Неточные совпадения
В 1835 году Николай Петрович вышел из университета кандидатом, [Кандидат — лицо, сдавшее специальный «кандидатский
экзамен» и защитившее специальную письменную работу по окончании университета,
первая ученая степень, установленная в 1804 г.] и в том же году генерал Кирсанов, уволенный в отставку за неудачный смотр, приехал в Петербург с женою на житье.
Через день, прожитый беспокойно, как пред
экзаменом, стоя на перроне вокзала, он увидел
первой Алину: явясь в двери вагона, глядя на людей сердитым взглядом, она крикнула громко и властно...
Дед Аким устроил так, что Клима все-таки приняли в гимназию. Но мальчик считал себя обиженным учителями на
экзамене, на переэкзаменовке и был уже предубежден против школы. В
первые же дни, после того, как он надел форму гимназиста, Варавка, перелистав учебники, небрежно отшвырнул их прочь...
На
первой и второй являлись опять-таки «
первые ученики», которые так смирно сидят на лекции, у которых все записки есть, которые гордо и спокойно идут на
экзамен и еще более гордо и спокойно возвращаются с
экзамена: это — будущие кандидаты.
Все это рваное, линючее, ползет чуть не при
первом прикосновении. Калоши или сапоги окажутся подклеенными и замазанными, черное пальто окажется серо-буромалиновым, на фуражке после
первого дождя выступит красный околыш, у сюртука одна пола окажется синей, другая — желтой, а полспины — зеленой. Белье расползается при
первой стирке. Это все «произведения»
первой категории шиповских ремесленников, «выдержавших
экзамен» в ремесленной управе.
Жизнь в раю была для него
первою школой жизни, причем, впредь до наступления известной духовной зрелости, в нем оставалась возможность зла и греха, и каждый новый урок самопознания мог оказаться для него роковым
экзаменом.
Этот
первый завтрак служил для Галактиона чем-то вроде вступительного
экзамена. Скоро он почувствовал себя у Стабровских если не своим, то и не чужим. Сам старик только иногда конфузил его своею изысканною внимательностью. Галактион все-таки относился к магнату с недоверием. Их окончательно сблизил случайный разговор, когда Галактион высказал свою заветную мечту о пароходстве. Стабровский посмотрел на него прищуренными глазами, похлопал по плечу и проговорил...
Товарищи никогда не могли постигнуть, где он находил время для занятий наукой, но тем не менее все
экзамены и очередные работы он сдавал отлично и с
первого курса был на виду у профессоров.
В Дерпте, когда я сдавал
первую половину
экзаменов ("rigorosum") как специально изучающий химию, я должен был выбрать четыре главных предмета и сдать их в один день. Но все-таки это было в два присеста, по два часа на каждый, и наук значилось всего четыре, а не восемь, если не десять.
Когда мы к 1 сентября собрались после молебна, перед тем как расходиться по классам, нам, четвероклассникам,объявил инспектор, чтобы мы, поговорив дома с кем нужно, решили, как мы желаем учиться дальше: хотим ли продолжать учиться латинскому языку (нас ему учили с
первого класса) для поступления в университет, или новому предмету, «законоведению», или же ни тому, ни другому. «Законоведы» будут получать чин четырнадцатого класса; университетские — право поступить без
экзамена, при высших баллах; а остальные — те останутся без латыни и знания русских законов и ничего не получат; зато будут гораздо меньше учиться.
В Дерпте не было и тогда курсовых
экзаменов ни на одном факультете. Главные предметы сдавали в два срока:
первая половина у медиков"philosophicum"; а у остальных"rigorosum". Побочные предметы дозволялось сдавать когда угодно. Вы приходили к профессору, и у него на квартире или в кабинете, в лаборатории — садились перед ним и давали ему вашу матрикульную книжечку, где он и производил отметки.
И меня с
первых же недель потянуло назад, в Петербург, где я принужден был бросить
экзамены.
