Неточные совпадения
И с самим человеком творилось столько непонятного: живет-живет человек долго и хорошо — ничего, да вдруг заговорит такое непутное, или учнет
кричать не своим голосом, или бродить сонный по ночам; другого, ни с того ни с сего, начнет коробить и бить оземь. А перед тем как сделаться этому, только что курица прокричала
петухом да ворон прокаркал над крышей.
Даже курицы стремились ускоренной рысью в подворотню; один бойкий
петух с черной грудью, похожей на атласный жилет, и красным хвостом, закрученным на самый гребень, остался было на дороге и уже совсем собрался
кричать, да вдруг сконфузился и тоже побежал.
Всякий раз, при сильном ударе того или другого
петуха, раздавались отрывистые восклицания зрителей; но когда побежденный побежал, толпа завыла дико, неистово, продолжительно, так что стало страшно. Все привстали с мест, все
кричали. Какие лица, какие страсти на них! и все это по поводу петушьей драки! «Нет, этого у нас не увидите», — сказал барон. Действительно, этот момент был самый замечательный для постороннего зрителя.
Сокол привык к хозяину и ходил на руку, когда его кликали;
петух бегал от хозяина и
кричал, когда к нему подходили. Сокол и говорит
петуху...
На другой день еще
петух не
кричал в четвертый раз, дед уже был в Конотопе.
Может быть, эти самые хитрости и сметливость ее были виною, что кое-где начали поговаривать старухи, особливо когда выпивали где-нибудь на веселой сходке лишнее, что Солоха точно ведьма; что парубок Кизяколупенко видел у нее сзади хвост величиною не более бабьего веретена; что она еще в позапрошлый четверг черною кошкою перебежала дорогу; что к попадье раз прибежала свинья,
закричала петухом, надела на голову шапку отца Кондрата и убежала назад.
— Не сметь, не сметь
кричать! —
крикнула Грушенька. — Ах
петухи индейские!
Из-за шума воды на мельнице послышалось гоготание гусей, а потом на деревне и на дворе приказчика стали перекликаться ранние
петухи, как они обыкновенно раньше времени
кричат в жаркие грозовые ночи.
Куры,
петухи, голуби торопливо хватали, отступали, как будто опасаясь ежеминутного предательства, и опять совались. А когда тут же вертелась галка и, подскакивая боком, норовила воровски клюнуть пшена, девушка топала ногой. «Прочь, прочь; ты зачем?» —
кричала она, замахиваясь, и вся пернатая толпа влет разбрасывалась по сторонам, а через минуту опять головки кучей совались жадно и торопливо клевать, как будто воруя зерна.
Когда
петух поднимается из кустарников, он сперва взлетает кверху на 3 м и при этом неистово
кричит.
— Погода разгуляется, будет вёдро. Ишь
петухи как
кричат. Это верная примета, — говорили казаки между собой.
Уже вскоре после приезда, в кухне во время обеда, вспыхнула ссора: дядья внезапно вскочили на ноги и, перегибаясь через стол, стали выть и рычать на дедушку, жалобно скаля зубы и встряхиваясь, как собаки, а дед, стуча ложкой по столу, покраснел весь и звонко —
петухом —
закричал...
Здесь же бродили куры и разноцветные
петухи, утки и китайские гуси с наростами на носах; раздирательно
кричали цесарки, а великолепный индюк, распустив хвост и чертя крыльями землю, надменно и сладострастно кружился вокруг тонкошеих индюшек.
— Эй, кто тут? Эй! —
закричал возница и захлопал руками, как
петух крыльями. — Эй, доктора привез!
— Позволь мне тебе заметить, — промолвил Лаврецкий, — что мы вовсе не спим теперь, а скорее другим не даем спать. Мы, как
петухи, дерем горло. Послушай-ка, это, никак, уже третьи
кричат.
Вот он перестал, а комар все пищит; сквозь дружное, назойливо жалобное жужжанье мух раздается гуденье толстого шмеля, который то и дело стучится головой о потолок;
петух на улице
закричал, хрипло вытягивая последнюю ноту, простучала телега, на деревне скрипят ворота.
— Ваня! а Ваня! что
петуха, голубчик, дразнишь? —
кричит Палагея Ивановна, вышедшая навстречу мне на крыльцо.
Сжимая кулаки, они стояли друг против друга в напряженной позе
петухов и слегка подталкивали друг друга плечом. Геня свистнул рыжего в ухо. Начался мордобой. Мой враг бросился на меня. Геня
крикнул...
