Неточные совпадения
У Марфеньки на глазах были слезы. Отчего все изменилось? Отчего Верочка перешла из старого дома? Где Тит Никоныч? Отчего бабушка не бранит ее, Марфеньку: не сказала даже ни слова за то, что, вместо
недели, она
пробыла в гостях две? Не любит больше? Отчего Верочка не ходит по-прежнему одна по полям и роще? Отчего все такие скучные, не говорят друг с другом, не дразнят ее женихом, как дразнили до отъезда? О чем молчат бабушка и Вера? Что сделалось со всем домом?
Так они и сделали. Впрочем, и Райский
пробыл в Англии всего две
недели — и не успел даже ахнуть от изумления — подавленный грандиозным оборотом общественного механизма жизни — и поспешил в веселый Париж. Он видел по утрам Лувр, а вечером мышиную беготню, веселые визги, вечную оргию, хмель крутящейся вихрем жизни, и унес оттуда только чад этой оргии, не давшей уложиться поглубже наскоро захваченным из этого омута мыслям, наблюдениям и впечатлениям.
В этой неизвестности о войне пришли мы и в Манилу и застали там на рейде военный французский пароход. Ни мы, ни французы не знали, как нам держать себя друг с другом, и визитами мы не менялись, как это всегда делается в обыкновенное время.
Пробыв там
недели три, мы ушли, но перед уходом узнали, что там ожидали английскую эскадру.
Да, несколько часов
пробыть на море скучно, а несколько
недель — ничего, потому что несколько
недель уже есть капитал, который можно употребить в дело, тогда как из нескольких часов ничего не сделаешь.
А
пробудет он здесь, пишет батюшка, еще-то всего лишь
неделю.
В конце августа или в начале сентября, если все будет благополучно, пускаюсь в ваши страны: к тому времени получится разрешение от князя, к которому я отправил 31 июля мое просительное письмо с лекарским свидетельством.
Недели две или три
пробуду у вас. Вы примите меня под вашу крышу. О многом потолкуем — почти два года как мы не видались…
Иван великий предполагает на будущей
неделе двинуться в Москву, там
пробудет до 7-го числа — заберет сестру свою вдову Бароццову, которая к этому дню должна приехать на чугунке, заберет и купчика Ивана малого и привезет их к 8-му в Марьино, где жена состряпает именинный пирог. Ване можно уехать, потому что гут скопилось несколько праздничных дней. — Он тоже состоит под охраной Иоанна-богослова.
По расчету времени Мари можно было еще
пробыть в Воздвиженском около
недели; но напрасно мои влюбленные старались забыть все и предаться только счастью любви: мысль о предстоящей разлуке отравляла их каждую минуту, так что Мари однажды сказала...
Иногда он вдруг принимался утешать ее, говорил, что едет только на месяц или много что на пять
недель, что приедет летом, тогда будет их свадьба, и отец согласится, и, наконец, главное, что ведь он послезавтра приедет из Москвы, и тогда целых четыре дня они еще
пробудут вместе и что, стало быть, теперь расстаются на один только день…
Недели через две после того Александр условился с приятелями выбрать день и повеселиться напропалую; но в то же утро он получил записку от Юлии с просьбой
пробыть с ней целый день и приехать пораньше. Она писала, что она больна, грустна, что нервы ее страдают и т. п. Он рассердился, однако ж поехал предупредить ее, что он не может остаться с ней, что у него много дела.
Вскоре он и Алексей стали задавать в речке настоящие морские бои и правильные гонки. С этого почина собака доверчиво и с удовольствием влегла в тренировку. Увлеченный этим милым занятием и охотной понятливостью ученика, Александров вместо
недели пробыл в Краскове две с половиной.
Недели через две потом они получили от Музы Николаевны письмо, которым она уведомляла их, что Сусанна Николаевна вышла замуж за Терхова и что теперь пока молодые уехали за границу, где, вероятно,
пробудут недолго, и возвратятся на житье в Кузьмищево.
Пока
неделю какую придется еще
пробыть в Петербурге, буду читать.
У Карганова в роте я
пробыл около
недели, тоска страшная, сражений давно не было. Только впереди отряда бывали частые схватки охотников. Под палящим солнцем учили присланных из Саратова новобранцев. Я как-то перед фронтом показал отчетливые ружейные приемы, и меня никто не беспокоил. Ходил к нам Николин, и мы втроем гуляли по лагерю, и мне они рассказывали расположение позиции.
Его неудержимо тянуло к Зиненкам: хотелось еще раз убедиться в своем счастье, еще раз слышать от Нины то робкие, то наивно смелые полупризнания. Но его стесняло присутствие Квашнина, и он утешал себя только тем, что патрон ни в каком случае не мог
пробыть в Иванкове более двух
недель.
«Я вчера вечером приехала в Париж и
пробуду здесь всего около
недели, — писала Долинскому Анна Михайловна. — Поэтому, если вы хотите со мною видеться, приходите в Hotel Corneille, [Отель Корнель (франц.).] против Одеона, № 16. Я дома до одиннадцати часов утра и с семи часов вечера. Во все это время я очень рада буду вас видеть».
Едучи верст по сту с небольшим в сутки и
пробыв двое суток в Москве, княгиня провела уже в дороге около двух
недель: в это время она имела время отдохнуть от всех перенесенных ею потрясений, она или спокойно дремала, или была занята своими экономическими соображениями, которые вызывались только что заключенными большими тратами.
Так как мне предстояло
пробыть в Пеньковском заводе довольно долго, то я еще дорогой решил, что не буду останавливаться на земской станции, а только узнаю там, где мне найти подходящую квартиру
недели на две, на три.
