Неточные совпадения
— Слышишь, Фетинья! — сказала хозяйка, обратясь к женщине, выходившей на крыльцо со свечою, которая успела уже притащить перину и, взбивши ее с обоих боков
руками, напустила целый потоп перьев по всей комнате. — Ты возьми ихний-то кафтан вместе с исподним и прежде просуши их перед огнем, как делывали
покойнику барину, а после перетри и выколоти хорошенько.
Неизвестно каким образом вдруг очутился в ее
руках тот самый «похвальный лист», о котором уведомлял Раскольникова еще
покойник Мармеладов, объясняя ему в распивочной, что Катерина Ивановна, супруга его, при выпуске из института танцевала с шалью «при губернаторе и при прочих лицах».
— Ах ты, Господи! — всплеснув
руками, сказала жена. — Какой же это
покойник, коли кончик чешется?
Покойник — когда переносье чешется. Ну, Илья Иваныч, какой ты, Бог с тобой, беспамятный! Вот этак скажешь в людях когда-нибудь или при гостях и — стыдно будет.
А тут к тебе
Старуха, мать
покойника,
Глядь, тянется с костлявою,
Мозолистой
рукой.
Когда он вышел из уборной, встречу ему по стене коридора подвинулся, как тень, повар, держа в
руке колпак и белый весь, точно
покойник.
— А почему, если
покойника везут, нельзя прятать
руки в карманы? Он помер оттого, что выпали зубы?
Г-жа Простакова. Старинные люди, мой отец! Не нынешний был век. Нас ничему не учили. Бывало, добры люди приступят к батюшке, ублажают, ублажают, чтоб хоть братца отдать в школу. К статью ли, покойник-свет и
руками и ногами, Царство ему Небесное! Бывало, изволит закричать: прокляну ребенка, который что-нибудь переймет у басурманов, и не будь тот Скотинин, кто чему-нибудь учиться захочет.
А вон пронесли двое
покойника, не на плечах, как у нас, а на
руках; там бежит кули с письмом, здесь тащат корзину с курами.
Старик, исхудалый и почернелый, лежал в мундире на столе, насупив брови, будто сердился на меня; мы положили его в гроб, а через два дня опустили в могилу. С похорон мы воротились в дом
покойника; дети в черных платьицах, обшитых плерезами, жались в углу, больше удивленные и испуганные, чем огорченные; они шептались между собой и ходили на цыпочках. Не говоря ни одного слова, сидела Р., положив голову на
руку, как будто что-то обдумывая.
Когда я возвратился, в маленьком доме царила мертвая тишина,
покойник, по русскому обычаю, лежал на столе в зале, поодаль сидел живописец Рабус, его приятель, и карандашом, сквозь слезы снимал его портрет; возле
покойника молча, сложа
руки, с выражением бесконечной грусти, стояла высокая женская фигура; ни один артист не сумел бы изваять такую благородную и глубокую «Скорбь».
Действительно, шагах в 50 от речки мы увидели китайца. Он сидел на земле, прислонившись к дереву, локоть правой
руки его покоился на камне, а голова склонилась на левую сторону. На правом плече сидела ворона. При нашем появлении она испуганно снялась с
покойника.
— Ох, напрасно, напрасно… — хрипел Данилушка, повертывая головой. — Старики ндравные, чего говорить, характерные, а только они тебя любят пуще родного детища… Верно тебе говорю!.. Может, слез об тебе было сколько пролито. А Василий-то Назарыч так и по ночам о тебе все вздыхает… Да. Напрасно, Сереженька, ты их обегаешь! Ей-богу… Ведь я тебя во каким махоньким на
руках носил, еще при
покойнике дедушке. Тоже и ты их любишь всех, Бахаревых-то, а вот тоже у тебя какой-то сумнительный характер.
Полуянов как-то совсем исчез из поля зрения всей родни. О нем не говорили и не вспоминали, как о
покойнике, от которого рады были избавиться. Харитина время от времени получала от него письма, сначала отвечала на них, а потом перестала даже распечатывать. В ней росло по отношению к нему какое-то особенно злобное чувство. И находясь в ссылке, он все-таки связывал ее по
рукам и по ногам.
