Неточные совпадения
Наступила осень — запашки и посевы озимых хлебов, чинка амбаров, риг, скотных дворов, хлебный
опыт и
первый умолот.
Все-то мы, все без исключения, по части науки, развития, мышления, изобретений, идеалов, желаний, либерализма, рассудка,
опыта и всего, всего, всего, всего, всего, еще в
первом предуготовительном классе гимназии сидим!
Она любит теперь, как вышивает по канве: тихо, лениво выходит узор, она еще ленивее развертывает его, любуется, потом положит и забудет. Да, это только приготовление к любви,
опыт, а он — субъект, который подвернулся
первый, немного сносный, для
опыта, по случаю…
— Во-первых, на это существует жизненный
опыт; а во-вторых, доложу вам, изучать отдельные личности не стоит труда. Все люди друг на друга похожи как телом, так и душой; у каждого из нас мозг, селезенка, сердце, легкие одинаково устроены; и так называемые нравственные качества одни и те же у всех: небольшие видоизменения ничего не значат. Достаточно одного человеческого экземпляра, чтобы судить обо всех других. Люди, что деревья в лесу; ни один ботаник не станет заниматься каждою отдельною березой.
Пока Ермолай ходил за «простым» человеком, мне пришло в голову: не лучше ли мне самому съездить в Тулу? Во-первых, я, наученный
опытом, плохо надеялся на Ермолая; я послал его однажды в город за покупками, он обещался исполнить все мои поручения в течение одного дня — и пропадал целую неделю, пропил все деньги и вернулся пеший, — а поехал на беговых дрожках. Во-вторых, у меня был в Туле барышник знакомый; я мог купить у него лошадь на место охромевшего коренника.
Вышеупомянутые повести были, кажется,
первым его
опытом.
Потом сказали мы хозяевам, что из всех народов крайнего Востока японцы считаются у нас, по описаниям,
первыми — по уменью жить, по утонченности нравов и что мы теперь видим это на
опыте.
С ним можно не согласиться, но сбить его трудно. Свет,
опыт, вся жизнь его не дали ему никакого содержания, и оттого он боится серьезного, как огня. Но тот же
опыт, жизнь всегда в куче людей, множество встреч и способность знакомиться со всеми образовывали ему какой-то очень приятный, мелкий умок, и не знающий его с
первого раза даже положится на его совет, суждение, и потом уже, жестоко обманувшись, разглядит, что это за человек.
Прежде Вера прятала свои тайны, уходила в себя, царствуя безраздельно в своем внутреннем мире, чуждаясь общества, чувствуя себя сильнее всех окружающих. Теперь стало наоборот. Одиночность сил, при
первом тяжелом
опыте, оказалась несостоятельною.
К трем часам дня отряд наш стал подходить к реке Уссури. Опытный глаз сразу заметил бы, что это
первый поход. Лошади сильно растянулись, с них то и дело съезжали седла, расстегивались подпруги, люди часто останавливались и переобувались. Кому много приходилось путешествовать, тот знает, что это в порядке вещей. С каждым днем эти остановки делаются реже, постепенно все налаживается, и дальнейшие передвижения происходят уже ровно и без заминок. Тут тоже нужен
опыт каждого человека в отдельности.
Пока человек идет скорым шагом вперед, не останавливаясь, не задумываясь, пока не пришел к оврагу или не сломал себе шеи, он все полагает, что его жизнь впереди, свысока смотрит на прошедшее и не умеет ценить настоящего. Но когда
опыт прибил весенние цветы и остудил летний румянец, когда он догадывается, что жизнь, собственно, прошла, а осталось ее продолжение, тогда он иначе возвращается к светлым, к теплым, к прекрасным воспоминаниям
первой молодости.
Матвей, из экономических видов, сделал отчаянный
опыт превратиться в повара, но, кроме бифстека и котлет, он не умел ничего делать и потому держался больше вещей по натуре готовых, ветчины, соленой рыбы, молока, яиц, сыру и каких-то пряников с мятой, необычайно твердых и не
первой молодости.
«Все, что изменяется, пребывает, а меняется только его состояние», — говорит Кант в
первой апологии
опыта.
Я, кажется,
первый сделал
опыт гносеологического объяснения грехопадения.
Гениально у Н. Федорова то, что он, может быть,
первый сделал
опыт активного понимания Апокалипсиса и признал, что конец мира зависит и от активности человека.
Несмелов, скромный профессор Казанской духовной академии, намечает возможность своеобразной и во многом новой христианской философии [Я, кажется,
первый обратил внимание на Несмелова в статье «
Опыт философского оправдания христианства», напечатанной в «Русской мысли» 35 лет тому назад.].
В то время постоянного пароходного сообщения по побережью Японского моря не существовало. Переселенческое управление
первый раз, в виде
опыта, зафрахтовало пароход «Эльдорадо», который ходил только до залива Джигит. Определенных рейсов еще не было, и сама администрация не знала, когда вернется пароход и когда он снова отправится в плавание.
