Неточные совпадения
— Лучше всего вы это посмотрите. Впрочем, во всяком
случае, — продолжал он весьма добродушно, — будьте всегда покойны и не смущайтесь ничем, даже если бы и
хуже что произошло. Никогда и ни в чем не отчаивайтесь: нет дела неисправимого. Смотрите на меня: я всегда покоен. Какие бы ни были возводимы на меня казусы, спокойствие мое непоколебимо.
Собравшись у полицеймейстера, уже известного читателям отца и благодетеля города, чиновники имели
случай заметить друг другу, что они даже
похудели от этих забот и тревог.
Ну, в ином
случае много ума
хуже, чем бы его совсем не было.
— Тем
хуже. Во всяком
случае, я довольно наказан. Мое положение, с этим вы, вероятно, согласитесь, самое глупое. Вы мне написали: зачем уезжать? А я не могу и не хочу остаться. Завтра меня здесь не будет…
— В таком
случае не
худо вздремнуть, — заметил Аркадий.
Тунгусы — охотники, оленные промышленники и ямщики. Они возят зимой на оленях, но, говорят, эта езда вовсе не так приятна, как на Неве, где какой-то выходец из Архангельска катал публику: издали все ведь кажется или
хуже, или лучше, но во всяком
случае иначе, нежели вблизи. А здесь езда на оленях даже опасна, потому что Мая становится неровно, с полыньями, да, кроме того, олени падают во множестве, не выдерживая гоньбы.
Худо умытая, растрепанная, полурастерзанная, она представляла собой тип бабы-халды, по́ходя ругающейся и пользующейся всяким
случаем, чтоб украсить речь каким-нибудь непристойным движением.
— Это проворная, видно, птица! — сказал винокур, которого щеки в продолжение всего этого разговора беспрерывно заряжались дымом, как осадная пушка, и губы, оставив коротенькую люльку, выбросили целый облачный фонтан. — Эдакого человека не
худо, на всякий
случай, и при виннице держать; а еще лучше повесить на верхушке дуба вместо паникадила.
Большая часть офицеров пила выморозки и умела таскать жидов за пейсики не
хуже гусаров; несколько человек даже танцевали мазурку, и полковник П*** полка никогда не упускал
случая заметить об этом, разговаривая с кем-нибудь в обществе.
Но ведь есть вещи, которые даже
хуже, даже гибельнее в подобных
случаях, чем самое злостное и преднамеренное отношение к делу.
Конечно, в других таких
случаях Кирсанов и не подумал бы прибегать к подобному риску. Гораздо проще: увезти девушку из дому, и пусть она венчается, с кем хочет. Но тут дело запутывалось понятиями девушки и свойствами человека, которого она любила. При своих понятиях о неразрывности жены с мужем она стала бы держаться за дрянного человека, когда бы уж и увидела, что жизнь с ним — мучение. Соединить ее с ним —
хуже, чем убить. Потому и оставалось одно средство — убить или дать возможность образумиться.
Но каждый порядочный человек вовсе не счел бы геройством поступить на месте этих изображенных мною людей точно так же, как они, и совершенно готов к этому, если бы так случилось, и много раз поступал не
хуже в
случаях не менее, или даже и более трудных, и все-таки не считает себя удивительным человеком, а только думает о себе, что я, дескать, так себе, ничего, довольно честный человек.
— Вот это по — нашему, по — американски, — конечно, под американцами я понимаю только северные, свободные штаты; южные
хуже всякой Мехики, почти так же гадки, как Бразилия (Бьюмонт был яростный аболиционист ), — это по — нашему; но в таком
случае зачем же скучать?
— Ну, вот видите, — сказал мне Парфений, кладя палец за губу и растягивая себе рот, зацепивши им за щеку, одна из его любимых игрушек. — Вы человек умный и начитанный, ну, а старого воробья на мякине вам не провести. У вас тут что-то неладно; так вы, коли уже пожаловали ко мне, лучше расскажите мне ваше дело по совести, как на духу. Ну, я тогда прямо вам и скажу, что можно и чего нельзя, во всяком
случае, совет дам не к
худу.