— Теперь бы надо сундук вскрыть, а то толкуем мы, толкуем, а все равно в потемках бродим. Надо узнать, сколько наличного капитала, сколько векселей, опять же там и счетá, покойник-то сам ведь их вел, своей
рукой писал. А может статься, найдется и последняя его воля.
Хотелось Патапу Максимычу на третий же день опустить в землю приятеля, чтоб он живым «
рук не вязал», но вышло затрудненье, некому было чин погребения справить, некому над
покойником последнюю молитву прочесть.
Была бабенка на все
руки: свадьба ли где — молодым постелю готовить да баню топить,
покойник ли — обмывать, обряжать, ссора ли у кого случится, сватовство, раздел имений, сдача в рекруты, родины, крестины, именины — тетка Арина тут как тут.
Там же старинщики обыкновенно держали раскольничьи бумажные венчики, что полагаются на
покойников, разрешительные молитвы, что кладутся им в
руку во время отпеванья, и вышедшие из одних с ними подпольных типографий «Скитские покаяния», «Соловецкие челобитные», буквари и другие книги, в большом количестве расходящиеся между старообрядцами.
Не надивится Семен Петрович убранству, каким украшал дом его приятель, а когда узнал, что у него скоро свадьба с богатейшею дочерью
покойника Смолокурова, которую видал он в Комарове, так только
руками развел от удивленья.
— Погляжу я на вас, сударыня, как на покойника-то, на Ивана-то Григорьича, с лица-то вы похожи, — говорил Марко Данилыч, разглядывая Марью Ивановну. — Хоша я больно малешенек был, как родитель ваш в Родяково к себе в вотчину приезжал, а как теперь на него гляжу — осанистый такой был, из себя видный, говорил так важно… А душа была у него предобреющая. Велел он тогда собрать всех нас, деревенских мальчишек и девчонок, и всех пряниками да орехами из своих
рук оделил… Ласковый был барин, добрый.
С удивительным наслаждением Калугин почувствовал себя дома, вне опасности, и, надев ночную рубашку, лежа в постели уж рассказал Гальцину подробности дела, передавая их весьма естественно, — с той точки зрения, с которой подробности эти доказывали, что он, Калугин, весьма дельный и храбрый офицер, на что, мне кажется, излишне бы было намекать, потому что это все знали и не имели никакого права и повода сомневаться, исключая, может быть,
покойника ротмистра Праскухина, который, несмотря на то, что, бывало, считал за счастие ходить под
руку с Калугиным, вчера только по секрету рассказывал одному приятелю, что Калугин очень хороший человек, но, между нами будь сказано, ужасно не любит ходить на бастионы.
— Что за старый! он годом только постарше моего
покойника. Ну, царство ему небесное! — сказала, крестясь, Анна Павловна. — Жаль бедной Федосьи Петровны: осталась с деточками на
руках. Шутка ли: пятеро, и все почти девочки! А когда похороны?
— Да ведь у всех на знат'и, что
покойник рукой не владел перед смертью! Весь город знает, что Маргарита Ивановна уж на другой день духовную подделала! И писал-то отец протопоп!
«Батюшка, — говорит попадья, — и свечки-то у
покойника не горит; позволено ли по требнику свечи-то ставить перед нечаянно умершим?» — «А для че, говорит, не позволено?» — «Ну, так, — говорит попадья, — я пойду поставлю перед ним…» — «Поди, поставь!» И только-что матушка-попадья вошла в горенку, где стоял гроб, так и заголосила, так что священник испужался даже, бежит к ней, видит, — она стоит, расставя
руки…
Против фабрики Сиу, за заставой, повстречались две пожарные фуры, полные
покойников. Из-под брезентов торчат
руки, ноги и болтается ужасная голова.
И почему-то пред ней вставала из темной ямы прошлого одна обида, давно забытая, но воскресавшая теперь с горькой ясностью. Однажды
покойник муж пришел домой поздно ночью, сильно пьяный, схватил ее за
руку, сбросил с постели на пол, ударил в бок ногой и сказал...
