Неточные совпадения
Уже родились они с ним в минуту
рожденья его в свет, и не дано ему сил отклониться
от них.
Чиновники были отставлены
от должности; дома гражданской архитектуры поступили в казну и обращены были на разные богоугодные заведения и школы для кантонистов, [Кантонисты — солдатские сыновья, с самого
рождения определенные в военное ведомство.] все распушено было в пух, и Чичиков более других.
Зло порождает зло; первое страдание дает понятие о удовольствии мучить другого; идея зла не может войти в голову человека без того, чтоб он не захотел приложить ее к действительности: идеи — создания органические, сказал кто-то: их
рождение дает уже им форму, и эта форма есть действие; тот, в чьей голове родилось больше идей, тот больше других действует;
от этого гений, прикованный к чиновническому столу, должен умереть или сойти с ума, точно так же, как человек с могучим телосложением, при сидячей жизни и скромном поведении, умирает
от апоплексического удара.
Сережа тотчас понял, что то, о чем говорил швейцар, был подарок
от графини Лидии Ивановны к его
рожденью.
Почтеннейшее письмо ваше
от 15-го сего месяца получить имел я честь 23 сего же месяца, в коем вы изъявляете мне свое желание иметь подробное известие о времени
рождения и смерти, о службе, о домашних обстоятельствах, также и о занятиях и нраве покойного Ивана Петровича Белкина, бывшего моего искреннего друга и соседа по поместьям.
Наконец мы, более или менее, видели четыре нации, составляющие почти весь крайний восток. С одними имели ежедневные и важные сношения, с другими познакомились поверхностно, у третьих были в гостях, на четвертых мимоходом взглянули. Все четыре народа принадлежат к одному семейству если не по происхождению, как уверяют некоторые, производя, например, японцев
от курильцев, то по воспитанию, этому второму
рождению, по культуре, потом по нравам, обычаям, отчасти языку, вере, одежде и т. д.
Николай же Парфенович Нелюдов даже еще за три дня рассчитывал прибыть в этот вечер к Михаилу Макаровичу, так сказать, нечаянно, чтобы вдруг и коварно поразить его старшую девицу Ольгу Михайловну тем, что ему известен ее секрет, что он знает, что сегодня день ее
рождения и что она нарочно пожелала скрыть его
от нашего общества, с тем чтобы не созывать город на танцы.
О смерти он раньше не удосуживался подумать, так как исключительно был занят
рождением и в нем искал спасение
от всего.
Отец всем вместе и каждому порознь из гостей рекомендовал этих четырнадцатилетних чад, млея
от будущих своих надежд, рассказывал подробности о их
рождении и воспитании, какие у кого способности, про остроту, проказы и просил проэкзаменовать их, поговорить с ними по-французски.
— Нашел на ком спрашивать! На нее нечего пенять, она смешна, и ей не поверили. А тот старый сплетник узнал, что Вера уходила, в
рожденье Марфеньки, с Тушиным в аллею, долго говорила там, а накануне пропадала до ночи и после слегла, — и переделал рассказ Полины Карповны по-своему. «Не с Райским, говорит, она гуляла ночью и накануне, а с Тушиным!..»
От него и пошло по городу! Да еще там пьяная баба про меня наплела… Тычков все разведал…
Она имела во чреве и кричала
от болей и мук
рождения…
В то же время ипостаси могут почитаться и рожденными Богом, как исшедшие из недр Его существа,
рождение же не есть творение,
от него отличается.
Пред Адамом и Евой до грехопадения возможен был двоякий путь истории, как
рождения и жизнетворчества: путь сыновства и послушания,
от которого и отступили в грехопадении прародители, и дорога добра и зла, исторической трагедии.
Кто однажды встретил Христа Спасителя на своем личном пути и ощутил Его божественность, тот одновременно принял и все основные христианские догматы — и о
рождении от Девы, и о боговоплощении, и о пришествии во славе, и о пришествии Утешителя, и о Св.
Это зарождение есть, конечно, нечто принципиально отличное
от того
рождения из недр Своих, коим Отец предвечно, безвременно, безмужно и безженно рождает Своего Единородного, Возлюбленного Сына, а в Нем и через Него возрождает чад Божиих, родившихся не
от плоти и крови, но
от Бога.