Случай этот произвел на него сильное впечатление. Он понял, что в городе надо жить не так, как хочет он сам, а как этого хотят другие. Чужие люди окружали его со всех сторон и стесняли на каждом шагу. Старик начал задумываться, уединяться; он
похудел, осунулся и даже как будто еще более постарел.
В настоящее время все хозяева получают арестантский паек, но чем они будут питаться впоследствии, пока неизвестно; на хлебопашество же, во всяком
случае, надежды
плохие.
Да и чем, впрочем, в таком
случае хлыстовщина
хуже, чем нигилизм, иезуитизм, атеизм?
Я, впрочем, не помню, чтобы встречались хорошие голоса, но
хуже всего было то, что и певцы и певицы пели до крайности вычурно; глотали и коверкали слова, картавили, закатывали глаза и вообще старались дать понять, что, в
случае чего, недостатка по части страстности опасаться нет основания.
Был
случай, что Симеон впустил в залу какого-то пожилого человека, одетого по-мещански. Ничего не было в нем особенного: строгое,
худое лицо с выдающимися, как желваки, костистыми, злобными скулами, низкий лоб, борода клином, густые брови, один глаз заметно выше другого. Войдя, он поднес ко лбу сложенные для креста пальцы, но, пошарив глазами по углам и не найдя образа, нисколько не смутился, опустил руку, плюнул и тотчас же с деловым видом подошел к самой толстой во всем заведении девице — Катьке.
Литературная жилка задрожала. Мне и раньше хотелось какого-нибудь более прочного положения. Службу я — принципиально — устранял из своей карьеры. Журнал представился мне самым подходящим делом. По выкупу я должен был получить вскоре некоторую сумму и в
случае надобности мог, хоть и за
плохую цену, освободиться от своей земли.
— Зачем это тебе? — удивился я… (Надо заметить, что Ярмола считается самым бедным и самым ленивым мужиком во всем Переброде: жалованье и свой крестьянский заработок он пропивает; таких
плохих волов, как у него, нет нигде в окрестности. По моему мнению, ему-то уж ни в каком
случае не могло понадобиться знание грамоты.) Я еще раз спросил с сомнением: — Для чего же тебе надо уметь писать фамилию?
«Ишь ведь! снести его к матери; чего он тут на фабрике шлялся?» Два дня потом молчал и опять спросил: «А что мальчик?» А с мальчиком вышло
худо: заболел, у матери в угле лежит, та и место по тому
случаю у чиновников бросила, и вышло у него воспаление в легких.
Скоро стал я замечать, что Матвей Васильич поступает несправедливо и что если мы с Андрюшей оба писали неудачно, то мне он ставил «не
худо», а ему «посредственно», а если мы писали оба удовлетворительно, то у меня стояло «очень хорошо» или «похвально», а у Андрюши «хорошо»; в тех же
случаях, впрочем, довольно редких, когда товарищ мой писал лучше меня, — у нас стояли одинаковые одобрительные слова.
— Нет, — сказал Петрович решительно, — ничего нельзя сделать. Дело совсем
плохое. Уж вы лучше, как придет зимнее холодное время, наделайте из нее себе онучек, потому что чулок не греет. Это немцы выдумали, чтобы побольше себе денег забирать (Петрович любил при
случае кольнуть немцев); а шинель уж, видно, вам придется новую делать.
Говорили, что кое-когда Уставчик в
случаях, подобных
случаю Александрова, тайком перештриховывал поданный ему картон с
плохой съемкой.
А все-таки
худо было бедному страннику, и бог весть, что бы он предпринял, если бы
случай не столкнул его с Араповым.
То прекрасное качество, которое благовоспитанные люди называют «терпимостью», в некоторых
случаях было усвоено Розановым в весьма достаточном количестве. Он не вытерпел бы, если бы Лизу злословили, ну а цинически разбирать женщину? — Это что же? Это не вредит. Остановить — в другом месте заговорят еще
хуже.
