Неточные совпадения
Казалось, очень просто было то, что сказал отец, но Кити при этих словах смешалась и растерялась, как уличенный
преступник. «Да, он всё знает, всё
понимает и этими словами говорит мне, что хотя и стыдно, а надо пережить свой стыд». Она не могла собраться с духом ответить что-нибудь. Начала было и вдруг расплакалась и выбежала из комнаты.
— Я
преступник!.. если не убил, то дал убить ее: я не хотел
понять ее, искал ада и молний там, где был только тихий свет лампады и цветы. Что же я такое, Боже мой! Злодей! Ужели я…
Нехлюдов
понял теперь, что общество и порядок вообще существуют не потому, что есть эти узаконенные
преступники, судящие и наказывающие других людей, а потому, что, несмотря на такое развращение, люди всё-таки жалеют и любят друг друга.
А он, несчастный, что даст он ей теперь, что ей предложит?» Карамазов все это
понял,
понял, что преступление его заперло ему все дороги и что он лишь приговоренный к казни
преступник, а не человек, которому жить!
Понимаю же я теперешнюю разницу: ведь я все-таки пред вами
преступник сижу, как, стало быть, в высшей степени неровня, а вам поручено меня наблюдать: не погладите же вы меня по головке за Григория, нельзя же в самом деле безнаказанно головы ломать старикам, ведь упрячете же вы меня за него по суду, ну на полгода, ну на год в смирительный, не знаю, как там у вас присудят, хотя и без лишения прав, ведь без лишения прав, прокурор?
Да и церковь, сомнения нет,
понимала бы будущего
преступника и будущее преступление во многих случаях совсем иначе, чем ныне, и сумела бы возвратить отлученного, предупредить замышляющего и возродить падшего.
Прокурор, который присутствовал при последнем туалете
преступника, видит, что тот надевает башмаки на босу ногу, и — болван! — напоминает: «А чулки-то?» А тот посмотрел на него и говорит так раздумчиво: «Стоит ли?»
Понимаете: эти две коротеньких реплики меня как камнем по черепу!
Вихров, разумеется, очень хорошо
понимал, что со стороны высокого мужика было одно только запирательство; но как его было уличить:
преступник сам от своих слов отказывался, из соседей никто против богача ничего не покажет, чиновники тоже не признаются, что брали от него взятки; а потому с сокрушенным сердцем Вихров отпустил его, девку-работницу сдал на поруки хозяевам дома, а Парфена велел сотскому и земскому свезти в уездный город, в острог.
В каторге было несколько человек из дворян. Во-первых, человек пять поляков. Об них я поговорю когда-нибудь особо. Каторжные страшно не любили поляков, даже больше, чем ссыльных из русских дворян. Поляки (я говорю об одних политических
преступниках) были с ними как-то утонченно, обидно вежливы, крайне несообщительны и никак не могли скрыть перед арестантами своего к ним отвращения, а те
понимали это очень хорошо и платили той же монетою.
И если теперь уже есть правители, не решающиеся ничего предпринимать сами своей властью и старающиеся быть как можно более похожими не на монархов, а на самых простых смертных, и высказывающие готовность отказаться от своих прерогатив и стать первыми гражданами своей республики; и если есть уже такие военные, которые
понимают всё зло и грех войны и не желают стрелять ни в людей чужого, ни своего народа; и такие судьи и прокуроры, которые не хотят обвинять и приговаривать
преступников; и такие духовные, которые отказываются от своей лжи; и такие мытари, которые стараются как можно меньше исполнять то, что они призваны делать; и такие богатые люди, которые отказываются от своих богатств, — то неизбежно сделается то же самое и с другими правительствами, другими военными, другими судейскими, духовными, мытарями и богачами.
— Послушай, маленькая польза, — говорил он суетливо, каждую минуту закуривая; там, где он стоял, было всегда насорено, так как на одну папиросу он тратил десятки спичек. — Послушай, жизнь у меня теперь подлейшая. Главное, всякий прапорщик может кричать: «Ты кондуктор! ты!» Понаслушался я, брат, в вагонах всякой всячины и, знаешь,
понял: скверная жизнь! Погубила меня мать! Мне в вагоне один доктор сказал: если родители развратные, то дети у них выходят пьяницы или
преступники. Вот оно что!
Потом выйдет на сцену прокурор, скажет для проформы:"Ах, какое негодование возбуждает в душе моей этот ужасный
преступник, который даже не
понимает, что сознайся он — давно бы его сослали на поселение в Сибирь, в места не столь отдаленные!" — и сядет.
Всякий образованный человек
понимает, как смешно смотреть на мир теми глазами, какими смотрели греки геродотов-ских времен; всякий ныне очень хорошо
понимает, что в страдании и погибели великих людей нет ничего необходимого; что не всякий гибнущий человек гибнет за свои преступления, что не всякий
преступник погибает; что не всякое преступление наказывается судом общественного мнения, и проч.
Николай (внушительно). Мы с вами имеем подозрение, что этот мальчишка не настоящий
преступник, а подставное лицо,
понимаете?
Бентам прав; он, однако, не
понял, что если
преступник делает арифметические ошибки слишком грубые, то все остальные — тоже дурные счетчики, но ошибаются в мелочах или с общего согласия.
И
понял данный знак монах,
Укор готовый на устах
Словами книжными убрал
И так
преступнику вещал:
«Безумный, бренный сын земли!
— Там теперь ничего не осталось: все дни идет дождь, да и вы дали время
преступнику скрыть следы. По крайней мере, вы поставили там сторожа? Нет? Н-не
понимаю!
— Откровенно говоря, я вас не
понимаю, — сказал он после некоторого молчания, — если вы не считаете настоящим виновником человека, который зарезал и задушил, то… я уж не знаю, кого следует считать. Конечно,
преступник есть продукт общества, и общество виновно, но… если вдаваться в высшие соображения, то нужно бросить писать романы, а взяться за рефераты.
По вопросам государственным, политическим и общественным гласности еще никакой не было: она не простиралась даже и настолько, чтобы передавать прения дворянских съездов, но зато все
понимали «благодетельную гласность» как плеть для наказания
преступника, или как дубину для самозащиты, и это было еще самое лучшее, самое чистое понимание ее.
Раскаяния никакого Раскольников не испытывает, и вовсе не мучения совести заставляют его сознаться в преступлении, — это великолепно показал Мережковский. Перечитываешь «Преступление и наказание» — и недоумеваешь: как могли раньше, читая одно,
понимать совсем другое, как могли видеть в романе истасканную «идею», что преступление будит в человеке совесть и в муках совести несет
преступнику высшее наказание.
— Пожалуй, — замялся врач, — если принимать в расчет силу, с какой… э-э-э…
преступник наносит удар… Впрочем… извините, я не совсем
понял ваш вопрос…
Выработавший из себя вследствие своей деятельности опытного физиономиста, следователь тотчас
понял, что имеет дело не с
преступником, а с несчастным.
Люди преданные пали, судятся как государственные
преступники. Враги торжествуют. Великий князь настроен крайне враждебно. Будущее было очень мрачно. Одно средство выйти из тяжкого положения — это обратиться прямо к Елизавете Петровне, которая очень добра, которая не переносит вида чужих слез и которая очень хорошо знает и
понимает положение Екатерины в семье.
— Почему же бы вам, — заметил Сурмин, не
понимая странного, загадочного рассказа старика, — не отыскать
преступника через полицию? ведь вам имя его и звание известны.