Неточные совпадения
Судьба назначила мне быть обладателем
земного рая, принцем, а я закабалил себя в канцелярию писцом!
Гордость заиграла в нем, засияла жизнь, ее волшебная даль, все краски и лучи, которых еще недавно не было. Он уже видел себя за границей с ней, в Швейцарии на озерах, в Италии, ходит в развалинах Рима, катается в гондоле, потом теряется в толпе Парижа, Лондона, потом… потом в своем
земном раю — в Обломовке.
Пьет да ест Васяга, девок портит,
Молодым парням — гармоньи дарит,
Стариков — за бороды таскает,
Сам орет на всю калуцку землю:
— Мне — плевать на вас,
земные люди.
Я хочу — грешу, хочу — спасаюсь!
Все равно: мне двери в
рай открыты,
Мне Христос приятель закадышный!
— Когда изгоняемый из
рая Адам оглянулся на древо познания, он увидал, что бог уже погубил древо: оно засохло. «И се диавол приступи Адамови и рече: чадо отринутое, не имаши путя инаго, яко на муку
земную. И повлек Адама во ад земный и показа ему вся прелесть и вся скверну, их же сотвориша семя Адамово». На эту тему мадьяр Имре Мадач весьма значительную вещь написал. Так вот как надо понимать, Лидочка, а вы…
— От Евы начиная, развращаете вы! Авель-то в
раю был зачат, а Каин — на земле, чтоб райскому человеку дать
земного врага…
Но в действительности глубоко «буржуазны» эти частные социальные мировоззрения, выбрасывающие человека на поверхность и замыкающие его в его интересах, в его перспективах благополучия и «частного»
земного рая.
Движущей силой гуманитарного прогресса является не любовь, не жалость, но горделивая мечта о
земном рае, о человекобожеском царстве от мира сего; это — новейший вариант старого иудейского лжемессианизма.
Достоевского очень волновала утопия
земного рая.
Возможны три решения вопроса о мировой гармонии, о
рае, об окончательном торжестве добра: 1) гармония,
рай, жизнь в добре без свободы избрания, без мировой трагедии, без страданий, но и без творческого труда; 2) гармония,
рай, жизнь в добре на вершине
земной истории, купленная ценой неисчислимых страданий и слез всех, обреченных на смерть, человеческих поколений, превращенных в средство для грядущих счастливцев; 3) гармония,
рай, жизнь в добре, к которым придет человек через свободу и страдание в плане, в который войдут все когда-либо жившие и страдавшие, т. е. в Царстве Божием.
Идея конечного, совершенного состояния человечества,
земного рая играла огромную роль у Достоевского, и он раскрывает сложную диалектику, связанную с этой идеей, это — все та же диалектика свободы.
Если он ненавидит прогресс, либерализм, демократию, социализм, то исключительно потому, что все это ведет к царству мещанства, к серому
земному раю.
Может быть, несколько слепая любовь и слишком горячая дружба сестер и преувеличивали дело, но судьба Аглаи предназначалась между ними, самым искренним образом, быть не просто судьбой, а возможным идеалом
земного рая.
Еще в
земном раю, насажденном на востоке, Господь Бог сказал: «Не добро быти человеку единому, сотворим ему помощника».
Давно уж, лет полтораста тому назад, явилось у хлыстов верованье, что на горе Арарате для них будет насажден новый
земной рай, и только одни они будут в нем наслаждаться вечным блаженством.
К первому
земному раю был приставлен на стражу херувим пламенный; к новому
раю приставлен херувим мразный.
Ехал он с подошвы Арарата, с верховьев Евфрата, из тех мест, где при начале мира был насажден Богом
земной рай и где, по верованьям людей Божьих, он вновь откроется для блаженного пребывания святых-праведных, для вечного служения их Богу и агнцу.
На востоке был насажден
земной рай, на востоке, на горе Арарате, спасся Ной от потопных вод, на том же востоке Господу угодно насадить и второй
земной рай, создать там «благодатное» Араратское царство, вечное жилище избранных служителей агнца.