— Много, конечно, не нужно. Достаточно выбрать лучшие экземпляры. Где же все! — отвечал князь. —
Покойник генерал, — продолжал он почти на ухо Калиновичу и заслоняясь
рукой, — управлял после польской кампании конфискованными имениями, и потому можете судить, какой источник и что можно было зачерпнуть.
Кроме того, что уже известно читателю, а именно, что Хвалынцев принадлежит к числу дворян и средней
руки землевладельцев Славнобубенской губернии, надобно знать еще, что он четвертого курса университетский студент и ездил недавно на родину хоронить одинокого дядю да разделиться с сестрой своей оставшимся после
покойника наследством.
И эта возможность действительно была, потому что Сусанна чувствовала над собою превосходство его нравственной силы, потому что ей нужно было, и она даже сама хотела, чтобы ее «в
руках держал» тот, кого она любит, потому что, наконец, в Бейгуше были все данные, необходимые для этого, данные, которых — увы! совсем не обреталось ни в
покойнике Стекльштроме, ни в восточном кузене Малгоржане.
И долго лежит, закрыв глаза, посапывая носом; колышется его большой живот, шевелятся сложенные на груди, точно у
покойника, обожженные, волосатые пальцы
рук, — вяжут невидимыми спицами невидимый чулок.
В двери приплясывал рыжий, тоненький
покойник, дергал коротенькими
руками саван свой и визжал...
— Я и тверезых не боюсь, они у меня — вот где! — Она показала туго сжатый, красный кулак. — У меня муженек,
покойник, тоже заливно пьянствовал, так я его, бывало, пьяненького-то, свяжу по
рукам, по ногам, а проспится — стяну штаны с него да прутьями здоровыми и отхлещу: не пей, не пьянствуй, коли женился — жена тебе забава, а не водка! Да. Вспорю до устали, так он после этого как воск у меня…
Вокруг гроба пустое, свободное место: Глафира оглядывалась и увидала по ту сторону гроба Горданова. Он как будто хотел ей что-то сказать глазами, как будто звал ее скорее подходить или, напротив, предостерегал не подходить вовсе — не разберешь. Меж тем мертвец ждал ее лежа с закрытым лицом и с отпущением в связанных платком
руках. Надо было идти, и Глафира сделала уже шаг, как вдруг ее обогнал пьяный Сид; он подскочил к
покойнику со своими «расписками» и начал торопливо совать ему в
руки, приговаривая...
— Взметался нйжить… чего мечешься? — заговорил вдруг, входя, Сид Тимофеич и, подойдя к
покойнику с правой стороны, он покрыл его лицо, потом хотел было поправить
руку, но, заметив замерзший в ней пучок сухой травы, начал ее выдергивать, говоря: «Подай! тебе говорю, подай, а то ругать стану». С этим он начал выколупывать пальцем траву, и вдруг громко рассмеялся.
И от этих воспоминаний собственное тучное больное тело, раскинувшееся на кровати, казалось уже чужим, уже испытывающим огненную силу взрыва; и чудилось, будто
руки в плече отделяются от туловища, зубы выпадают, мозг разделяется на частицы, ноги немеют и лежат покорно, пальцами вверх, как у
покойника.
— Прочел-с…
Рука у
покойника четкая такая… Госпоже Калгановой. Это их мамошка-с!
Какие плечи! что за Геркулес!..
А сам
покойник мал был и щедушен,
Здесь, став на цыпочки, не мог бы
рукуДо своего он носу дотянуть.
Когда за Эскурьялом мы сошлись,
Наткнулся мне на шпагу он и замер,
Как на булавке стрекоза — а был
Он горд и смел — и дух имел суровый…
А! вот она.
Фельдшер, молодой и добрый малый, немного излишне занятый своею наружностью, довольно, впрочем, счастливою, явился скоро; быстрыми шагами, ступая громко по притихшей палате, подошел к
покойнику и с каким-то особенно развязным видом, как будто нарочно выдуманным для этого случая, взял его за пульс, пощупал, махнул
рукою и вышел.
