Неточные совпадения
Ему нет дела ни до каких результатов, потому что результаты эти выясняются не
на нем (он слишком окаменел, чтобы
на нем могло что-нибудь
отражаться), а
на чем-то ином, с чем у него не существует никакой органической связи.
Прыщ смотрел
на это благополучие и радовался. Да и нельзя было не радоваться ему, потому что всеобщее изобилие
отразилось и
на нем. Амбары его ломились от приношений, делаемых в натуре; сундуки не вмещали серебра и золота, а ассигнации просто валялись по полу.
Он не раздеваясь ходил своим ровным шагом взад и вперед по звучному паркету освещенной одною лампой столовой, по ковру темной гостиной, в которой свет
отражался только
на большом, недавно сделанном портрете его, висевшем над диваном, и чрез ее кабинет, где горели две свечи, освещая портреты ее родных и приятельниц и красивые, давно близко знакомые ему безделушки ее письменного стола. Чрез ее комнату он доходил до двери спальни и опять поворачивался.
— Эта княжна Мери прехорошенькая, — сказал я ему. — У нее такие бархатные глаза — именно бархатные: я тебе советую присвоить это выражение, говоря об ее глазах; нижние и верхние ресницы так длинны, что лучи солнца не
отражаются в ее зрачках. Я люблю эти глаза без блеска: они так мягки, они будто бы тебя гладят… Впрочем, кажется, в ее лице только и есть хорошего… А что, у нее зубы белы? Это очень важно! жаль, что она не улыбнулась
на твою пышную фразу.
Слишком сильные чувства не
отражались в чертах лица его, но в глазах был виден ум; опытностию и познанием света была проникнута речь его, и гостю было приятно его слушать; приветливая и говорливая хозяйка славилась хлебосольством; навстречу выходили две миловидные дочки, обе белокурые и свежие, как розы; выбегал сын, разбитной мальчишка, и целовался со всеми, мало обращая внимания
на то, рад ли или не рад был этому гость.
И когда затихла она, безнадежное, безнадежное чувство
отразилось в лице ее; ноющею грустью заговорила всякая черта его, и все, от печально поникшего лба и опустившихся очей до слез, застывших и засохнувших по тихо пламеневшим щекам ее, — все, казалось, говорило: «Нет счастья
на лице сем!»
Когда Грэй поднялся
на палубу «Секрета», он несколько минут стоял неподвижно, поглаживая рукой голову сзади
на лоб, что означало крайнее замешательство. Рассеянность — облачное движение чувств —
отражалось в его лице бесчувственной улыбкой лунатика. Его помощник Пантен шел в это время по шканцам с тарелкой жареной рыбы; увидев Грэя, он заметил странное состояние капитана.
Понемногу он потерял все, кроме главного — своей странной летящей души; он потерял слабость, став широк костью и крепок мускулами, бледность заменил темным загаром, изысканную беспечность движений отдал за уверенную меткость работающей руки, а в его думающих глазах
отразился блеск, как у человека, смотрящего
на огонь.
Николай Петрович объяснил ему в коротких словах свое душевное состояние и удалился. Павел Петрович дошел до конца сада, и тоже задумался, и тоже поднял глаза к небу. Но в его прекрасных темных глазах не
отразилось ничего, кроме света звезд. Он не был рожден романтиком, и не умела мечтать его щегольски-сухая и страстная,
на французский лад мизантропическая [Мизантропический — нелюдимый, человеконенавистнический.] душа…
Ночь была темная, без луны,
на воде желтыми крапинками жира
отражались звезды.
«Опора самодержавия», — думал он сквозь дремоту, наблюдая, как в правом глазе поручика
отражается огонь свечи, делая глаз похожим
на крыло жука.
Дни потянулись медленнее, хотя каждый из них, как раньше, приносил с собой невероятные слухи, фантастические рассказы. Но люди, очевидно, уже привыкли к тревогам и шуму разрушающейся жизни, так же, как привыкли галки и вороны с утра до вечера летать над городом. Самгин смотрел
на них в окно и чувствовал, что его усталость растет, становится тяжелей, погружает в состояние невменяемости. Он уже наблюдал не так внимательно, и все, что люди делали, говорили,
отражалось в нем, как
на поверхности зеркала.
В саду стало тише, светлей, люди исчезли, растаяли; зеленоватая полоса лунного света
отражалась черною водою пруда, наполняя сад дремотной, необременяющей скукой. Быстро подошел человек в желтом костюме, сел рядом с Климом, тяжко вздохнув, снял соломенную шляпу, вытер лоб ладонью, посмотрел
на ладонь и сердито спросил...
Кроме ее нагого тела в зеркале
отражалась стена, оклеенная темными обоями, и было очень неприятно видеть Лидию удвоенной: одна, живая, покачивается
на полу, другая скользит по неподвижной пустоте зеркала.
— Начали воевать — рубль стоил 80 копеек
на золото, а сейчас уже 62 и обнаруживает тенденцию опуститься до полтинника. Конечно, «нет худа без добра», дешевый рубль тоже способен благотворно
отразиться… но все-таки, знаете… Финансовая политика нашего министерства… не отличается особенной мудростью. Роль частных банков слишком стеснялась.
