Неточные совпадения
В возок боярский их впрягают,
Готовят завтрак повара,
Горой кибитки нагружают,
Бранятся бабы, кучера.
На кляче тощей и косматой
Сидит форейтор бородатый,
Сбежалась челядь у ворот
Прощаться с барами. И вот
Уселись, и возок почтенный,
Скользя, ползет за ворота.
«Простите, мирные места!
Прости, приют уединенный!
Увижу ль вас?..» И
слез ручейУ Тани льется из очей.
И между тем душа в ней ныла,
И
слез был полон томный взор.
Вдруг топот!.. кровь ее застыла.
Вот ближе! скачут… и на двор
Евгений! «Ах!» — и легче тени
Татьяна прыг в другие сени,
С крыльца на двор, и прямо в сад,
Летит, летит; взглянуть назад
Не смеет; мигом обежала
Куртины, мостики, лужок,
Аллею к озеру, лесок,
Кусты сирен переломала,
По цветникам летя к
ручью,
И, задыхаясь, на скамью...
Слезы вдруг хлынули
ручьями из глаз его. Он повалился в ноги князю, так, как был, во фраке наваринского пламени с дымом, в бархатном жилете с атласным галстуком, новых штанах и причесанных волосах, изливавших чистый запах одеколона.
И вдруг предстал в его мыслях, как живой, его ни с кем не сравненный, чудесный воспитатель, никем не заменимый Александр Петрович, — и в три
ручья потекли вдруг
слезы из глаз его.
Он слышал только, как чудные уста обдавали его благовонной теплотой своего дыханья, как
слезы ее текли
ручьями к нему на лицо и спустившиеся все с головы пахучие ее волосы опутали его всего своим темным и блистающим шелком.
— Я сама, — говорила Наталья Савишна, — признаюсь, задремала на кресле, и чулок вывалился у меня из рук. Только слышу я сквозь сон — часу этак в первом, — что она как будто разговаривает; я открыла глаза, смотрю: она, моя голубушка, сидит на постели, сложила вот этак ручки, а
слезы в три
ручья так и текут. «Так все кончено?» — только она и сказала и закрыла лицо руками. Я вскочила, стала спрашивать: «Что с вами?»
— Полно! и не говори этого, голубчик мой, душечка моя! — вскрикиваю я, целуя ее колени, и
слезы ручьями льются из моих глаз —
слезы любви и восторга.
И
слезы полились у ней
ручьем.
И бедная вдруг разрыдалась,
слезы брызнули
ручьем. Штабс-капитан стремительно подскочил к ней.
Знаете, детки коли молчаливые да гордые, да
слезы долго перемогают в себе, да как вдруг прорвутся, если горе большое придет, так ведь не то что
слезы потекут-с, а брызнут, словно ручьи-с.
Соловьи заливаются, а он отвечает им звуками рояля, и
слезы, сладкие
слезы ручьями текут из очей его.
Хозяйка, обе снохи и Акулина Егоровна стали обнимать и целовать Дуню. Как ни удерживалась Дуня, а от этих искренних ласк незнакомых людей
слезы вдруг в три
ручья покатились у нее из глаз, а подступившие рыданья совсем было задушили ее.
Бросилась она на колени, опершись локтями на кресло, закрыла руками лицо.
Слезы ручьями текут по бледным щекам.
Ласкает, нежит Манефа дочку свою, гладит ее по волосикам, целует в головку, а у самой
слезы ручьем.
В заднем углу стон раздался. Оглянулся Патап Максимыч — а там с лестовкой в руках стоит на молитве Микешка Волк.
Слезы ручьями текут по багровому лицу его. С того дня как заболела Настя, перестал он пить и, забившись в уголок моленной, почти не выходил из нее.
Вдруг под общий смех опрометью влетела Устинья Московка. Лицо бледное, головной платок набок, сама растрепанная, глаза красные,
слезы в три
ручья… С визгом и воплем подбежала к кровати, ринулась на постель и разразилась рыданьями… Все обступили ее, с участием расспрашивали, но, уткнувши голову в подушку, она ничему не внимала… Догадалась Фленушка, с чего Устинья убивается, но не сказала ни слова, хоть не меньше других вкруг нее суетилась.
Ручьем катились
слезы по бледным щекам, когда-то сиявшим пышной красотой, цветущим здоровьем, светлым счастьем.
