Неточные совпадения
При
работах он уже присутствовал почти без вниманья:
мысли были далеко, глаза отыскивали посторонние предметы.
Агафья Матвеевна собственноручно кроила, подкладывала ватой и простегивала их, припадая к
работе своею крепкой грудью, впиваясь в нее глазами, даже ртом, когда надо было откусить нитку, и трудилась с любовью, с неутомимым прилежанием, скромно награждая себя
мыслью, что халат и одеяла будут облекать, греть, нежить и покоить великолепного Илью Ильича.
Они иногда молчали по получасу. Ольга углубится в
работу, считает про себя иглой клетки узора, а он углубится в хаос
мыслей и живет впереди, гораздо дальше настоящего момента.
Анисья стала еще живее прежнего, потому что
работы стало больше: все она движется, суетится, бегает, работает, все по слову хозяйки. Глаза у ней даже ярче, и нос, этот говорящий нос, так и выставляется прежде всей ее особы, так и рдеет заботой,
мыслями, намерениями, так и говорит, хотя язык и молчит.
Он несколько лет неутомимо работает над планом, думает, размышляет и ходя, и лежа, и в людях; то дополняет, то изменяет разные статьи, то возобновляет в памяти придуманное вчера и забытое ночью; а иногда вдруг, как молния, сверкнет новая, неожиданная
мысль и закипит в голове — и пойдет
работа.
— Да что же, я не перестаю думать о смерти, — сказал Левин. Правда, что умирать пора. И что всё это вздор. Я по правде тебе скажу: я
мыслью своею и
работой ужасно дорожу, но в сущности — ты подумай об этом: ведь весь этот мир наш — это маленькая плесень, которая наросла на крошечной планете. А мы думаем, что у нас может быть что-нибудь великое, —
мысли, дела! Всё это песчинки.
— Старо, но знаешь, когда это поймешь ясно, то как-то всё делается ничтожно. Когда поймешь, что нынче-завтра умрешь, и ничего не останется, то так всё ничтожно! И я считаю очень важной свою
мысль, а она оказывается так же ничтожна, если бы даже исполнить ее, как обойти эту медведицу. Так и проводишь жизнь, развлекаясь охотой,
работой, — чтобы только не думать о смерти.
Чем долее Левин косил, тем чаще и чаще он чувствовал минуты забытья, при котором уже не руки махали косой, а сама коса двигала за собой всё сознающее себя, полное жизни тело, и, как бы по волшебству, без
мысли о ней,
работа правильная и отчетливая делалась сама собой. Это были самые блаженные минуты.
— Интересно, что сделает ваше поколение, разочарованное в человеке? Человек-герой, видимо, антипатичен вам или пугает вас, хотя историю вы
мыслите все-таки как
работу Августа Бебеля и подобных ему. Мне кажется, что вы более индивидуалисты, чем народники, и что массы выдвигаете вы вперед для того, чтоб самим остаться в стороне. Среди вашего брата не чувствуется человек, который сходил бы с ума от любви к народу, от страха за его судьбу, как сходит с ума Глеб Успенский.
В мозге Самгина образовалась некая неподвижная точка, маленькое зеркало, которое всегда, когда он желал этого, показывало ему все, о чем он думает, как думает и в чем его
мысли противоречат одна другой. Иногда это свойство разума очень утомляло его, мешало жить, но все чаще он любовался
работой этого цензора и привыкал считать эту
работу оригинальнейшим свойством психики своей.
Марья Кириловна сидела в своей комнате, вышивая в пяльцах, перед открытым окошком. Она не путалась шелками, подобно любовнице Конрада, которая в любовной рассеянности вышила розу зеленым шелком. Под ее иглой канва повторяла безошибочно узоры подлинника, несмотря на то ее
мысли не следовали за
работой, они были далеко.
Теперь он действовал уже решительно и покойно, до мелочи зная все, что предстоит на чудном пути. Каждое движение —
мысль, действие — грели его тонким наслаждением художественной
работы. Его план сложился мгновенно и выпукло. Его понятия о жизни подверглись тому последнему набегу резца, после которого мрамор спокоен в своем прекрасном сиянии.
Я говорю: «Ну, Ассоль, это ведь такое твое дело, и
мысли поэтому у тебя такие, а вокруг посмотри: все в
работе, как в драке».
Я немного приостановился жевать при
мысли, что подо мной уже лежит пятьсот пудов пороху и что в эту минуту вся «авральная
работа» сосредоточена на том, чтобы подложить еще пудов триста.
"Будучи, выше меры, обременены телесными упражнениями, — говорит летописец, — глуповцы, с устатку, ни о чем больше не
мыслили, кроме как о выпрямлении согбенных
работой телес своих".
Но мировые события требуют погружения в конкретное, повышения энергии
мысли, совершающей новую
работу над всяким новым явлением жизни.