Шел я далеко не таким победителем, как когда-то в пансион Рыхлинского. После вступительного
экзамена я заболел лихорадкой и пропустил почти всю
первую четверть. Жизнь этого огромного «казенного» учреждения шла без меня на всех парах, и я чувствовал себя ничтожным, жалким, вперед уже в чем-то виновным. Виновным в том, что болел, что ничего не знаю, что я, наконец, так мал и не похож на гимназиста… И иду теперь беззащитный навстречу Киченку, Мине, суровым нравам и наказаниям…
Между прочим, подходило понемногу время
первого для фараонов лагерного сбора. Кончились
экзамены. Старший курс перестал учиться верховой езде в училищном манеже. Господа обер-офицеры стали мягче и доступнее в обращении с фараонами. Потом курсовые офицеры начали подготовлять младшие курсы к настоящей боевой стрельбе полными боевыми патронами. В правом крыле училищного плаца находился свой собственный тир для стрельбы, узкий, но довольно длинный, шагов в сорок, наглухо огороженный от Пречистенского бульвара.
Только спустя несколько минут он сообразил, что иные, не выдержавши выпускных испытаний, остались в старшем классе на второй год; другие были забракованы, признанные по состоянию здоровья негодными к несению военной службы; следующие пошли: кто побогаче — в Николаевское кавалерийское училище; кто имел родню в Петербурге — в пехотные петербургские училища;
первые ученики, сильные по математике, избрали привилегированные карьеры инженеров или артиллеристов; здесь необходимы были и протекция и строгий дополнительный
экзамен.
Зато тем великолепнее показала себя пятая рота. Молодцеватые, свежие люди проделывали ротное ученье таким легким, бодрым и живым шагом, с такой ловкостью и свободой, что, казалось, смотр был для них не страшным
экзаменом, а какой-то веселой и совсем нетрудной забавой. Генерал еще хмурился, но уже бросил им: «Хорошо, ребята!» — это в
первый раз за все время смотра.
Перед
экзаменом инспектор-учитель задал им сочинение на тему: «Великий человек». По словесности Вихров тоже был
первый, потому что прекрасно знал риторику и логику и, кроме того, сочинял прекрасно. Счастливая мысль мелькнула в его голове: давно уже желая высказать то, что наболело у него на сердце, он подошел к учителю и спросил его, что можно ли, вместо заданной им темы, написать на тему: «Случайный человек»?
Сдавали весною
экзамен по средней истории. Требовалось знать прочитанный Васильевским курс (развитие общественно-экономических отношений в
первые века средней истории); это — по билетам. Кроме того, по учебнику Шульгина требовалось знать фактическую историю и хронологию средних веков. Я подготовился хорошо, на
экзамен шел уверенно. Экзаменовал Васильевский, ассистентом был Кареев. Васильевский спросил...
Только что кончились переходные
экзамены из пятого класса в шестой. Было то блаженство свободы, отсутствия нависшей угрозы, заслуженного права на отдых, какое бывает только после
экзаменов. Да еще в
первый раз я получил награду
первой степени. До тех пор я переходил из класса в класс с наградой второй степени, — похвальным листом. Теперь я должен был получить какую-нибудь хорошую книгу в красивом переплете.
Кончились переходные
экзамены из шестого класса в седьмой. Это были
экзамены очень трудные и многочисленные, — и письменные и устные. Сдал я их с блеском и в душе ждал, но боялся высказать громко: дадут награду
первой степени. Очень хотелось, как в прошлом году, получить книги, да еще в ярких, красивых переплетах.
Все шло отлично до латинского
экзамена. Подвязанный гимназист был
первым, Семенов — вторым, я — третьим. Я даже начинал гордиться и серьезно думать, что, несмотря на мою молодость, я совсем не шутка.
[Выпускные
экзамены первого курса лицеистов происходили в 1817 г.] Тут мы уже начали готовиться к выходу из Лицея.
Царапкин опять усмехнулся и бойко, как
первый ученик на
экзамене, заговорил о необходимости рационализации производства, увеличения производительности труда, снижении себестоимости.