— Знаешь, чай, батюшка, меня, — отвечала в тех
случаях Ираида Степановна, если разговаривающий был мужчина, или же заменяя слово «батюшка» словом «матушка», если имела дело с собеседницей, — я милостыни не подаю, да ты, чай, и не возьмешь ее; милостыня — один вред, получил человек, истратил, и опять просить надо, а там повадится, попрошайкой сделается, от работы отобьется, лентяя да праздношатая
хуже нет.
— Опять и это тоже вопрос, — возразил Павел, — что
хуже: проживаться ли в любовников или наживаться от них? Первое еще можно объяснить пылким темпераментом, а второе, во всяком
случае, значит — продавать себя.
— А как же: грешный я человек, может,
хуже всех, а тут святость. Как бы он глянул на меня, так бы я и померла… Был такой-то
случай с Пафнутием болящим. Вот так же встретила его одна женщина и по своему женскому малодушию заговорила с ним, а он только поглядел на нее — она языка и решилась.
— Не стану спорить, — холодно сказал старик. — Может быть, это и правда. Во всяком
случае, если тебе и было бы
хуже, то, может быть, сам ты был бы лучше.
И, однако, все эти грубости и неопределенности, всё это было ничто в сравнении с главною его заботой. Эта забота мучила его чрезвычайно, неотступно; от нее он
худел и падал духом. Это было нечто такое, чего он уже более всего стыдился и о чем никак не хотел заговорить даже со мной; напротив, при
случае лгал и вилял предо мной, как маленький мальчик; а между тем сам же посылал за мною ежедневно, двух часов без меня пробыть не мог, нуждаясь во мне, как в воде или в воздухе.
Но, во всяком
случае, достижение этого признания должно быть первою и главнейшею целью всего общества, и
худо рекомендует себя та страна, где сейчас слышится: отныне вы можете открыто выражать ваши мысли и желания, а следом за тем: а нуте, посмотрим, как-то вы будете открыто выражать ваши мысли и желания!
Во всяком
случае, ропота на
плохую пищу не слышит, а это только и нужно.
Хвалить на первых порах начальника составляет один из самых характерных признаков чиновников, и только в этом
случае они могут быть разделены на три разряда: одни — это самые молодые и самые, надобно сказать, благородные, которые хвалят так, сами не зная за что… потому только, что новый, а не старый, который одной своей начальнической физиономией надоел им
хуже горькой редьки.
— Ну да, — положим, что вы уж женаты, — перебил князь, — и тогда где вы будете жить? — продолжал он, конечно, здесь, по вашим средствам… но в таком
случае, поздравляю вас, теперь вы только еще, что называется, соскочили с университетской сковородки: у вас прекрасное направление, много мыслей, много сведений, но, много через два — три года, вы все это растеряете, обленитесь, опошлеете в этой глуши, мой милый юноша — поверьте мне, и потом вздумалось бы вам съездить, например, в Петербург, в Москву, чтоб освежить себя — и того вам сделать будет не на что: все деньжонки уйдут на родины, крестины, на мамок, на нянек, на то, чтоб ваша жена явилась не
хуже другой одетою, чтоб квартирка была хоть сколько-нибудь прилично убрана.
Завязка и развязка также грешат против требований искусства. Завязка заключается в простом
случае — в отъезде мужа; развязка также совершенно случайна и произвольна: эта гроза, испугавшая Катерину и заставившая ее все рассказать мужу, есть не что иное, как deus ex machina, не
хуже водевильного дядюшки из Америки.
А между тем разве он, Тетюев,
хуже других, если бы ему попал в руки хороший
случай?
В
плохие или, так сказать, в «пиджачные» времена, когда в кармане не сказывались дома лишние «пенензы», когда жаль было лишний рубль бросить на пропитание в модном ресторане и когда не предстояло
случая попасть на обед в какое-нибудь аристократическое семейство, пан грабя зачастую направлял алчущие стопы свои «до пршияцéля Анзельма» и снисходительно пользовался его офицерской похлебкой.
Ларисе Платоновне и той не к
худу это послужило, ибо дало ей силы печали свои окончить смертью вольною, о коей разные можно иметь мнения, так как и между верующими писателями есть мыслители, не осуждающие вольной смерти, ибо в иных
случаях не все ли в некоей степени одинаково, отпустить себя своею рукой или чужую навести на себя?