Для этого нужны самостоятельная
работа духа, самостоятельный опыт, самостоятельная
мысль.
Он благоговейно ужасался, чувствуя, как приходят в равновесие его силы и как лучшие движения
мысли и воли уходят туда, в это здание, как ему легче и свободнее, когда он слышит эту тайную
работу и когда сам сделает усилие, движение, подаст камень, огня и воды.
Мысленная
работа совершается у него тяжело: когда он старается выговорить свою
мысль, то помогает себе бровями, складками на лбу и отчасти указательным пальцем.
«Лучшее развлечение от
мыслей —
работа, — думала Вера Павловна, и думала совершенно справедливо: — буду проводить целый день в мастерской, пока вылечусь. Это мне поможет».
Они опираются, конечно, при этом на
работу античной
мысли и, надо думать, прежде всего на Платона, который в удивительном «Пармениде» своем, а также и в «Софисте» дал мастерский анализ вопроса о связи бытия и небытия [В диалоге «Парменид», в этой «божественной игре» знающего свою мощь гения, диалектически вскрывается неразрывность бытия и небытия, бытие не только бытия, но и небытия, равно как и небытие не только небытия, но и бытия.
Мысль рождается не из пустоты самопорождения, ибо человек не Бог и ничего сотворить не может, она рефлектируется из массы переживаний, из опыта, который есть отнюдь не свободно полагаемый, но принудительно данный объект
мысли [Эту
мысль С. Н. Булгаков впоследствии развил в своей
работе «Трагедия философии» (1920–1921), о которой писал в предисловии: «Внутренняя тема ее — общая и с более ранними моими
работами (в частности, «Свет невечерний») — о природе отношений между философией и религией, или о религиозно-интуитивных отношенях между философией и религией, или о религиозно-интуитивных основах всякого философствования.
В одну из тех минут, когда, с уроком в руке, занимаешься прогулкой по комнате, стараясь ступать только по одним щелям половиц, или пением какого-нибудь несообразного мотива, или размазыванием чернил по краю стола, или повторением без всякой
мысли какого-нибудь изречения — одним словом, в одну из тех минут, когда ум отказывается от
работы и воображение, взяв верх, ищет впечатлений, я вышел из классной и без всякой цели спустился к площадке.
Для этой гигантской
работы застоявшейся провинциальной
мысли и не знавшей удержу фантазии достаточно было всего нескольких дней, пока Привалов отдыхал от дороги в «Золотом якоре».
Если же знание и целая жизнь этой
работы вознесут вас наконец до того, что вы в состоянии будете бросить громадное семя, оставить миру в наследство громадную
мысль, то…
Как ни силился Смолокуров отделаться от тягостных
мыслей, пленный брат, в непосильной
работе, не сходил у него с ума.
Он вспомнил, что еще в Москве задумал статью «О прекрасном в искусстве и в жизни», и сел за
работу. Первую половину тезиса, гласившую, что прекрасное присуще искусству, как обязательный элемент, он, с помощью амплификаций объяснил довольно легко, хотя развитие
мысли заняло не больше одной страницы. Но вторая половина, касавшаяся влияния прекрасного на жизнь, не давалась, как клад. Как ни поворачивал Бурмакин свою задачу, выходил только голый тезис — и ничего больше. Даже амплификации не приходили на ум.
Мысли его, казалось, витали везде, но только не около
работы, которую ему поручали.
Жуирный, вивёрский склад венской культурной публики не выказывал никаких высших потребностей ни по философским вопросам, ни по религиозным, ни по эстетическим, ни по научным. По всем этим сферам
мысли,
работы и творчества значились профессора и разные специалисты. Но их надо было отыскивать. Они составляли особый мирок, который совсем почти не влиял на общее течение столичной культурности, на вкусы и увлечения большой публики.
После того прошло добрых два года, и в этот период я ни разу не приступал к какой-нибудь серьезной"пробе пера".
Мысль изменить научной дороге еще не дозрела. Но в эти же годы чтение поэтов, романистов, критиков, особенно тогдашних русских журналов, продолжительные беседы и совместная
работа с С.Ф.Уваровым, поездки в Россию в обе столицы. Нижний и деревню — все это поддерживало
работу"под порогом сознания", по знаменитой фразе психофизика Фехнера.
Кризис совершается не только в верхах философской
мысли, но и в низах положительной научной
работы.
Паратов. Был разговор небольшой. Топорщился тоже, как и человек, петушиться тоже вздумал. Да погоди, дружок, я над тобой, дружок, потешусь. (Ударив себя по лбу.) Ах, какая
мысль блестящая! Ну, Робинзон, тебе предстоит
работа трудная, старайся…
Она ждала времени своего разрешения и старалась всячески гнать от себя всякую
мысль о будущем. Райнер пытался отыскать ее, чтобы по крайней мере утешить обещанием достать
работу, но Агата спряталась так тщательно, что поиски Райнера остались напрасными.