— Ты не думаешь, что арест брата может
отразиться и
на тебе? — тихо спросила она.
Быстро темнело. В синеве, над рекою, повисли
на тонких ниточках лучей три звезды и
отразились в темной воде масляными каплями.
На даче Алины зажгли огни в двух окнах, из реки всплыло уродливо большое, квадратное лицо с желтыми, расплывшимися глазами, накрытое островерхим колпаком. Через несколько минут с крыльца дачи сошли
на берег девушки, и Алина жалобно вскрикнула...
Климу становилось все более неловко и обидно молчать, а беседа жены с гостем принимала характер состязания уже не
на словах: во взгляде Кутузова светилась мечтательная улыбочка, Самгин находил ее хитроватой, соблазняющей. Эта улыбка
отражалась и в глазах Варвары, широко открытых, напряженно внимательных; вероятно, так смотрит женщина, взвешивая и решая что-то важное для нее. И, уступив своей досаде, Самгин сказал...
За стеклами шкафа блестели золотые надписи
на корешках книг, в стекле
отражался дым папиросы.
Вот, наконец, над старыми воротами изогнутая дугою вывеска: «Квасное заведение». Самгин вошел
на двор, тесно заставленный грудами корзин, покрытых снегом; кое-где сквозь снег торчали донца и горлышки бутылок; лунный свет
отражался в темном стекле множеством бесформенных глаз.
Столовая Премировых ярко освещена,
на столе, украшенном цветами, блестело стекло разноцветных бутылок, рюмок и бокалов, сверкала сталь ножей;
на синих, широких краях фаянсового блюда приятно
отражается огонь лампы, ярко освещая горку разноцветно окрашенных яиц.
Перед нею — лампа под белым абажуром, две стеариновые свечи, толстая книга в желтом переплете; лицо Лидии — зеленоватое,
на нем
отражается цвет клеенки; в стеклах очков дрожат огни свеч; Лидия кажется выдуманной
на страх людям.
Она куталась в плед, чтоб согреться, и взглядывала по временам
на Райского, почти не замечая, что он делает, и все задумывалась, задумывалась, и казалось, будто в глазах ее
отражалось течение всей ее молодой, но уже глубоко взволнованной и еще не успокоенной жизни, жажда покоя, тайные муки и робкое ожидание будущего, — все мелькало во взгляде.
Потом бежал
на Волгу, садился
на обрыв или сбегал к реке, ложился
на песок, смотрел за каждой птичкой, за ящерицей, за букашкой в кустах, и глядел в себя, наблюдая,
отражается ли в нем картина, все ли в ней так же верно и ярко, и через неделю стал замечать, что картина пропадает, бледнеет и что ему как будто уже… скучно.
— Если б и забылось, и простилось другими, мне самой нельзя забыть и простить себе… — шепнула она и остановилась. Боль
отразилась у ней
на лице.
Он блаженно улыбнулся, хотя в улыбке его и
отразилось как бы что-то страдальческое или, лучше сказать, что-то гуманное, высшее… не умею я этого высказать; но высокоразвитые люди, как мне кажется, не могут иметь торжественно и победоносно счастливых лиц. Не ответив мне, он снял портрет с колец обеими руками, приблизил к себе, поцеловал его, затем тихо повесил опять
на стену.
Прощайте! Не сетуйте, если это письмо покажется вам вяло, скудно наблюдениями или фактами и сухо; пеняйте столько же
на меня, сколько и
на Янсекиян и его берега: они тоже скудны и незанимательны, нельзя сказать только сухи; немудрено, что они так
отразились и в моем письме.
На лбу, в меняющихся узорах легких морщин, заметно
отражалось, как собирались в голове у него, одно за другим, понятия и как формировался из них общий смысл того, что ему говорили.
Штиль, погода прекрасная: ясно и тепло; мы лавируем под берегом. Наши
на Гото пеленгуют берега. Вдали видны японские лодки;
на берегах никакой растительности. Множество красной икры, точно толченый кирпич, пятнами покрывает в разных местах море. Икра эта сияет по ночам нестерпимым фосфорическим блеском. Вчера свет так был силен, что из-под судна как будто вырывалось пламя; даже
на парусах
отражалось зарево; сзади кормы стелется широкая огненная улица; кругом темно; невстревоженная вода не светится.
На палубе можно было увидеть иголку — так ярко обливало зарево фрегат и удалявшиеся японские лодки, и еще ярче
отражалось оно в воде.
Внизу
отражается то же, что и наверху,
на земле то же, что и
на небе.
Впечатление радужной пачки могло болезненно
отразиться в его воображении,
на первый раз пока безо всяких последствий.
У Грушеньки, шельмы, есть такой один изгиб тела, он и
на ножке у ней
отразился, даже в пальчике-мизинчике
на левой ножке отозвался.