Таким
раем, таким богоблагодатным жительством показался ему Красноярский скит, что, не будь жены да дочерей, так хоть век бы свековать у отца Михаила. «Нет, — думал Патап Максимыч, — не чета здесь Городцу, не чета и бабьим скитам… С Рогожским потягается!.. Вот благочестие-то!.. Вот они,
земные ангелы, небесные же человеки… А я-то, окаянный, еще выругал их непригожими словами!.. Прости, Господи, мое согрешение!»
Революционеры, пламенно верующие в социальное спасение человечества и
земной рай, исповедуют ложную антропологию, обратную христианской, и их завет есть завет жертвы, а не любви.
Земной дух человечества, пошедшего по пути змия, загипнотизировал человека заманчивой идеей прогресса и грядущего в конце прогресса
земного рая, и так обольщен был человек, что не заметил безумия своего служения прогрессу и своего подчинения счастливцам грядущего
рая.
«Но в таком случае это будет
земной рай!» «Да, это — царство свободы, добра, любви!» «Нужно делать различие между явлением Параклета и победоносным возвращением Христа.
Здесь был
земной рай человечества: боги сходили с небес и роднились с людьми…
Однако по смутным воспоминаниям соображали они, что Крым — это
земной рай, где растет виноград и зреют превкусные крымские яблоки; что красоты Кавказа живописны, величественны и никем не описуемы, кроме Лермонтова; что Подольская губерния лежит на одной широте с Парижем, и оттого в ней редко выпадает снег, и летом произрастают персики и абрикосы; что Полесье славится своими зубрами, а его обитатели колтунами, и так далее в этом же роде.
— Я понял бы, — заговорил он снова, — если бы ты потребовала от меня отчета в нашей добыче, я сам пришел сюда предложить тебе денег, чтобы улучшить твое положение здесь в тюрьме, чтобы заплатить какому-нибудь знаменитому адвокату. — Кто знает — тебя могут и оправдать! Наконец, чтобы обеспечить тебя на худой конец на каторге: деньги и там сила, способная превратить ее чуть ли не в
земной рай, — я все это, повторяю, понял бы.
— Прекрасно, ваше сиятельство, экипаж так покоен, лошади превосходные и я не заметил, как очутился в этом
земном раю, как, по справедливости, можно назвать вашу усадьбу.
В человеке глубоко заложено воспоминание об утерянном
рае, о золотом веке, чувство вины и греха и мечта о возвращении в
рай, о Царстве Божьем, которое иногда принимает форму утопии
земного рая.
Эта мечта лежит в основе всех утопий
земного рая.
Идея
земного рая есть ложная утопия и ложный хилиазм.
Воля к осуществлению социальной правды совсем не есть исповедание утопии совершенного социального строя или
земного рая, как и не означает того, что детерминированный социальный процесс приведет к торжеству социальной справедливости.
— И, может быть, это было бы самым лучшим разрешением задачи! — горячо оборотился Шигалев к Лямшину. — Вы, конечно, и не знаете, какую глубокую вещь удалось вам сказать, господин веселый человек. Но так как ваша идея почти невыполнима, то и надо ограничиться
земным раем, если уж так это назвали.
Он, может быть, менее всех удалился от реализма, и его
земной рай есть почти настоящий, тот самый, о потере которого вздыхает человечество, если только он когда-нибудь существовал.
— Я предлагаю не подлость, а
рай,
земной рай, и другого на земле быть не может, — властно заключил Шигалев.
Великий мистик православного Востока св. Симеон Новый Богослов красиво говорит: «Все твари, когда увидели, что Адам изгнан из
рая, не хотели более повиноваться ему, ни луна, ни прочие звезды не хотели показываться ему; источники не хотели источать воду, и реки продолжать течение свое; воздух думал не дуть более, чтобы не давать дышать Адаму, согрешившему; звери и все животные
земные, когда увидели, что он обнажился от первой славы, стали презирать его, и все тотчас готовы были напасть на него; небо устремлялось было пасть на него, и земля не хотела носить его более.