В пылу усердия он
кричал на всех каким-то неестественным тонким голосом, как поют молодые
петухи, ходил по сцене театрально-непринужденным шагом, говорил всем дерзости и тысячью других приемов старался вдохнуть в своих сотрудников по сцене одолевший его артистический жар.
Начало весны. Полночь. Красная горка, покрытая снегом. Направо кусты и редкий безлистый березник; налево сплошной частый лес больших сосен и елей с сучьями, повисшими от тяжести снега; в глубине, под горой, река; полыньи и проруби обсажены ельником. За рекой Берендеев посад, столица царя Берендея; дворцы, дома, избы, все деревянные, с причудливой раскрашенной резьбой; в окнах огни. Полная луна серебрит всю открытую местность. Вдали
кричат петухи.
— Кхе-кхе-кхе… Очень просто, и всем известно. Ты —
петух, и он —
петух, только он совсем-совсем простой
петух, самый обыкновенный
петух, а ты — настоящий индейский, заморский
петух, — вот он и
кричит от зависти. Каждой птице хочется быть индейским
петухом… Кхе-кхе-кхе!..
— Кто же этого не видит? У него на лице написано: глупый гусак, и больше ничего. Да… Но Гусак еще ничего, — разве можно сердиться на глупую птицу? А вот
Петух, простой самый
петух… Что он
кричал про меня третьего дня? И еще как
кричал — все соседи слышали. Он, кажется, назвал меня даже очень глупым… Что-то в этом роде вообще.
— Вероятно, еж и нас всех тоже считает глупыми! —
кричал Петух, хлопая крыльями.
— Господа, что мы с ним напрасно разговариваем! —
кричал Петух. — Все равно он ничего не поймет… Мне кажется, мы только напрасно теряем время. Да… Если, например, вы, Гусак, ухватите его за щетину вашим крепким клювом с одной стороны, а мы с Индюком уцепимся за его щетину с другой, — сейчас будет видно, кто умнее. Ведь ума не скроешь под глупой щетиной…
Утку поддержал
Петух и
крикнул...
Сидели они высоко, на какой-то полке, точно два
петуха, их окружал угрюмый, скучающий народ, а ещё выше их собралась молодёжь и
кричала, топала, возилась. Дерево сидений скрипело, трещало, и Кожемякин со страхом ждал, что вот всё это развалится и рухнет вниз, где правильными рядами расположились спокойные, солидные люди и, сверкая голыми до плеч руками, женщины обмахивали свои красные лица.
Но голос у него сорвался, как у молодого
петуха, и он
крикнул...
Запели
петухи сырыми голосами, закаркали вороны, в монастыре ударили к заутрене, — маленький колокол
кричал жидко и неубедительно.
— Савоська обнаковенно пирует, — говорил рыжий пристанский мужик в кожаных вачегах, — а ты его погляди, когда он в работе… Супротив него, кажись, ни единому сплавщику не сплыть; чистенько плавает. И народ не томит напрасной работой, а ежели слово сказал — шабаш, как ножом отрезал. Под бойцами ни единой барки не убил… Другой и хороший сплавщик, а как к бойцу барка подходит — в ем уж духу и не стало. Как
петух, кричит-кричит, руками махает, а, глядишь, барка блина и съела о боец.
— Что, голубчик! попался к ведьме в лапы! —
крикнул он, покуда Степан Владимирыч целовал его руку. Потом
крикнул петухом, опять захохотал и несколько раз сряду повторил: — Съест! съест! съест!
Когда мы встали, то нельзя было понять, который час, так как дождевые облака заволокли все небо; только пели сонные
петухи в Дубечне и
кричали дергачи на лугу; было еще очень, очень рано…
Между тем черное оконце над яслями, до сих пор невидимое, стало сереть и слабо выделяться в темноте. Лошади жевали ленивее, и одна за другою вздыхали тяжело и мягко. На дворе
закричал петух знакомым криком, звонким, бодрым и резким, как труба. И еще долго и далеко кругом разливалось в разных местах, не прекращаясь, очередное пение других
петухов.
Но вместо того, встретивши Гапку, начал бранить, зачем она шатается без дела, между тем как она тащила крупу в кухню; кинул палкой в
петуха, который пришел к крыльцу за обыкновенной подачей; и когда подбежал к нему запачканный мальчишка в изодранной рубашонке и
закричал: «Тятя, тятя, дай пряника!» — то он ему так страшно пригрозил и затопал ногами, что испуганный мальчишка забежал бог знает куда.
Уж
кричали третьи
петухи и заря начала заниматься, когда он уехал.
Бабушка тотчас же попросила крупёра распорядиться, и как оба полячка ни
кричали (точно два пойманные в руки
петуха), но явилась полиция и тотчас карманы их были опустошены в пользу бабушки.