С такими
мыслями он часто бродил теперь по городу в теплые ночи конца мая. Незаметно для самого себя он избирал все одну и ту же дорогу — от еврейского кладбища до плотины и затем к железнодорожной насыпи. Иногда случалось, что, увлеченный этой новой для него страстной головной
работой, он не замечал пройденного пути, и вдруг, приходя в себя и точно просыпаясь, он с удивлением видел, что находится на другом конце города.
Затем, в описываемую уже нами эпоху при Александре I, архитектор Модьи представил свои предположения об устройстве города на Васильевском острове и Петербургской стороне; на этот проект государь сказал: «Проект ваш был проектом Петра Великого, он хотел сделать из Васильевского острова вторую Венецию, но, к несчастью, должен был прекратить
работы, ибо те, коим поручено было исполнение его
мысли, не поняли его: вместо каналов они сделали рвы, кои до сих пор существуют».
Кончив
работу, он, к удивлению, пережил тяжелое настроение: не с кем было поделиться своими
мыслями.
У Петра этот душевный кризис еще осложнялся; к вопросу: «зачем жить на свете?» — он прибавлял: «зачем жить именно слепому?» Наконец в самую эту
работу нерадостной
мысли вдвигалось еще что-то постороннее, какое-то почти физическое давление неутоленной потребности, и это отражалось на складе его характера.
Теперь впечатления слуха окончательно получили в жизни слепого преобладающее значение, звуковые формы стали главными формами его
мысли, центром умственной
работы.
Эта
работа завлекала его все больше и больше, и поэтому мрачные
мысли о непригодности к житейской борьбе, о «червяке, пресмыкающемся в пыли», и о «фурштате» давно уже незаметно улетучились из квадратной головы ветерана.
— Мне показалось еще за границей, что можно и мне быть чем-нибудь полезною. Деньги у меня свои и даром лежат, почему же и мне не поработать для общего дела? К тому же
мысль как-то сама собой вдруг пришла; я нисколько ее не выдумывала и очень ей обрадовалась; но сейчас увидала, что нельзя без сотрудника, потому что ничего сама не умею. Сотрудник, разумеется, станет и соиздателем книги. Мы пополам: ваш план и
работа, моя первоначальная
мысль и средства к изданию. Ведь окупится книга?
Увлеченный кипучей газетной обязательной
работой, я, несмотря на долголетнюю дружбу с В.А. Гольцевым и В.М. Лавровым, поместил в «Русской
мысли» только несколько стихотворений, да и то по просьбе редакции, «Гоголевщину», в которой описал мою поездку в Полтавщину в 1900 году перед Гоголевскими празднествами.
В силу какого-то ужасного предания, ничто не задерживает
мысли, не вызывает ее на правильную
работу.
И уже относились к драме этой как к чему-то далекому, уверенно заглядывая в будущее, обсуждая приемы
работы на завтра. Лица были утомлены, но
мысли бодры, и, говоря о своем деле, люди не скрывали недовольства собой. Нервно двигаясь на стуле, доктор, с усилием притупляя свой тонкий, острый голос, говорил...
Странно было подумать: весь этот запутанный клубок отчаяния, неверия, бездорожья, черных
мыслей о жизни, горьких самообвинений — клубок, в котором все мы бились и задыхались, — как бы он легко мог размотаться, какие бы широкие дороги открылись к напряженной, удовлетворяющей душу
работе, как легко могла бы задышать грудь, только захоти этого один человек!
Нет места для
работы здоровой
мысли, нет свободной минуты для плодотворного труда!
На
работу рассчитывать, разумеется, было нельзя; но предстояло «жить», и эта
мысль рвала ему сердце.
Всем было известно, что, участвуя в
работах редакционных комиссий, он отстаивал свою
мысль, сколько мог, и, следовательно, явил себя вполне достойным доверия, которым его облекли.
Он сам определенно не сознает, что привело его из глубины провинции в Петербург. Учиться и, для того чтобы достигнуть этого, отыскать
работу, которая давала бы средства хоть для самого скудного существования, — вот единственная
мысль, которая смутно бродит в его голове.
Он усиленно зарывался в
работу, чтоб заглушить эти
мысли, чтобы не терзали они его.
— В виде Психеи? C'est charmant! [Это очаровательно! (франц.)] — сказала мать улыбнувшись, причем улыбнулась также и дочь. — Не правда ли, Lise, тебе больше всего идет быть изображенной в виде Психеи? Quelle idee delicieuse! [Какая восхитительная
мысль! (франц.)] Но какая
работа! Это Корредж. Признаюсь, я читала и слышала о вас, но я не знала, что у вас такой талант. Нет, вы непременно должны написать также и с меня портрет.