Собственно для ссыльной колонии неудавшийся
опыт пока может быть поучителен в двух отношениях: во-первых, вольные поселенцы сельским хозяйством занимались недолго и в последние десять лет до переезда на материк промышляли только рыбною ловлей и охотой; и в настоящее время Хомутов, несмотря на свой преклонный возраст, находит для себя более подходящим и выгодным ловить осетров и стрелять соболей, чем сеять пшеницу и сажать капусту; во-вторых, удержать на юге Сахалина свободного человека, когда ему изо дня в день толкуют, что только в двух днях пути от Корсаковска находится теплый и богатый Южно-Уссурийский край, — удержать свободного человека, если, к тому же, он здоров и полон жизни, невозможно.
Виноваты ли в этом естественные условия, которые на
первых же норах встретили крестьян так сурово и недружелюбно, или же всё дело испортили неумелость и неряшливость чиновников, решить трудно, так как
опыт был непродолжителен, и к тому же еще приходилось производить эксперимент над людьми, по-видимому, неусидчивыми, приобревшими в своих долгих скитаниях по Сибири вкус к кочевой жизни.
Во-первых, всякий отлично знал свой клочок, а во-вторых,
опыт доказывал, что ссоры между такими близкими соседями невыгодны: порождают бесконечные дрязги и мешают общежитию.
Платонов хорошо помнил свои
первые прошлогодние
опыты.
Это и был, собственно,
первый мой
опыт переводного писательства, попавший в печать через три года, в 1857 году; но на
первом курсе, насколько память не изменяет мне, я написал рассказ и отправил его не то в „Современник“, не то в „Отечественные записки“, и ответа никакого не получил.
Я высидел уже тогда четыре года на гимназической «парте», я прочел к тому времени немало книг, заглядывал даже в «Космос» Гумбольдта, знал в подлиннике драмы Шиллера; наши поэты и прозаики, иностранные романисты и рассказчики привлекали меня давно. Я был накануне
первого своего литературного
опыта, представленного по классу русской словесности.
В связи со всем этим во мне шла и внутренняя работа, та борьба, в которой писательство окончательно победило, под прямым влиянием обновления нашей литературы, журналов, театра, прессы. Жизнь все сильнее тянула к работе бытописателя.
Опыты были проделаны в Дерпте в те последние два года, когда я еще продолжал слушать лекции по медицинскому факультету. Найдена была и та форма, в какой сложилось
первое произведение, с которым я дерзнул выступить уже как настоящий драматург, еще нося голубой воротник.
В Дерпте, в нашей русской корпорации, мой юмористический рассказ"Званые блины"произвел даже сенсацию; но доказательством, что я себя не возомнил тогда же беллетристом, является то, что я целых три года не написал ни одной строки, и
первый мой более серьезный
опыт была комедия в 1858 году.
В
первой половине этого"
опыта оценки"я привожу все то, что у меня осталось в памяти о человеке, о моих встречах, беседах и наблюдениях над его жизнью и обстановкой в Москве в начале 80-х годов, когда я только и видался с Толстым.
Казалось бы, опубликование
первого же такого
опыта должно бы сделать совершенно невозможным их повторение;
первый же такой экспериментатор должен бы быть с позором выброшен навсегда из врачебной среды.
Опыт первый. Пелагея А-ва, тринадцати лет, крестьянка Новгородской губернии; имела сифилис, вылечилась. 25 сентября 1875 года ей впрыснуто в спину молоко сифилитички. Получился только нарыв величиною «с небольшой кулак».
Но нужно ли приводить еще ссылки в доказательство истины, что, не имея
опыта, нельзя стать опытным оператором? Где же тут выход? С точки зрения врача, можно еще примириться с этим: «все равно, ничего не поделаешь». Но когда я воображаю себя пациентом, ложащимся под нож хирурга, делающего свою
первую операцию, — я не могу удовлетвориться таким решением, я сознаю, что должен быть другой выход во что бы то ни стало.
Первое время такие неожиданные отзывы прямо ошеломляли меня: да чему же, наконец, верить! И я все больше убеждался, что верить я не должен ничему и ничего не должен принимать как ученик; все заподозрить, все отвергнуть, — и затем принять обратно лишь то, в действительности чего убедился собственным
опытом. Но в таком случае, для чего же весь многовековой
опыт врачебной науки, какая ему цена?
Особенно памятен мне один такой спор. Речь коснулась знаменитой в свое время полемики между Пуше и Пастером.
Первый отстаивал самозарождение микроорганизмов, второй критиковал и опровергал его
опыты. Писарев со своим молодым задором накинулся на Пастера. Самозарождение было нужно: оно кидало мост между миром организмов и мертвой природой, расширяло пределы эволюционной теории и, как тогда казалось, доставляло победу материализму.