И радость этой встречи при
рождении, когда мгновенно загорается чувство матери и отца, не имеет на человеческом языке достойных слов, но так говорится о ней в Вечной Книге, в прощальной беседе Спасителя: «Женщина, когда рождает, терпит скорбь, потому что пришел час ее; но когда родит младенца, уже не помнит скорби
от радости, потому что родился человек в мир» (Ио. 16:21).
Поэтому человек и достоин носить в себе священное пламя Эроса, есть сын Пороса и Пении [О
рождении Эроса (Эрота)
от Пороса и Пении (богатства и скудости) Платон рассказывает в диалоге «Пир» (203–204 а).].
«Мы, христиане, говорим: Бог тройственен (dreifaltig), но един в существе, обычно даже говорится, что бог тройственен в лицах, это плохо понимается неразумными, а отчасти и учеными, ибо Бог не есть лицо кроме как во Христе [Сын же «потому называется лицом, что он есть самостоятельное существо, которое не принадлежит к
рождению природы, но есть жизнь и разум природы» (IV, 59, § 68).] (Gott ist keine Person als nur in Christo), но Он есть вечнорождающая сила и царство со всеми сущностями; все берет свое начало
от него.
Но самое
рождение, независимо
от образа его совершения, предполагается размножением человечества из одной человеческой четы.
Согласно этому мнению, теперешние органы пола отсутствовали у прародителей, и самое размножение должно было бы совершаться иным, неведомым путем [Напр., св. Григорий Нисский говорит по поводу воскресения: «А воспринятое нами
от кожи бессловесных — плотское смешение, зачатие,
рождение, нечистота, сосцы, пища, извержение, постепенное прихождение в совершенный возраст, зрелость возраста, старость, болезнь, смерть», все это не подлежит воскресению (Творения, ч. IV, 315–316).].
Евангелие Иоанна различает двоякое
рождение: «
От плоти и крови и похоти мужа» [«Тем, которые приняли Его… дал власть быть чадами Божиими, которые ни
от крови, ни
от хотения плоти, ни
от хотения мужа, но
от Бога родились» (Ин. 1:12–13).] и
от Бога; второе
рождение дает «власть быть сынами Божиими».
Соответственно мировоззрению Беме правильнее говорить о
рождении, а не о сотворении природы Богом: «Из воли, которою Божество заключает себя в троичность,
от вечности рождается и основа природы, ибо здесь нет повеления (Fürsatz), но
рождение; вечное
рождение и есть повеление, именно Бог хочет рождать Бога и открываться через природу» [IV, 501, § 42.].
Действительно, путаница всех нравственных понятий такова, что беременность считается чем-то неприличным; требуя
от человека безусловного уважения к матери, какова бы она ни была, завешивают тайну
рождения не из чувства уважения, внутренней скромности — а из приличия.
С другой стороны, вероятно, Станкевичу говорили о том, что он по всему может занять в обществе почетное место, что он призван, по богатству и
рождению, играть роль — так, как Боткину всё в доме, начиная
от старика отца до приказчиков, толковало словом и примером о том, что надобно ковать деньги, наживаться и наживаться.
Хотя по
рождению она была православная, но ее традиционная религиозность была усвоена
от католической матери.
«Но зачем дальше скрывать эту тайну, когда я сам уже успел проникнуть ее? — говорю я сам себе, — завтра же пойду к папа и скажу ему: „Папа! напрасно ты
от меня скрываешь тайну моего
рождения; я знаю ее“.
Розанов отталкивался
от образа Христа, в котором видел вражду к жизни, к
рождению, но он любил быт православной церкви, видел в нем много плоти.
Известно было, что генерал приготовил ко дню
рождения Настасьи Филипповны
от себя в подарок удивительный жемчуг, стоивший огромной суммы, и подарком этим очень интересовался, хотя и знал, что Настасья Филипповна — женщина бескорыстная.
Ребенок ей и улыбнулся, по наблюдению ее, в первый раз
от своего
рождения.
Полчаса, проведенные в накуренной комнате, явились для Устеньки роковою гранью, навсегда отделившею ее
от той среды, к которой она принадлежала по
рождению и по воспитанию. Возвращаясь домой, она чувствовала себя какою-то изменницей и живо представляла себе негодующую и возмущенную мисс Дудль… Ей хотелось и плакать, и смеяться, и куда-то идти, все вперед, далеко.
