Неточные совпадения
Пестрые платки, повязки, повойники, зипуны,
бороды всех родов: заступом, лопатой и клином, рыжие,
русые и белые, как серебро, покрыли всю площадь.
В комнату вошел пожилой человек, в сером сюртуке, с прорехою под мышкой, откуда торчал клочок рубашки, в сером же жилете, с медными пуговицами, с голым, как колено, черепом и с необъятно широкими и густыми
русыми с проседью бакенбардами, из которых каждой стало бы на три
бороды.
Заметим, кстати, что с тех пор, как
Русь стоит, не бывало еще на ней примера раздобревшего и разбогатевшего человека без окладистой
бороды; иной весь свой век носил бородку жидкую, клином, — вдруг, смотришь, обложился кругом словно сияньем, — откуда волос берется!
Я снова приподнялся. Вошел мужик огромного роста, лет тридцати, здоровый, краснощекий, с
русыми волосами и небольшой курчавой
бородой. Он помолился на образ, поклонился главному конторщику, взял свою шляпу в обе руки и выпрямился.
Из-под густых бровей, из широкой светло-русой
бороды смущенно и ласково улыбались большие голубые глаза, высоким голосом, почти сопрано, бородач виновато говорил...
От роду 23 года, роста середнего, лицом чист,
бороду бреет, глаза имеет карие, волосы
русые, нос прямой. Приметы особые: таковых не оказалось».
И бойко везет его мужик, славно помахивает,
русая, длинная такая у него
борода, и не то что старик, а так лет будет пятидесяти, серый мужичий на нем зипунишко.
Райский молча рассматривал его. Марк был лет двадцати семи, сложенный крепко, точно из металла, и пропорционально. Он был не блондин, а бледный лицом, и волосы, бледно-русые, закинутые густой гривой на уши и на затылок, открывали большой выпуклый лоб. Усы и
борода жидкие, светлее волос на голове.
Там жил старик Кашенцов, разбитый параличом, в опале с 1813 года, и мечтал увидеть своего барина с кавалериями и регалиями; там жил и умер потом, в холеру 1831, почтенный седой староста с брюшком, Василий Яковлев, которого я помню во все свои возрасты и во все цвета его
бороды, сперва темно-русой, потом совершенно седой; там был молочный брат мой Никифор, гордившийся тем, что для меня отняли молоко его матери, умершей впоследствии в доме умалишенных…
Пришел необычно рослый и собой коренастый пожилой человек.
Борода вся седая, и в голове седина тоже сильно пробилась:
русых волос и половины не осталось. Изнуренный, в лице ни кровинки, в засаленном, оборванном архалуке из адряса, подошел к Марку Данилычу и отвесил низкий поклон.
Здоровое красное лицо, ровно камчатским бобром, опушенное окладистой, темно-русой, с седой искрой
бородою, было надменно и горделиво, в глазах виднелись высокомерье и кичливая спесь.
Входит высокий и статный мужик в синем суконном армяке, подпоясанном красным кушаком. Это, в полном смысле слова, русский молодец, с веселыми глазами, румяным лицом, обрамленным
русыми волосами и шелковистой
бородой. От него так и пышет здоровьем и бодростью.
Сергей Андреич пошел было дальше по набережной, но шагах в пятнадцати от Алексея встретил полного, краснолицего, не старого еще человека, пышущего здоровьем и довольством. Одет он был в свежий, как с иголочки, летний наряд из желтоватой бумажной ткани, на голове у него была широкая соломенная шляпа, на шее белоснежная косынка.
Борода тщательно выбрита, зато отпущены длинные
русые шелковистые бакенбарды. Встретя его, Колышкин остановился.
Один из подводчиков, шедших далеко впереди, рванулся с места, побежал в сторону и стал хлестать кнутом по земле. Это был рослый, широкоплечий мужчина лет тридцати,
русый, кудрявый и, по-видимому, очень сильный и здоровый. Судя по движениям его плеч и кнута, по жадности, которую выражала его поза, он бил что-то живое. К нему подбежал другой подводчик, низенький и коренастый, с черной окладистой
бородой, одетый в жилетку и рубаху навыпуск. Этот разразился басистым, кашляющим смехом и закричал...
Волосы его, темно-русые с легкою проседью, черные брови, большая
борода и большие глаза не только не способствовали его характерности, но именно как бы придавали ему что-то общее, на всех похожее.
Над этой изящной, коленопреклоненной фигурой рисовалась широкая грудь, на которой сидела большая
русая голова с
русою же окладистою
бородою и голубыми глазами.
К толпе важною, мерною поступью подходил рослый мужик лет пятидесяти с длинной
русой с проседью
бородой, одетый в кафтан тонкого синего сукна и в таком же картузе.
Серебряному было лет двадцать пять. Роста он был среднего, широк в плечах, тонок в поясе. Густые
русые волосы его были светлее загорелого лица и составляли противоположность с темными бровями и черными ресницами. Короткая
борода, немного темнее волос, слегка отеняла губы и подбородок.