Бабаев. Вот так сюрприз! Мог ли я ожидать такого счастия? Танечка, Танечка! Я опять ее увижу. Я с ума сойду от радости. Такая она была миленькая, нежненькая. Другие говорили, что она немножко простенькая. Разве это порок в женщинах? И притом красота, красота! Нет, этак, пожалуй, здесь не четыре дня, а четыре
недели пробудешь. (Уходит.)
Пробывши две
недели в этой должности и не выдержав нарочито-зверского обращения с ним, он застреливается.
— Да так же! В Дарги ходили, на
неделю сухарей взяли, а
пробыли чуть не месяц!
— В город, батюшка, уехал, дела там какие-то у него, с
неделю, слышь, в отлучке
пробудет, — сказал Самоквасов. — И матери дома нет — в Вихорево, коли знаете, к Заплатиным гостить поехала.
— Аксинья Захаровна с
неделю места
пробудет здесь, она бы и отвезла письмо, — продолжала Манефа. — А тебе, коли наспех послан, чего по-пустому здесь проживать? Гостя не гоню, а молодому человеку старушечий совет даю: коли послан по хозяйскому делу, на пути не засиживайся, бывает, что дело, часом опозданное, годом не наверстаешь… Поезжай-ка с Богом, а Марье Гавриловне я скажу, что протурила тебя.
За три
недели, которые они
пробыли у нас до начала опытов, я успел сильно привязаться к ним.
В тот же вечер многие отправились на берег, Ашанин, оставшийся на вахте целые сутки, собирался уехать на другой день и
пробыть в Батавии
неделю.
— Я… что ж… Я постараюсь не горевать… Только ему было бы, голубчику, хорошо… Очень уж скоро расставаться… Надеюсь, эти-то две
недели он с нами
пробудет? — спрашивала мать.
— Да ведь не на долгое время, ваше высокопреподобие.
Пробыл бы он в Луповицах какую-нибудь
неделю, много что две, — начал было Пахом.
Нежно поглядывая на Дунюшку, рассказывал он Марку Данилычу, что приехал уж с
неделю и
пробудет на ярманке до флагов, что он, после того как виделись на празднике у Манефы, дома в Казани еще не бывал, что поехал тогда по делам в Ярославль да в Москву, там вздумалось ему прокатиться по новой еще тогда железной дороге, сел, поехал, попал в Петербург, да там и застрял на целый месяц.
В Кенигсберге мы
пробыли шесть
недель и отправились в Берлин, где жили довольно долго, а затем поехали в Лондон.
Наше тогдашнее сближение произошло в два приема в течение моего редакторства: сначала в его первый приезд в Петербург вместе с матерью, а потом, когда он гостил у меня в квартире и
пробыл вместо одной
недели целых шесть и больше — с Масленицы до начала мая.
Но в Париже холеры очень боялись. И мы через несколько дней решили переждать до ослабления эпидемии и куда-нибудь переехать. Самым подходящим найдена нами была Женева. Туда мы и отправились, жили там в одном недорогом отеле и
пробыли добрых шесть
недель, до обратного переезда в Париж.
Мне нужно было посоветоваться с врачами,
пробыть в Париже не больше двух
недель и проехать в северную Италию, а оттуда пробраться в Вену, где и заняться серьезнее своим лечением.
Я приехал в конце июля,
пробыл у них целую
неделю, так странно: ничего не могу вспомнить про эту
неделю, как я ее провел, что тогда переживал, — совсем все выпало из памяти.
Все наши давно уже были во Владычне. Один папа, как всегда, оставался в Туле, — он ездил в деревню только на праздники. Мне с
неделю еще нужно было
пробыть в Туле: портной доканчивал мне шить зимнее пальто. Наш просторный, теперь совсем пустынный дом весь был в моем распоряжении, и я наслаждался. Всегда я любил одиночество среди многих комнат. И даже теперь, если бы можно было, жил бы совершенно один в большой квартире, комнат а десять.
Но Юрик не заболел и не простудился. Напротив, с этой злополучной ночи здоровье его быстро пошло на поправку. Он вскоре встал с постели и вместе с братьями и Маей принялся деятельно приготовляться к встрече отца и Лидочки. Юрий Денисович с дочерью
пробыли не
неделю, а около двадцати дней в городе, и только по прошествии этого срока назначили письмом день своего приезда.
Василий Иванович Суворов
пробыл в Петербурге после описанного нами дня около двух
недель. Он удостоился лицезреть обожаемую монархиню и был обласкан ее величеством, как все оставшиеся в живых «птенцы гнезда Петрова».
— Но вы должны были
пробыть здесь целый месяц, а не прошло еще двух
недель…
В Петербурге Александр Васильевич
пробыл недолго. Через несколько
недель ему нашлось дело.
Посольство
пробыло в Москве около двух
недель среди непрестанных, оказываемых ему почестей.
Гриша сам не в себе. Верит несомненно, что целые шесть
недель провел он с бесом… Не одной молитвой старался он очистить себя от невольного осквернения: возложил вериги, чтоб не скидать их до смерти, голым телом ложился на кремни и битые стекла, целый день крохи в рот не бирал, обрекая себя на строгий, безъядный пост на столько же дней, на столько ночей, сколько
пробыл он с Досифеем.
29-го мая Наполеон выехал из Дрездена, где он
пробыл три
недели, окруженный двором, составленным из принцев, герцогов, королей и даже одного императора.
В балагане, в который поступил Пьер и в котором он
пробыл четыре
недели, было 23 человека пленных солдат, три офицера и два чиновника.
Срок для «невольного пострижения», как в ином месте из дела видно, полагался «шестинедельный». Шесть
недель невольник должен был
пробыть в монастыре, а потом следовало его «подневольно» воспринять в чин ангельский.