А Кишенский не мог указать никаких таких выгод, чтоб они показались Глафире вероятными, и потому прямо писал: «Не удивляйтесь моему поступку, почему я все это вам довожу: не хочу вам лгать, я действую в этом
случае по мстительности, потому что Горданов мне сделал страшные неприятности и защитился такими путями, которых нет на свете презреннее и
хуже, а я на это даже не могу намекнуть в печати, потому что, как вы знаете, Горданов всегда умел держаться так, что он ничем не известен и о нем нет повода говорить; во-вторых, это небезопасно, потому что его протекторы могут меня преследовать, а в-третьих, что самое главное, наша петербургская печать в этом
случае уподобилась тому пастуху в басне, который, шутя, кричал: „волки, волки!“, когда никаких волков не было, и к которому никто не вышел на помощь, когда действительно напал на него волк.
— Я уверен, что вы, Андрей Николаевич, распорядитесь не
хуже меня в
случае какого-нибудь несчастья… Слава богу, мы друг друга знаем. Но в данном
случае я не могу уйти… Ведь я рискнул идти полным ходом в этот дьявольский туман, и, следовательно, я один должен нести ответственность за все последствия моего решения и быть безотлучно на своем посту… Вы ведь поймете меня и не объясните мое упорство недоверием к вам, Андрей Николаевич!
Первые трое суток мы ехали на телеге, что было довольно беспокойно; теперь сели на сани, и я очень счастлив. Не знаю, как будет далее, а говорят —
худа дорога, сделалось очень тепло. Заметь, в какое время нас отправили, но слава богу, что разделались с Шлиссельбургом, где истинная тюрьма. Впрочем, благодаря вашим попечениям и Плуталову я имел бездну пред другими выгод; собственным опытом убедился, что в человеческой душе на всякие
случаи есть силы, которые только надо уметь сыскать.
Каждый подвергается такому экзамену по три раза, и тот, у кого способность ориентироваться оказалась
хуже, чем у других, ставит всем остальным по чашке кофе или соответствующее количество полубутылок молодого вина. Надо сказать, что в большинстве
случаев проигрываю я. Но Юра Паратино показывает всегда на N с точностью магнитной стрелки. Этакий зверь!
Бизюкина совсем не того ожидала от Термосесова и была поражена им. Ей было и сладко и страшно слушать его неожиданные и совершенно новые для нее речи. Она не могла еще пока отдать себе отчета в том, лучше это того, что ею ожидалось, или
хуже, но ей во всяком
случае было приятно, что во всем, что она слышала, было очень много чрезвычайно удобного и укладливого. Это ей нравилось.
Бурлаки отлично понимали весь ход дела и не роптали на сплавщика, как водится в таких
случаях у
плохих и «средственных» сплавщиков.
У Строгановых для обороны всегда была под рукой разная казацкая вольница, но они побоялись вступить в бой с Махметкулом и преследовать его, «опасаясь дальних
случаев», то есть как бы этим не нанести «
худых следствиев от сильной сибирской стороны» своим острожкам и пермским городкам.
— Я не шучу, — сухо сказал Палтусов и поднялся с дивана. — Пропустите
случай,
хуже будет.
— Силой нельзя заставить людей быть тем или другим, — заметил о. Акакий. — Мне самому этот
случай неприятен, но не сделать бы
хуже… Люди молодые, все может быть. В своей семье теперь Федосья Родионовна будет
хуже чужой…
Во всякой толпе есть человек, которому тяжело в ней, и не всегда для этого нужно быть лучше или
хуже её. Можно возбудить в ней злое внимание к себе и не обладая выдающимся умом или смешным носом: толпа выбирает человека для забавы, руководствуясь только желанием забавляться. В данном
случае выбор пал на Илью Лунёва. Наверное, это кончилось бы плохо для Ильи, но как раз в этот момент его жизни произошли события, которые сделали школу окончательно не интересной для него, в то же время приподняли его над нею.