог бы избавить ее от такой рискованной попытки… Зачем ему искать лучшей девушки? Кончит ведь женитьбой? В том-то и беда, что он не искал… А там, дома, разве ее ждет что-нибудь
светлое или просто толковое, осмысленное?.. Генерал с его потешной фанаберией и «прожектами», брат шулер и содержанец, колченогая и глупая мать. Еще два-три года, и пойдет в бонны или… попадет на сцену; но уже не на этакую, а на ту, где собой торгуют…
— Слушай, девушка, — вдруг совсем переменила тон старуха, и при мерцающем свете огарка лицо ее стало важно и неподвижно, как у мертвеца, — слушай, девушка… черные
мысли посланы шайтаном… великою темною силою… темная сила изгоняет
светлую из твоей души…
Все, что мы видим в мире доброго,
светлого и прочного, весь прогресс человеческого общежития — все идут оттуда, из этой расплывающейся, но упорно остающейся верною себе
мысли; все оплодотворяется ее самоотверженною живучестью.
Видите ли, я вам сейчас сказал, что он прочел немного, но читал он философские книги, и голова у него так была устроена, что он тотчас же из прочитанного извлекал все общее, хватался за самый корень дела и уже потом проводил от него во все стороны
светлые, правильные нити
мысли, открывал духовные перспективы.
И вот нежное, воздушно-трепетное,
светлое чувство, не укладывающееся ни в слово, ни в
мысль, превращается в засушенный препарат — черствый, серый, легко ощупываемый и безнадежно мертвый. И во имя той именно любви, которую Толстой проповедует, хочется протестовать против него и к нему же приложить его же слова...
Но она гнала эти
мысли, как гонит теплый ветерок набегающие на
светлый горизонт маленькие тучки.
Но в день встречи, при виде Надежды Николаевны в
светлом платье декольте с открытыми руками, с восхитительной талией, у него мелькнула
мысль пригласить ее завтракать в один из павильонов выставочного буфета.
Иван Матвеич до самой смерти казался моложавым: щеки у него были розовые, зубы белые, брови густые и неподвижные, глаза приятные и выразительные —
светлые черные глаза, настоящий агат; он вовсе не был капризен и обходился со всеми, даже со слугами, очень учтиво… Но боже мой! как мне было тяжело с ним, с какою радостью я всякий раз от него уходила, какие нехорошие
мысли возмущали меня в его присутствии! Ах, я не была в них виновата!.. Не виновата я в том, что из меня сделали…
Теперь Андрей Иванович с презрением и насмешкой вспоминал о том
светлом чувстве, какое в нем раньше возбуждала
мысль о товариществе.
Уж милой Зары в сакле нет.
Черкес глядит ей долго вслед,
И
мыслит: «Нежное созданье!
Едва из детских вышла лет,
А есть уж слезы и желанья!
Бессильный,
светлый луч зари
На темной туче не гори:
На ней твой блеск лишь помрачится,
Ей ждать нельзя, она умчится!
При воспоминании о милом Бестуди я невольно перенеслась
мыслью далеко, далеко, за тысячи верст. В моем воображении встала чудная картина летней Дагестанской ночи… О, как сладко пахнет кругом персиками и розами! Месяц бросает
светлые пятна на кровли аулов… На одной из них — закутанная в чадру фигура… Узнаю ее, маленькую, хрупкую… Это Гуль-Гуль! Подруга моя, Гуль-Гуль!