Раздумывая о сыне, не слыхала она, не чуяла, как
слезы ручьем потекли по впалым щекам ее.
Прихожу к тому
ручью,
С милой где гулял я.
Он бежит, я
слезы лью,
Счастье убежало.
Томно ручеек журчит,
Делит грусть со мною
И как будто говорит:
Нет ее с тобою.
Слезы давно кипят у ней в сердце; они подступили к горлу, давят грудь и готовы брызнуть в три
ручья; но она как будто берегла их на прощанье и изредка тратила по капельке.
— Я все знаю, Алексис, и прощаю тебя. Я знаю, у тебя есть дочь, дочь преступной любви… я понимаю неопытность, пылкость юности (Любоньке было три года!..). Алексис, она твоя, я ее видела: у ней твой нос, твой затылок… О, я ее люблю! Пусть она будет моей дочерью, позволь мне взять ее, воспитать… и дай мне слово, что не будешь мстить, преследовать тех, от кого я узнала. Друг мой, я обожаю твою дочь; позволь же, не отринь моей просьбы! — И
слезы текли обильным
ручьем по тармаламе халата.
И крупные
слезы полились
ручьями из глаз ее.
— Я прощаю его! — повторил Дмитрий Павлович, и
слезы ручьем полились из его глаз.
«Мать!» — пронеслось в голове Дмитрия Павловича, и вдруг
слезы ручьями снова потекли из его глаз.
— Не должен! — повторила Настенька и задумалась. — Но если это когда-нибудь случится, я этого не перенесу, умру… — прибавила она, и
слезы в три
ручья потекли по ее щекам.
— Решительно от этих проклятых занятий и корректур: день и ночь работал, — отвечала Зыкова, и по щекам ее текли
слезы уже обильным
ручьем.
В эту минуту молодая девушка вся была в какой-то исступленно-нервной экзальтации. Ее душил прилив злостной досады избалованного, капризного ребенка;
слезы ручьями катились по щекам; лихорадочная дрожь колотила все тело. Она сама не помнила и не понимала хорошенько, что с нею и что она делает.
Согнувшись над
ручьем, запертым в деревянную колоду, под стареньким, щелявым навесом, который не защищал от снега и ветра, бабы полоскали белье; лица их налиты кровью, нащипаны морозом; мороз жжет мокрые пальцы, они не гнутся, из глаз текут
слезы, а женщины неуемно гуторят, передавая друг другу разные истории, относясь ко всем и ко всему с какой-то особенной храбростью.
«Простая одежда, — говорит очевидец, — придавала блеск ее прелестям. Один из палачей сорвал с нее небольшую епанчу, покрывавшую грудь ее; стыд и отчаяние овладели ею, смертельная бледность показалась на челе ее,
слезы полились
ручьями. Вскоре обнажили ее до пояса ввиду любопытного, молчаливого народа; тогда один из палачей нагнулся, между тем другой схватил ее руками, приподнял на спину своего товарища, наклонил ее голову, чтобы не задеть кнутом. После кнута ей отрезали часть языка».
Она упала перед иконой и, проливая
ручьи горьких
слез, приникла лицом к грязному полу.
Софья Николавна с горячностью обняла отца, целовала его иссохшие руки, подала ему образ, стала на колени у кровати и, проливая
ручьи горячих
слез, приняла его благословение, «Батюшка! — воскликнула с увлечением восторженная девушка, — я надеюсь, с божьею помощью, что чрез год вы не узнаете Алексея Степаныча.
Великий князь предупредил и сам поднял Александра Васильевича, обнимал, целовал его плечи и руки.
Слезы ручьями лились из его глаз. Суворов плакал навзрыд.
Александр Васильевич молчал, но
слезы ручьями текли по его бледным щекам.
Пришедшая на самом деле горячо молилась, и искренние
слезы ручьем текли по ее морщинистым щекам.
Слезы уже
ручьями текли по ее пылающим щекам. Она продолжала нервно сжимать его руку, как-то наваливаясь на него всем корпусом. Видимо, она еле стояла на ногах. Он взял ее за талию, чтобы поддержать.
— Как же! Она ожила, когда узнала, что ты ее любишь. Вспомнить не могу, так
слезы ручьем и полились…
Не
ручей журчит,
Не река шумит:
Льются
слезыКрасной девицы...