— Как же мне потешать тебя, государь? — спросил он, положив локти на стол, глядя прямо в очи Ивану Васильевичу. — Мудрен ты стал на потехи, ничем не удивишь тебя! Каких шуток не перешучено на
Руси, с тех пор как ты государишь! Потешался ты, когда был еще отроком и конем давил народ на улицах; потешался ты, когда на охоте велел псарям князя Шуйского зарезать; потешался, когда выборные люди из Пскова пришли плакаться тебе на твоего наместника, а ты приказал им горячею смолою
бороды палить!
На лице имеет желтые конопатины; сам собою смугловат, волосы на голове темно-русые по-казацки подстригал, росту среднего,
борода была клином черная, небольшая.
Посланный от нас воротился, объявив, что того разведать не мог, а что
борода у того человека
русая».
Он был сорока лет от роду, росту среднего, смугл и худощав; волосы имел темно-русые,
бороду черную, небольшую и клином.
Клинообразная, темно-русая
борода как нельзя более гармонировала с прической, и весь костюм его являл собою несколько странное смешение: поверх красной кумачовой рубахи-косоворотки на нем было надето драповое пальто, сшитое некогда с очевидной претензией на моду; широкие триковые панталоны, покроем à la zouave [Галифе (фр.).] небрежно засунуты в голенища смазных сапог; в руке его красовалась толстая суковатая дубинка, из породы тех, которые выделываются в городе Козьмодемьянске.
Русая бородка и большие усы носили следы самого бесцеремонного обхождения: Осип Иваныч, когда начинал сердиться, немилосердно ерошил свою
бороду и грыз усы, а так как сердиться ему решительно ничего не стоило, то
бороде и усам доставалось порядком.
Пришли еще три пары, всегда появляющиеся в бенефисах: уже не первой молодости барыня и купчихи и при них молодые люди, ражие, с
русыми и черными
бородами, в цветных галстуках и кольцах.
Иван Алексеевич ввел ее во внутренние сени, на три ступеньки. Их встретил швейцар в потертой ливрее с перевязью, видом мужичок, с
русой шершавой
бородой. Другой привратник тут же возился около него в засаленном полушубке и валенках.
Особенно же выделялись из свиты два человека: один — молодой, тонкий, как женщина, в поясе и широкий в плечах, с чуть пробивающейся
русой бородкой, красавец с бараньими глазами, — это был Элдар, и другой, кривой на один глаз, без бровей и без ресниц, с рыжей подстриженной
бородой и шрамом через нос и лицо, — чеченец Гамзало.
Двое сидели на земле и курили, один — высокий, с густой чёрной
бородой и в казацкой папахе — стоял сзади нас, опершись на палку с громадной шишкой из корня на конце; четвёртый, молодой
русый парень, помогал плакавшему Шакро раздеваться.
Это был наш мужик Марей. Не знаю, есть ли такое имя, но его все звали Мареем, — мужик лет пятидесяти, плотный, довольно рослый, с сильною проседью в темно-русой окладистой
бороде. Я знал его, но до того никогда почти не случалось мне заговорить с ним. Он даже остановил кобыленку, заслышав крик мой, и когда я, разбежавшись, уцепился одной рукой за его соху, а другою за его рукав, то он разглядел мой испуг.
Волосы на
бороде и на голове волнистые, густые и ярко-русые, почти рыжие.
Из-под нее темно —
русые волосы вились на висках;
борода была белокурее, с рыжиной, двумя клиньями, старательно подстриженная.
Тело его занимало все сиденье просторного фаэтона, грузное и большое, в чесучовой паре; голова ушла в плечи, круглая и широкая; двойной подбородок свесился на рубашку;
борода точно повылезла, такая же
русая, как и прежде, без заметной на расстоянии седины; только острые темно-серые глазки прорезали жир щек и точечками искрились из-под крутых бровных орбит, совсем почти без бровей.
Невысокого роста, средней полноты, с фигурой, о которой русский народ говорит «неладно скроен, да крепко сшит», с обстриженными в кружок
русыми волосами и длинной
бородой, в которой только изредка мелькали серебристые нити седых волос, с открытым, чисто русским лицом и светлыми, почти юношескими глазами, он производил впечатление добродушного, отзывчивого, готового всегда на всякую помощь, «души-человека».
В ней сидели двое купцов: один лет семидесяти и седой как лунь; другой лет под сорок, с светло-русой окладистой
бородою.
Высокий Василий, худощавый
русый мужик с козлиной бородкой, и советчик, толстый, белобрысый, с белой густой
бородой, обкладывающей его красное лицо, подошли и тоже выпили по стаканчику. Старичок подошел было тоже к группе пьющих, но ему не подносили, и он отошел к своим привязанным сзади лошадям и стал поглаживать одну из них по спине и заду.
— Конечно, вздор!.. Не стоит говорить. Или вот
борода его тоже нравится.