— Намерение моё очень простое: всякий, кто видит, что жизнь плоха, обязан рассказать это и другим, а всё надо начинать с детей, оттого я и хочу быть учителем, а вас прошу о помощи, я же готов, мне только сдать
экзамен и на
первое время несколько рублей надо…
— К рождеству я отваляю всю юриспруденцию, — коротко объяснил он мне. — Я двух зайцев ловлю: во-первых, получаю кандидатский диплом, а во-вторых — избавляюсь на целых три месяца от семейной неволи… Под предлогом подготовки к
экзамену я опять буду жить с тобой, и да будете благословенны вы, Федосьины покровы. Под вашей сенью я упьюсь сладким медом науки…
Иногда Аграфена Петровна начинала тревожиться и производила мне свой собственный
экзамен: на
первом плане аппетит, потом сон, потом настроение духа.
Окончив одним из
первых курс медико-хирургической академии, он пожелал уехать из Петербурга, чтобы в провинциальном уединении готовиться к докторскому
экзамену, и принял место врача в одном из кавалерийских полков, расположенных под Киевом.
Но вот начались и самые
экзамены, и сдавались мною один за другим весьма успешно, хотя и с возрастающим чувством томительного страха перед греческим языком. Мучительное предчувствие меня не обмануло, и в то время, когда Ап. Григорьев радостный принес из университета своим старикам известие, что кончил курс
первым кандидатом, я, получив единицу у Гофмана из греческого языка, остался на третьем курсе еще на год.
Для полноты воспроизведения устройства школы следует сказать, что ученики
первого класса только частию и предварительно оставались в нашей
первой палате, но приближающиеся к
экзамену в Дерптский университет перемещались в две большие комнаты над нашими дортуарами, так называемом педагогиуме, находившемся и в умственном и в нравственном отношении под руководством Мортимера.
Прошло около пяти лет после этого случая. Корпелкин, сын бедных родителей, жил дома, перебиваясь кой-как дешевыми уроками, которые давали ему рублей около восьми в месяц.
Первые два года, впрочем, он горячо принялся готовиться в университет, хотел держать
экзамен, причем сильно рассчитывал на обещанный урок у одного купца, чтобы добыть необходимые на поездку деньги, но урок этот перебил его бывший товарищ по гимназии Субботин.
Мать дала мне обещание, что по
первому летнему пути она приедет в Казань и проживет до окончания
экзаменов, а после гимназического акта, который всегда бывал в
первых числах июля, увезет меня на вакацию в деревню, где я проживу до половины августа.
«Я приеду к тебе в Петербург, но только после
экзаменов. Если ты согласишься, мы проживем лето где-нибудь на даче, и я немного подготовлюсь, чтобы не было трудно на
первых порах на курсах».
— Вот видите, что я вижу из ваших предположений, — рассуждал Владимир Андреич. — Вы еще не начали заниматься, а времени уж у вас много пропущено, а следовательно, я полагаю, что вам трудно будет выдержать
экзамен. Это я знаю по себе — я тоже
первые чины получал по
экзаменам; так куда это трудно! Ну, положим, что вы и выдержите
экзамен, что ж будет дальше?
В конце
первой недели великого поста соседний дом запустел; ни девушки, ни дамы, ни господина в бекешке не стало видно: они уехали. Трудно описать, как Павлу сделалось скучно и грустно; он даже потихоньку плакал, а потом неимоверно начал заниматься и кончил вторым кандидатом. Профессор, по предмету которого написал он кандидатское рассуждение, убеждал его держать
экзамен на магистра. Все это очень польстило честолюбию моего героя: он решился тотчас же готовиться; но бог судил иначе.
Дома он действительно, как говорила титулярная советница, вел самую однообразную жизнь, то есть обедал, занимался, а потом ложился на кровать и думал, или, скорее, мечтал: мечтою его было сделаться со временем профессором; мечта эта явилась в нем после отлично выдержанного
экзамена первого курса; живо представлял он себе часы
первой лекции, эту внимательную толпу слушателей, перед которыми он будет излагать строго обдуманные научные положения, общее удивление его учености, а там общественную, а за оной и мировую славу.