— Что слышно в городе? — спросил он, поздоровавшись, и, не ожидая ответа,
закричал встречу Кукушкину: — Степан! Твои кошки опять
петуха сожрали!
Не спать ночью — значит каждую минуту сознавать себя ненормальным, а потому я с нетерпением жду утра и дня, когда я имею право не спать. Проходит много томительного времени, прежде чем на дворе
закричит петух. Это мой первый благовеститель. Как только он прокричит, я уже знаю, что через час внизу проснется швейцар и, сердито кашляя, пойдет зачем-то вверх по лестнице. А потом за окнами начнет мало-помалу бледнеть воздух, раздадутся на улице голоса…
Ну, а тот настоящий был, из прежних… Вот, скажу тебе, такое на свете водится, что сотни людей одного человека боятся, да еще как!.. Посмотри ты, хлопче, на ястреба и на цыпленка: оба из яйца вылупились, да ястреб сейчас вверх норовит, эге! Как
крикнет в небе, так сейчас не то что цыплята — и старые
петухи забегают… Вот же ястреб — панская птица, а курица — простая мужичка…
Народ, не примечая бегущего впереди школяра и также волоска, коим тащится
петух, смотрит на необыкновенное положение птицы, удивляется,
кричит:"Гляди, гляди! вот чудесия! сказился индик!"В воротах бурсы встречают победителя триумфом, а добычу, схвативши, немедленно зарезывают и, на бегу, ощипывают перья и, чуть только вбегут на кухню, кидают в котел.
Они, видя, что это касается уже не к какому-нибудь гусаку, кабану или индейскому
петуху, а к их исчадию, вышли из себя и, видя, что материя серьезная, начали
кричать громко, и слова у них сыпались скоро, примером сказать, как будто бы кто сыпал из мешка орехи на железную доску.
— Да и
петухи пряничные! За чужими спинами всякий сумеет выше колокольни подняться, шапкой в облака упереться, а как дойдет до размена ударов, и
кричат громче своего колокола: «давай мировую, за что нам считаться, лучше чокаться кубками, чем мечами», — прибавил Сабуров.
И вот, — как это всегда бывает, если ждешь чего-нибудь особенно страстно, — в ту самую минуту, когда Буланин уже собирается идти в спальню, чтобы снять отпускную форму, когда в его душе подымается тяжелая, удручающая злость против всего мира: против
Петуха, против Грузова, против батюшки, даже против матери, — в эту самую минуту дядька, от которого Буланин нарочно отворачивается,
кричит на всю залу...
Заметив, что светская тогдашнего времени любезность мало действовала на его даму, он попробовал смешить ее, рассказывая ей забавные анекдоты: уверял, что он, если она прикажет, готов сейчас стать на голову,
закричать петухом, выскочить в окно или броситься в прорубь.
Прежде всего он хочет знать, как поет
петух, хочет, чтобы это показала ему «мамоцка», непременно «мамоцка», а не няня, и мамочка так добросовестно
кричит петухом, что внизу, со двора, начинают откликаться куры.
Но чаще всего он вылезал под видом красного
петуха на свою черную растрепанную крышу и
кричал оттуда «кука-реку!» Все знали, что его, разумеется, занимало не пение «ку-ка-реку», а он высматривал, не едет ли кто-нибудь такой, против кого стоило бы подучить лешего и кикимору поднять хорошую бурю и затормошить его до смерти.
Таня ушла. Токарев сел на окно, закурил папироску. Росистый сад, облитый лунным светом, словно замер. Было очень тихо. Только изредка полно и увесисто шлепалось о землю упавшее с дерева яблоко. Вдали
кричали петухи.
Было прохладно, и около сарая во все горло
кричал петух, мешая спать. Когда синеватый, утренний свет уже пробивался во все щели, Фекла потихоньку встала и вышла, и потом слышно было, как она побежала куда-то, стуча босыми ногами.
Одни куры, не боясь жары, кое-как убивали время, разгребая лапами сухую землю против кухонного крыльца, в которой, как они отлично знали, не было уже ни одного зернышка; да и то
петуху, должно быть, приходилось плохо, потому что иногда он принимал глупый вид и во все горло
кричал: «какой ска-ан-да-ал!!»
Долгое время оба — и бедный жид, и чертяка — лежали на плотине совсем без движения. Луна уже стала краснеть, закатываться и повисла над лесом, как будто ожидала только, что-то будет дальше. На селе
крикнул было хриплый
петух и тявкнула раза два какая-то собака, которой, верно, приснился дурной сон. Но ни другие
петухи, ни другие собаки не отозвались, — видно, до свету еще было порядочно далеко.