Кто это? Не тятя ли
покойник перед нею? Его глаза, ласковые, добрые, сияют в полутьме клироса ей, Дуне. Его большая тяжелая
рука ложится на ее стриженную гладким шариком головку. Он! Как есть, он!
— Ну, пошла-поехала, — отмахиваясь
рукою и слегка отталкивая от себя Феничку, произнесла Наташа, — терпеть не могу, когда по мне точно по
покойнику воют… Словно бабы в деревне!
— Все прежде бывало, вашество! — ораторствовал он, — и говядина была, и повара были, и погреба с винами у каждого были, кто мало-мальски не свиньей жил! Прежде, бывало, ростбиф-то вот какой подадут (Прокоп расставил
руки во всю ширину), а нынче, ежели повар тебе беф-брезе изготовит — и то спасибо скажи! Батюшка-покойник без стерляжьей-то ухи за стол не саживался, а мне и с окуньком подадут — нахвалиться не могу!
Она неподвижна своим туловищем, вытянутым, как жердь, хотя голова ее трясется, вероятно от употребления в давнопрошедшие времена сильного притирания; морщиноватые кисти
рук ее, убежавшие на четверть от рукавов, сложены крестообразно, как у
покойника; веками она беспрестанно хлопает и мигает, и если их останавливает, то для того, чтобы взглянуть на свое создание, на свое сокровище, на свою славу.
— Отцы вы мои! Отсохни у меня
руки, пущай умру без покаяния, коли не он погубил парня-то! — отчаянно перебила старушка. — Спросите, отцы родные, всяк знает его, какой он злодей такой!
Покойник мой со двора согнал его, к порогу не велел подступаться — знамо, за недобрые дела!.. Как помер, он, разбойник, того и ждал — опять к нам в дом вступил.
Наконец, когда рыдания ее утихли, он передал ее на
руки Анны, поднялся на ноги и, отозвав поодаль Василия, расспросил его обстоятельно о том, как отыскали Григория и где находилось теперь его тело. Старик думал отправиться туда немедленно и отдать
покойнику последний христианский долг.
Старуха ухватилась
руками за голову, села наземь и завопила, как воют обыкновенно о
покойнике.
— Разбойник! — вскричала она, всплеснув
руками. — То ли сулил ты
покойнику, а? Где ж твоя совесть, потерянная душа твоя? Где?
Я не люблю трупов и
покойников и мне всегда неприятно, когда переходит мою дорогу длинная погребальная процессия и инвалидный солдат, одетый каким-то капуцином, нюхает левою
рукою табак, потому что правая занята факелом.
— Что вы? Христос с вами! — вскричал Егор, схватив за
руку своего господина. — Разве не видите, что это сам
покойник в саване?
Афонька приподнялся, заговорил вздор, почесал в голове и захрапел громче прежнего; а
покойник, как будто бы рассердись за мою попытку, заскрипел зубами и, продолжая одной
рукой давить мне грудь, схватил другою за горло, стиснул: вся кровь бросилась мне в голову, в глазах потемнело — и я обеспамятел.
Древний ткач Борис Морозов, маленький, хилый старичок, с восковым личиком, уютно спрятанным в седой, позеленевшей бороде, белый весь и вымытый, как
покойник, встал, опираясь о плечо старшего сына, мужика лет шестидесяти, и люто кричал, размахивая костяной, без мяса,
рукою...
Но все размышления внезапно пресеклись, исчезли, спугнутые страхом: Артамонов внезапно увидал пред собою того человека, который мешал ему жить легко и умело, как живёт Алексей, как живут другие, бойкие люди: мешал ему широколицый, бородатый человек, сидевший против него у самовара; он сидел молча, вцепившись пальцами левой
руки в бороду, опираясь щекою на ладонь; он смотрел на Петра Артамонова так печально, как будто прощался с ним, и в то же время так, как будто жалел его, укорял за что-то; смотрел и плакал, из-под его рыжеватых век текли ядовитые слёзы; а по краю бороды, около левого глаза, шевелилась большая муха; вот она переползла, точно по лицу
покойника, на висок, остановилась над бровью, заглядывая в глаз.