Богу одному разве известно, чего стоило моему герою прийти в
первый раз в школу; но
экзамен он выдержал очень хорошо, хотя и сконфузился чрезвычайно.
Наступил день
первого и потому особенно страшного для нас
экзамена. Хотя батюшка был очень добр и снисходителен, но кроме него присутствовали и другие ассистенты-экзаменаторы, в том числе чужой священник, с академическим знаком и поразительно розовым лицом, пугавший нас своим строгим, несколько насмешливым видом.
— Ну что? Как
экзамены? — было
первым ее вопросом, когда я прибегала к ней в лазарет, урвав две-три свободные минутки.
В
первых числах августа начались у него переэкзаменовки и приемные
экзамены, а после Успеньева дня — классные занятия.
Ольга Елецкая уже здесь. Она
первая подходит ко мне и целует меня тоже по-институтски. Потом со скамейки поднимается та «трагическая» девушка грузинского типа с пепельными волосами, которая так талантливо читала на
экзамене.
За стеклянной дверью —
первый и второй драматические курсы. У третьекурсников и третьекурсниц нет своего класса. У них уже не читают лекций: все занятия носят практический характер и происходят там внизу, на сцене школьного театра, где мы держали
экзамен.
И дивеса действительно деялись непонятные: был у этой госпожи старший сын в училище, и был он
первый потаскун, и ленивый нетяг, и ничему не учился, но как пришло дело к
экзамену, она шлет за Пименом и дает ему заказ помолиться, чтоб ее сына в другой класс перевели.
— Сдавайте
экзамен, и будем вместе работать. Я вас зову не на легкую наживу. Придется жить по — студенчески… на
первых порах. Может, и перебиваться придется, Заплатин. Но поймите… Нарождается новый люд, способный сознавать свои права, свое значение. В его мозги многое уже вошло, что еще двадцать-тридцать лет назад оставалось для него книгой за семью печатями. Это — трудовая масса двадцатого века. Верьте мне! И ему нужны защитники… — из таких, как мы с вами.
— В простых нарядчиках. Пандекты и всякие другие атрибуты — похерил. И повторяю: прими меня вот сейчас же и предоставь без
экзамена свидетельство
первого разряда — я бы пренебрег.
— Так вот я и хотел, добрейший Иван Прокофьич, предложить вам… по приятельству… как ваш однокурсник… Вы, конечно, выдержите
экзамен по
первому разряду. Два года обеспеченного существования… Это был бы простой заем… а вовсе не одолжение. Вы понимаете… Я не хочу корчить из себя мецената. А с другой стороны, мы с вами не в таких дружеских отношениях, чтобы я мог себе позволить делиться с вами моим избытком.
Пик увидал ее
первый раз на выпускном
экзамене, где она пела, как Пери, одетая в белое платье, и, рыдая, прощалась с подругами детства, а потом произошла вторая, по-видимому, очень значительная встреча на летнем празднике в загородном герцогском замке, где Пеллегрина в скромном уборе страдала от надменности богато убранных подруг, которые как только переоделись дома, так и переменились друг к другу.
Я не боялся, потому что
первым учеником был и меня бы без
экзамена в семинарию приняли; а смотритель возьми да и напиши мне свидетельство во всем посредственное.
Ежели желаете знать, так мне один только его
экзамен на
первый чин триста рубликов стоил!
До 1828 года Загоскин ничего не напечатал; литературная деятельность его как будто приостановилась; на это были следующие причины; во-первых, он усердно занялся своей хлопотливой должностью; во-вторых, ему очень не нравилась служебная перспектива в чине вечного титулярного советника, потому что не воспитывавшись ни в одном казенном заведении, он не мог быть произведен в следующий чин, и Загоскин решился выдержать
экзамен для получения чина коллежского асессора.
Во-первых, назавтра, в понедельник, ему предстояло держать
экзамен по математике; он знал, что если завтра ему не удастся решить письменную задачу, то его исключат, так как сидел он в шестом классе два года и имел годовую отметку по алгебре 2 3/4.