Ужасно, ужасно! но всего ужаснее то — позвольте это вам сказать откровенно, полковник, — всего ужаснее то, что вы стоите теперь передо мною, как бесчувственный столб, разиня рот и хлопая глазами, что даже неприлично, тогда как при одном предположении подобного случая вы бы должны были вырвать с корнем волосы из головы своей и испустить
ручьи… что я говорю! реки, озера, моря, океаны
слез!..
— С того, со безвременья, как поласкали тебя кошками, а надглядывать за секуцией было приказано Густу Ивановичу? Помню. Только что ударил тебя раз заплечный, а у него, сердечушки,
слезы в два
ручья. Видел я сам, сунул он живодеру серебряный…
— Господи, неужели я совсем пропал! — невольно вырвалось у него, и
слезы обильным
ручьем потекли по его бронзовому, но нежному лицу.
Дядя Аким взял руку мальчика, положил ее к себе на грудь и, закрыв глаза, помолчал немного.
Слезы между тем
ручьями текли по бледным, изрытым щекам его.
Дуня сидела на краю постели; она уже не скрывала теперь своего горя перед молодым парнем. Закрыв лицо руками, она рыдала навзрыд, и
слезы ее
ручьями текли между судорожно сжатыми пальцами.
— Зачем вы их троих вспоминаете вместе? — произнесла чуть слышно, отворачиваясь в сторону, Дора.
Слезы обильным
ручьем текли у нее по обеим щекам.
Просидев несколько времени недвижимо, Борис Иванович вдруг задрожал. Из груди его вырвался стон, и
слезы ручьями полились из его глаз.
Я громко закричал: «Маменька уехала!..» — и
ручьи задержанных
слез хлынули из моих глаз.
Когда Федосей, пройдя через сени, вступил в баню, то остановился пораженный смутным сожалением; его дикое и грубое сердце сжалось при виде таких прелестей и такого страдания: на полу сидела, или лучше сказать, лежала Ольга, преклонив голову на нижнюю ступень полкá и поддерживая ее правою рукою; ее небесные очи, полузакрытые длинными шелковыми ресницами, были неподвижны, как очи мертвой, полны этой мрачной и таинственной поэзии, которую так нестройно, так обильно изливают взоры безумных; можно было тотчас заметить, что с давних пор ни одна алмазная
слеза не прокатилась под этими атласными веками, окруженными легкой коришневатой тенью: все ее
слезы превратились в яд, который неумолимо грыз ее сердце; ржавчина грызет железо, а сердце 18-летней девушки так мягко, так нежно, так чисто, что каждое дыхание досады туманит его как стекло, каждое прикосновение судьбы оставляет на нем глубокие следы, как бедный пешеход оставляет свой след на золотистом дне
ручья;
ручей — это надежда; покуда она светла и жива, то в несколько мгновений следы изглажены; но если однажды надежда испарилась, вода утекла… то кому нужда до этих ничтожных следов, до этих незримых ран, покрытых одеждою приличий.
В голосе старца дрожали
слезы, хотя в строгих очах не было их. По лицу Хабара
слезы бежали
ручьем. Он пал в ноги отцу и дал ему обет именем господа, именем матери исправиться отныне и тем заслужить любовь родителей здесь, на земле, и за гробом. В свидетели брал угодников божиих. Обет был искренен, силы и твердости воли доставало на исполнение его.
Рука его упала на тарелку, тарелка опрокинулась, полетела и разбилась, соус залил его всего; он сидел бесчувственно, бесчувственно держал ложку, и
слезы, как
ручей, как немолчно текущий фонтан, лились, лились ливмя на застилавшую его салфетку.
— Так! я должна это сделать, — сказала она наконец решительным и твердым голосом, — рано или поздно — все равно! — С безумной живостью несчастливца, который спешит одним разом прекратить все свои страдания, она не сняла, а сорвала с шеи черную ленту, к которой привешен был небольшой золотой медальон. Хотела раскрыть его, но руки ее дрожали. Вдруг с судорожным движением она прижала его к груди своей, и
слезы ручьем потекли из ее глаз.
Юлия. Нет, тетенька, я в народе не люблю: я издали смотрела; в другом приделе стояла. И какой случай! Вижу я, входит девушка, становится поодаль, в лице ни кровинки, глаза горят, уставилась на жениха-то, вся дрожит, точно помешанная. Потом, гляжу, стала она креститься, а
слезы в три
ручья так и полились. Жалко мне ее стало, подошла я к ней, чтобы разговорить, да увести поскорее. И сама-то плачу.