Повеселившись вволю, побывав везде и повидав все, Савин, простившись с Краевским и Рангелем, возвращавшимися во Флоренцию, уехал в Неаполь отдохнуть в тиши
земного рая от
земного ада — карнавала.
Для него и социализм есть царство буржуазности, серый
земной рай, нивелирование и обезличивание.
— Я сделаю из нее
земной рай.
Клянусь полночною звездой,
Лучом заката и востока,
Властитель Персии златой
И ни единый царь
земнойНе целовал такого ока;
Гарема брызжущий фонтан
Ни разу жаркою порою
Своей жемчужною росою
Не омывал подобный стан!
Еще ничья рука
земная,
По милому челу блуждая,
Таких волос не расплела;
С тех пор как мир лишился
рая,
Клянусь, красавица такая
Под солнцем юга не цвела.
Мы с Юлико и Анной навестили на другой день молодую княгиню в ее поместье. Настоящим
земным раем показался нам уголок, где поселилась Бэлла. Поместье Израила и его отца лежало в чудесной лесистой долине, между двумя высокими склонами гор, образующими ущелье. Весь сад около дома был полон душистых и нежных азалий; кругом тянулись пастбища, где без призора паслись стада овец. Табун лучших горных лошадок гулял тут же.
Но пустая форма бессмертия в философском смысле, — какое содержание она гарантирует? Что-то огромное? «Да почему же непременно огромное?» В душе человека только мрак и пауки. Почему им не быть и там? Может быть, бессмертие — это такой тусклый, мертвый, безнадежный ужас, перед которым страдальческая
земная жизнь —
рай?
Да! смейтесь надо мной вы, все глупцы
земные,
Беспечные, но жалкие мужья.
Которых некогда обманывал и я,
Которые меж тем живете, как святые
В
раю… увы!.. но ты мой
рай,
Небесный и
земной… прощай!..
Прощай, я знаю всё.
— Пар костей не ломит, батюшка. А про божий
рай и поминать не к слову грех: тепло
земное не для душки, — отвечала проворно старушка, засыпая словами. — Видно, поустали путем-дорогой; и то молвить, снег как месиво, так и путает ножонки. Теперь скажите-ка мне, отколь бог вас несет и за каким дельцем.
Артемий Петрович вошел. Если б он видел, какой взгляд на него бросили! Это был целый гимн любви. Чего в нем не было? моление, упование, страх, покорность, любовь
земная, судорожная, кипящая, и любовь неба с его глубокою беспредельностью, с его таинственным
раем. Но другой взгляд… о! он пронизал бы вас насквозь холодом смерти. Артемий Петрович вошел и не удостоил взглянуть на нее, преданный ли своей новой любви к жене, или делу друзей и отчизны.
Ему надо или обещать бессмертие за небольшую плату, как это делает мой друг кардинал X., или
земной рай.
Десять дней прошли для него в
земном раю.
Тут уже определяется глубокая вражда Достоевского к социализму, к Хрустальному Дворцу, к утопии
земного рая.
И у Вл. Соловьева антихрист — человеколюбец и социалист, и у него он принимает все три искушения и хочет осчастливить людей, устроить
земной рай, подобно Шигалеву и Великому Инквизитору.
И Достоевский в «Легенде о Великом Инквизиторе» наносит последние, самые сильные удары ложной теократической идее
земного рая как извращения теократической идеи.
Возможны три решения вопроса о мировой гармонии, о
рае, об окончательном торжестве добра: 1) гармония,
рай, жизнь в добре без свободы избрания, без мировой трагедии, без страдания и творческого труда; 2) гармония,
рай, жизнь в добре на вершине
земной истории, купленная ценой неисчисляемых страданий и слез всех обреченных на смерть человеческих поколений, превращенных в средство для грядущих счастливцев; 3) гармония,
рай, жизнь в добре, к которым приходит человек через свободу и страдание в плане, в который войдут все когда-либо жившие и страдавшие, т. е. в Царстве Божьем.
Каково, наконец, его отношение к
земному раю в «Сне смешного человека» и в картине, нарисованной Версиловым?
Монрепо, потонувшее в сугробах снега, — да это
земной рай!