В глазах был испуг и тревога. Она несколько раз
трогала лоб рукой и села было к столу, но в ту же минуту встала опять, быстро сдернула с плеч платок и бросила в угол за занавес, на постель, еще быстрее отворила шкаф, затворила опять, ища чего-то глазами по стульям, на диване — и, не найдя, что ей нужно, села на стул, по-видимому, в изнеможении.
Неточные совпадения
Квартира дяди Хрисанфа была заперта, на двери в кухню тоже висел замок. Макаров
потрогал его, снял фуражку и вытер вспотевший
лоб. Он, должно быть, понял запертую квартиру как признак чего-то дурного; когда вышли из темных сеней на двор, Клим увидал, что лицо Макарова осунулось, побледнело.
Шакир передвинул тюбетейку со
лба на затылок,
потрогал пальцем концы усов и предложил...
Пальцы дрожали, перо прыгало, и вдруг со
лба упала на бумагу капля пота. Писатель горестно ахнул: чернила расплывались, от букв пошли во все стороны лапки. А перевернув страницу, он увидал, что фуксин прошёл сквозь бумагу и слова «деяния же его» окружились синим пятном цвета тех опухолей, которые появлялись после праздников под глазами рабочих. Огорчённый, он решил не
трогать эту тетрадку, спрятал её и сшил другую.
— Что —
тронуло? — спросила Саша. Бледная от усталости, она дышала тяжело и быстро. Фома взглянул на мужика, — он вытирал потный
лоб и оглядывался вокруг себя такими растерянными глазами, как будто не понимал — что случилось?
Комнату Дашину вычистили, но ничего в ней не
трогали; все осталось в том же порядке. Долинский вернулся домой тихий, грустный, но спокойный. Он подошел к Даше, поднял кисею, закрывавшую ей голову, поцеловал ее в
лоб, потом поцеловал руку и закрыл опять.
— Я — Варфоломей, — сказал Коротков и
потрогал рукой свой холодный и скользкий
лоб, — Петрович.
Она удалялась в том же спокойном и гордом молчании, с которым входила назад тому несколько минут на этот двор, но из глаз моих до сих пор не скрывается ее бледный спокойный
лоб, ее взор гордый и профиль Рашели, этой царственной жидовки, знавшей, с нею умерший секрет
трогать до глубины онемевшие для высокого чувства сердца буржуазной Европы.
Всякий, получивший сегодня неудовлетворительный балл, мучился ожиданием, что завтра Перский непременно его подзовет,
тронет своим античным, белым пальцем в
лоб и скажет...
Маленький он, сухой, личико костлявое, щёки глубоко вспаханы оспой, а
лоб почти не
тронут ею, и на нём чутко, как мышиные уши, вздрагивают брови, похожие на вопросительные знаки. Глаза маленькие, мутные и беспокойные.
Он похлопал ее по плечу, постукал пальцем по ее мраморному
лбу,
потрогал за башмак, рванул за платье, чхнул на всю гостиницу, а она…даже и не пошевельнулась.