Дебют — ведь это начало, как и в шахматах, это —
первое, пробное выступление артистки, а у меня актриса Торова-Монская (фу, и фамилия-то какая-то надуманная и неестественная), у меня она, по рассказу, имеет и большой
опыт и известное имя.
— Освещение? Нет, освещения нет в этом счете. В течение
первой декады
опыт показал, что общественное освещение неудобно. Некоторые из членов ассоциации желали заниматься в своих комнатах; некоторые исключительно занимались по ночам, и потому было составлено экстренное заседание, на котором положено иметь общественное освещение только для прислуги.
Правда, еще прежде я делал
опыты писать что-то вроде повестей; но одна из них не написана, а другая — не повесть. В
первое время моего переезда из Вятки во Владимир мне хотелось повестью смягчить укоряющее воспоминание, примириться с собою и забросать цветами один женский образ, чтоб на нем не было видно слез [Былое и думы. — Полярная звезда, III, с. 95–98. (Примеч. А. И. Герцена.)].
«Во-первых, моя ненаглядная кузина, из
опытов жизни моей я убедился, что я очень живучее животное — совершенно кошка какая-то: с какой высоты ни сбросьте меня, в какую грязь ни шлепните, всегда встану на лапки, и хоть косточки поламывает, однако вскоре же отряхнусь, побегу и добуду себе какой-нибудь клубочек для развлечения.
— Что за глупости такие! — воскликнул Вихров, в
первый еще раз видевший на
опыте, до какой степени модные идеи Петербурга проникли уже и в провинцию.
Эта неожиданная идея поразила Максима таким удивлением, что он в
первую минуту не знал, что сказать сестре. Он заставил ее повторить свои
опыты и, присмотревшись к напряженному выражению лица слепого, покачал головой.
Он не хотел делать
первого музыкального
опыта среди дневной суеты.
Прошу только всех молодых горячих охотников, начинающих стрелять, не приходить в отчаяние, если
первые их
опыты будут неудачны.
Первая ложная вера — это вера в возможность познания через
опыт того, что по законам
опыта не может быть допущено (вера в чудеса).
Тремя путями можем мы прийти к мудрости: во-первых, путем
опыта, — это путь самый тяжелый; во-вторых, путем подражания, — это путь самый легкий; и в-третьих, путем размышления, — это путь самый благородный.
— Прекрасно, прекрасно! — опять подхватил князь. — И как ни велико наше нетерпение прочесть что-нибудь новое из ваших трудов, однако не меньше того желаем, чтоб вы, сделав такой успешный шаг, успевали еще больше, и потому не смеем торопить: обдумывайте, обсуживайте… По
первому вашему
опыту мы ждем от вас вполне зрелого и капитального…
Но
первое проснувшееся чувство расширило душевный горизонт Луши, и она теперь старалась проверить детскую аксиому, принимая меркой свой личный
опыт.
К вечеру кабинет Персикова осиротел… Опустели столы. Люди Рокка увезли три больших камеры, оставив профессору только
первую, его маленькую, с которой он начинал
опыты.
Теперь, написав его, я счел обязанностью посвятить мой
первый беллетристический
опыт памяти знаменитого драматурга и моего дорогого учителя».
Приветствия, пожелания провожающих в полет, который
первый в Москве, в виде
опыта, предложил мне по-дружески Уточкин…
Первые трое суток мы ехали на телеге, что было довольно беспокойно; теперь сели на сани, и я очень счастлив. Не знаю, как будет далее, а говорят — худа дорога, сделалось очень тепло. Заметь, в какое время нас отправили, но слава богу, что разделались с Шлиссельбургом, где истинная тюрьма. Впрочем, благодаря вашим попечениям и Плуталову я имел бездну пред другими выгод; собственным
опытом убедился, что в человеческой душе на всякие случаи есть силы, которые только надо уметь сыскать.
Но этот
первый в нашем законодательстве
опыт освобождения крепостных целыми селениями, к сожалению, не имел желаемого успеха — вероятно, потому, что дворянство неохотно соглашается на отчуждение наследственной вотчинной собственности, требуемое положением 1803 года…
В
первом вашем письме вы изложили весь ваш быт и сделали его как бы вновь причастным семейному вашему кругу. К сожалению, он не может нам дать того же отчета — жизнь его бездейственная, однообразная! Живет потому, что провидению угодно, чтоб он жил; без сего убеждения с трудом бы понял, к чему ведет теперешнее его существование. Впрочем, не огорчайтесь: человек, когда это нужно, находит в себе те силы, которые и не подозревал; он собственным
опытом убедился в сей истине и благодарит бега.
— Я знаю, каково бывает на душе у такого счастливца, ведь и я носила цепи, которые сама сковала себе в безумном ослеплении; но я разорвала бы их в
первый же год, если бы не было тебя. О, как хороша свобода! Ты на собственном
опыте убедишься в этом.