Оченно мне гребтит, что ты, любезная дочка, возлюбленное мое
рождение, отчуждена, живучи у господ,
от истинной святоотеческой древлеправославной веры — смотри же у меня, не вступай во двор козлищ, иже имут левое стояние перед Господом на Страшном суде.
Так звали тетеньку Раису Порфирьевну Ахлопину за ее гостеприимство и любовь к лакомому куску. Жила она
от нас далеко, в Р., с лишком в полутораста верстах, вследствие чего мы очень редко видались. Старушка, однако ж, не забывала нас и ко дню ангелов и
рождений аккуратно присылала братцу и сестрице поздравительные письма. Разумеется, ей отвечали тем же.
Едва ли они даже не сходились во взглядах на условия, при которых возможно совместное существование господ и рабов (обе одинаково признавали слепое повиновение главным фактором этих условий), но первая была идеалистка и смягчала свои взгляды на рабство утешениями «
от Писания», а вторая, как истая саддукеянка, смотрела на рабство как на фаталистическое ярмо, которое при самом
рождении придавило шею, да так и приросло к ней.
Чужих денег не бирывал, а
от тебя,
от своего
рожденья, завсегда могу взять…
—
Рождение имел
от старообрядцев, — отвечал Василий Борисыч, — и крещение имел правильное.
Не
от моего ль
рождения глас вещания произыдет, не
от него ль последует утверждение старой веры отцов наших?»
А мать молила его, заклинала всеми святыми не басурманить ее
рождения, не поганить безгрешную душу непорочного отрока нечестивым ученьем, что
от Бога отводит, к бесам же на погубу приводит…
— Да, из-за нашего колдовства, — со спокойной серьезностью ответила Олеся. — Как же я посмею в церковь показаться, если уже
от самого
рождения моя душа продана ему.
— Видите: вы, как придет день его
рождения, возьмите десять книжек и подарите их ему сами, то есть
от себя, с своей стороны; я же возьму тогда одну одиннадцатую и уж тоже подарю
от себя, то есть собственно с своей стороны.
«Я терпеть не могу дня своего
рождения, — прибавила мать, — а у вас будет куча гостей; принимать
от них поздравления и желания всякого благополучия и всех благ земных — это для меня наказанье божие».
Год
рождения у князя сына почти совпал с годом освобождения крестьян
от крепостной зависимости.
Это происходило
от того, что младшая, Лида, потерявшая мать в момент
рождения, естественно вызывала более забот о себе и более нежности к себе со стороны овдовевшего князя Дмитрия Павловича, безумно любившего так безвременно утраченную им жену.
— Да, да, переписка у Любоньки с этим студентом… Благонравница-то наша… Уж признаться,
от такого
рождения всегда бывают такие плоды!..
Странное положение Любоньки в доме Негрова вы знаете; она,
от природы одаренная энергией и силой, была оскорбляема со всех сторон двусмысленным отношением ко всей семье, положением своей матери, отсутствием всякой деликатности в отце, считавшем, что вина ее
рождения падает не на него, а на нее, наконец, всей дворней, которая, с свойственным лакеям аристократическим направлением, с иронией смотрела на Дуню.
Вот причина, по которой Бельтов, гонимый тоскою по деятельности, во-первых, принял прекрасное и достохвальное намерение служить по выборам и, во-вторых, не только удивился, увидев людей, которых он должен был знать со дня
рождения или о которых ему следовало бы справиться, вступая с ними в такие близкие сношения, — но был до того ошеломлен их языком, их манерами, их образом мыслей, что готов был без всяких усилий, без боя отказаться
от предложения, занимавшего его несколько месяцев.
Для Розанова все религии делятся на два типа, в зависимости
от того, кладут ли они в свою основу
рождение или смерть.
Творчество принципиально отличается
от эманации и
рождения.
В человеке есть восстание против самого
рождения как отрыва
от материнского лона.
Под
рождением нужно понимать не только
рождение детей в узком смысле слова, но и всякую жертвенную отдачу своей энергии и материи, начало космическое в отличие
от личного.
Смерть и тление есть ключ, отверзающий свет, сокровенный во всех телах, кои суть его темницы; она есть та работная храмина, в коей отделяются чуждые смешения
от небесного и неизменного начала и где разрушение одного служит основанием к
рождению другого.