Между тем гроза стала удаляться, но молнии еще долго вспыхивали
на небе,
отражаясь широким пламенем
на горизонте, и тогда особенно отчетливо можно было рассмотреть контуры отдаленных гор и тяжелые дождевые тучи, сыпавшие дождем вперемежку со снегом.
Кругом было темно. Вода в реке казалась бездонной пропастью. В ней
отражались звезды. Там, наверху, они были неподвижны, а внизу плыли с водой, дрожали и вдруг вновь появлялись
на прежнем месте. Мне было особенно приятно, что ни с кем ничего не случилось. С этими радостными мыслями я задремал.
Ночь была ясная и холодная. Звезды ярко горели
на небе; мерцание их
отражалось в воде. Кругом было тихо и безлюдно; не было слышно даже всплесков прибоя. Красный полумесяц взошел поздно и задумчиво глядел
на уснувшую землю. Высокие горы, беспредельный океан и глубокое темно-синее небо — все было так величественно, грандиозно. Шепот Дерсу вывел меня из задумчивости: он о чем-то бредил во сне.
Мутная вода шумящими каскадами сбегала с гор; листва
на деревьях и трава
на земле еще не успели обсохнуть и блестели как лакированные; в каплях воды
отражалось солнце и переливалось всеми цветами радуги.
Погода стояла прекрасная: белые круглые облака высоко и тихо неслись над нами, ясно
отражаясь в воде; тростник шушукал кругом; пруд местами, как сталь, сверкал
на солнце.
Когда я возвращался назад, уже смеркалось. Вода в реке казалась черной, и
на спокойной поверхности ее
отражались пламя костра и мигающие
на небе звезды. Около огня сидели стрелки: один что-то рассказывал, другие смеялись.
Свет от костров
отражался по реке яркой полосой. Полоса эта как будто двигалась, прерывалась и появлялась вновь у противоположного берега. С бивака доносились удары топора, говор людей и смех. Расставленные
на земле комарники, освещенные изнутри огнем, казались громадными фонарями. Казаки слышали мои выстрелы и ждали добычи. Принесенная кабанина тотчас же была обращена в ужин, после которого мы напились чаю и улеглись спать. Остался только один караульный для охраны коней, пущенных
на волю.
После полудня ветер стих окончательно.
На небе не было ни единого облачка, яркие солнечные лучи
отражались от снега, и от этого день казался еще светлее. Хвойные деревья оделись в зимний наряд, отяжелевшие от снега ветви пригнулись к земле. Кругом было тихо, безмолвно. Казалось, будто природа находилась в том дремотном состоянии, которое, как реакция, всегда наступает после пережитых треволнений.
День выпал хороший и теплый. По небу громоздились массы кучевых облаков. Сквозь них прорывались солнечные лучи и светлыми полосами ходили по воздуху. Они
отражались в лужах воды, играли
на камнях, в листве ольшаников и освещали то один склон горы, то другой. Издали доносились удары грома.
Да, мне и теперь становится неловко, когда я вспоминаю об этих дележах, тем больше, что разделение
на любимых и постылых не остановилось
на рубеже детства, но прошло впоследствии через всю жизнь и
отразилось в очень существенных несправедливостях…
Глеб Иванович схватил меня за руку и потащил
на площадь, уже опустевшую и покрытую лужами, в которых
отражался огонь единственного фонаря.
Все это усиливало общее возбуждение и, конечно,
отражалось даже
на детских душах… А так как я тогда не был ни русским, ни поляком или, вернее, был и тем, и другим, то отражения этих волнений неслись над моей душой, как тени бесформенных облаков, гонимых бурным ветром.
Мне стало страшно, и я инстинктивно посмотрел
на отца… Как хромой, он не мог долго стоять и молился, сидя
на стуле. Что-то особенное
отражалось в его лице. Оно было печально, сосредоточенно, умиленно. Печали было больше, чем умиления, и еще было заметно какое-то заутреннее усилие. Он как будто искал чего-то глазами в вышине, под куполом, где ютился сизый дымок ладана, еще пронизанный последними лучами уходящего дня. Губы его шептали все одно слово...
Темная крестьянская масса всколыхнулась почти
на расстоянии всего уезда, и волнение особенно сильно
отразилось в Суслоне, где толпа мужиков поймала молодого еще тогда писаря Замараева и
на веревке повела топить к Ключевой как главного виновника всей беды, потому что писаря и попы скрыли настоящий царский указ.
На столе горела, оплывая и
отражаясь в пустоте зеркала, сальная свеча, грязные тени ползали по полу, в углу перед образом теплилась лампада, ледяное окно серебрил лунный свет. Мать оглядывалась, точно искала чего-то
на голых стенах,
на потолке.
На эмпирической поверхности этот таинственный процесс
отражался разно и иногда до жуткости странно, до соблазнительности неясно, так как воля человеческая постоянно подвержена соблазнам.
Река Дуйка, всегда убогая, грязная, с лысыми берегами, а теперь украшенная по обе стороны разноцветными фонарями и бенгальскими огнями, которые
отражались в ней, была
на этот раз красива, даже величественна, но и смешна, как кухаркина дочь,
на которую для примерки надели барышнино платье.