Борода у него была совсем мужицкая, четырехугольная, окладистая,
русая, и почему-то помню, как он ее расчесывал; и когда вспомню эту
бороду, то уж не могу ненавидеть его так, как хотел бы. Смешно!
Увидел ясно в каждом волоске его четырехугольную широкую
бороду и плешину среди
русых и мягких волос, крутые, туго обтянутые плечи; почувствовал жесткое прикосновение погона, не то ласковое, не то угрожающее — и вдруг только теперь осознал ту тяжесть, что, начинаясь от детства, всю жизнь давила его мысли.
Я стоял, прикусив губу, и неподвижно смотрел на Игната. Лицо его с светло-русою
бородою стало еще наивнее. Как будто маленький ребенок увидал неслыханное диво, ахнул да так и застыл с разинутым ртом и широко раскрытыми глазами. Я велел дезинфицировать труп и перенести в мертвецкую, а сам побрел домой.
Широко открытый рот с чистыми и ровными, точно по нитке обрезанными зубами был туго набит золотистым песком; и по всему лицу — во впадинах глаз, среди белых ресниц, в
русых волосах и огненно-рыжей
бороде желтел тот же красивый, золотистый песок.
Древняя
Русь не могла внезапно исчезнуть вместе с обритыми
бородами.
Много тогда было важных людей, сбривших
бороды, надевших немецкие кафтаны, но оставшихся верными той стороне русской народности, про которую еще равноапостольный Владимир сказал: «
Руси есть веселие пити».
В желтом свете фонаря лицо Степана резко и выпукло выделялось из мрака. Все оно сплошь заросло
русыми, курчавыми, мягкими волосами
бороды, усов и бровей. Из этого леса выглядывали только маленькие голубые глаза, вокруг которых лучами расходились тонкие морщинки, придававшие им всегдашнее выражение ласковой, усталой и в то же время детской улыбки.
Тот, кого Заплатин окликнул Кантаковым, был почти такого же роста и такой же худощавый, но старше, лицо загорелое, со светло-русой
бородой. Одет точно по-дорожному: большие сапоги и куртка из толстого сероватого драпа; на голове мягкая, поярковая, помятая шляпчонка.
После царя одно духовенство могло бы иметь влияние на православную Россию. Оно одно представляет в правительственных сферах старую
Русь; духовенство не бреет
бороды и тем самым осталось на стороне народа. Народ с доверием слушает монахов. Но монахи и высшее духовенство, исключительно занятые жизнию загробной, нимало не заботятся об народе. Попы же утратили всякое влияние вследствие жадности, пьянства и близких сношений с полицией. И здесь народ уважает идею, но не личности.
Это был лет тридцати пяти видный собой мужик, волосы
русые,
борода клином; на лбу несколько морщин, взгляд умный, лицо истощенное.
Так, в 1743 г. сразу бежали и в одном указе объявлены: 1) Козельского монастыря монах Мелетий Стоецкий, «волосов малих, а глазов больших, лица кругопятного»; 2) иеромонах Варлаам Климов, «мови тонклявой»; 3) из монастыря Полтавского иеродиакон Сильвестр Кульчиньский, лет 30; 4) из Гамалеевского монастыря иеромонах Никифор, носа не великого и острого, мови швидкой, 34 л.; 5) из Глуховского монастыря монахиня Паисия, мови дроботливой и мало гугнивой, глазов серих мало подпухлых, носа долгого, лет 45; 6) из Козелецкого монастыря монахиня Христина, мови повольнодроботливой, носа короткого, лет 40; 7) из Черниговского Троицкого монастыря — иеромонах Иннокентий Шабулявский — в плечах толст, сам собою и руками тегуст (sic), носа острого, щедровит (ряб),
бороды не широкой, козлиной (sic), спевает и читает сипко тенором; 8) из Никольского пустынного монастыря монах Исаия Куновецкий — сухопрадий (sic), око правое вейкою (sic) толсто заплыло, лет 22; 9) из Успенского монастыря иеромонах Антоний Усманецкий, 57 лет, мови грубой; 10) монах Исаия, 31 года, без пальца на руке; 11) монах Иосей кузнец, росту малого, 40 лет; 12) Анастасий Хватовец — 31 года; 13) Калист Загоровский,
русый, слащеватый, 30 лет.
«27-го апреля 751 года бежал из Киево-Братского монастыря иеродиакон Тавия Яскевич, приметами таков: росту среднего, на голове и
бороде волосов
русых, темно-простых,
бороды невеликой, очей в лобу западлых, телом умерителен; носа малого, продолгого; ходы замашкой, — як ходит, то руками размахивает, спевает и читает тенористо». «Накрепко его смотреть, поймать, забить в колодки» и т. д.
Удивляется притче Поток молодой:
«Если князь он, иль царь напоследок,
Что ж метут они землю пред ним
бородой?
Мы честили князей, но не эдак!
Да и полно, уж вправду ли я на
Руси?
От земного нас бога Господь упаси!
Нам Писанием велено строго
Признавать лишь небесного Бога...