Неточные совпадения
Как ни сильно желала Анна свиданья с сыном, как ни давно думала о том и готовилась к тому, она никак не ожидала, чтоб это свидание так сильно подействовало на нее. Вернувшись в свое одинокое
отделение в гостинице, она долго не могла понять, зачем она здесь. «Да, всё это кончено, и я опять
одна», сказала она себе и, не снимая шляпы, села на стоявшее у камина кресло. Уставившись неподвижными глазами на бронзовые часы, стоявшие на столе между окон, она стала думать.
Приехав в Петербург, Вронский с Анной остановились в
одной из лучших гостиниц. Вронский отдельно, в нижнем этаже, Анна наверху с ребенком, кормилицей и девушкой, в большом
отделении, состоящем из четырех комнат.
В
отделение, где сидел Самгин, тяжело втиснулся большой человек с тяжелым, черным чемоданом в
одной руке, связкой книг в другой и двумя связками на груди, в ремнях, перекинутых за шею. Покрякивая, он взвалил чемодан на сетку, положил туда же и две связки, а третья рассыпалась, и две книги в переплетах упали на колени маленького заики.
Он сел, открыл на коленях у себя небольшой ручной чемодан, очень изящный, с уголками оксидированного серебра. В нем — несессер, в сумке верхней его крышки — дорогой портфель, в портфеле какие-то бумаги, а в
одном из его
отделений девять сторублевок, он сунул сторублевки во внутренний карман пиджака, а на их место положил 73 рубля. Все это он делал машинально, не оценивая: нужно или не нужно делать так? Делал и думал...
В последней комнате, перед выходом, за бюро сидел альфорадор, заведывающий
одним из
отделений.
В других комнатах
одни старухи скатывали сигары, другие обрезывали их, третьи взвешивали, считали и т. д. Мы не ходили по всем
отделениям: довольно и этого образчика.
Просто сумбур начался; главное — суеверие, сплетни; сплетен ведь и у нас столько же, сколько у вас, даже капельку больше, а, наконец, и доносы, у нас ведь тоже есть такое
одно отделение, где принимают известные «сведения».
— Да, именно — своего рода. Вон у меня в
отделении служил помощником Иван Петрович: тот ни
одной чиновнице, ни
одной горничной проходу не дает, то есть красивой, конечно. Всем говорит любезности, подносит конфекты, букеты: он развит, что ли?
Были еще рестораны загородные, из них лучшие — «Яр» и «Стрельна», летнее
отделение которой называлось «Мавритания». «Стрельна», созданная И. Ф. Натрускиным, представляла собой
одну из достопримечательностей тогдашней Москвы — она имела огромный зимний сад. Столетние тропические деревья, гроты, скалы, фонтаны, беседки и — как полагается — кругом кабинеты, где всевозможные хоры.
Обитатели «Шиповской крепости» делились на две категории: в
одной — беглые крепостные, мелкие воры, нищие, сбежавшие от родителей и хозяев дети, ученики и скрывшиеся из малолетнего
отделения тюремного замка, затем московские мещане и беспаспортные крестьяне из ближних деревень. Все это развеселый пьяный народ, ищущий здесь убежища от полиции.
— Нет, вы видели подвальную, ее мы уже сломали, а под ней еще была, самая страшная: в
одном ее
отделении картошка и дрова лежали, а другая половина была наглухо замурована… Мы и сами не знали, что там помещение есть. Пролом сделали, и наткнулись мы на дубовую, железом кованную дверь. Насилу сломали, а за дверью — скелет человеческий… Как сорвали дверь — как загремит, как цепи звякнули… Кости похоронили. Полиция приходила, а пристав и цепи унес куда-то.
Желая везде и во всем убить всякий дух независимости, личности, фантазии, воли, Николай издал целый том церковных фасад, высочайше утвержденных. Кто бы ни хотел строить церковь, он должен непременно выбрать
один из казенных планов. Говорят, что он же запретил писать русские оперы, находя, что даже писанные в III
Отделении собственной канцелярии флигель-адъютантом Львовым никуда не годятся. Но это еще мало — ему бы издать собрание высочайше утвержденных мотивов.
Я жил в особом
отделении того же дома и имел общий стол с Витбергом; и вот мы очутились под
одной крышей — именно тогда, когда должны были бы быть разделены морями.
Товарищ мой по редакции был кандидат нашего университета и
одного со мною
отделения.
Утром
один студент политического
отделения почувствовал дурноту, на другой день он умер в университетской больнице. Мы бросились смотреть его тело. Он исхудал, как в длинную болезнь, глаза ввалились, черты были искажены; возле него лежал сторож, занемогший в ночь.
Впоследствии, когда Варя уже вышла замуж, Нина Александровна и Ганя переехали вместе с ней к Птицыну, в Измайловский полк; что же касается до генерала Иволгина, то с ним почти в то же самое время случилось
одно совсем непредвиденное обстоятельство: его посадили в долговое
отделение.
Они, засыпанные мучным бусом, походили на каких-то мертвецов, бродивших бесшумно из
одного отделения в другое.
— Положение среднее. Жалованье маленькое, за битую посуду больше заплатишь. Пурбуарами живем. Дай Бог здоровья, русские господа не забывают. Только раз
одна русская дама, в Эмсе, повадилась ко мне в
отделение утром кофе пить, а тринкгельду [на чай (от нем. Trinkgeld).] два пфеннига дает. Я было ей назад: возьмите, мол, на бедность себе! — так хозяину, шельма, нажаловалась. Чуть было меня не выгнали.
Первый приехал в карете тогдашний начальник Третьего
отделения граф П.Шувалов; вышел из кареты в
одном мундире и вскоре поспешно уехал. Он-то, встретив поблизости взвод (или полроты) гвардейского стрелкового батальона, приказал ему идти на Колокольную. Я это сам слышал от офицера, командовавшего стрелками, некоего П-ра, который бывал у нас в квартире у моих сожителей, князя Дондукова и графа П.А.Гейдена — его товарищей по Пажескому корпусу.
Его вызвали по
одному делу Третьего
отделения, когда его кто-то оговорил и он должен был дать от себя письменные показания.
Покойный профессор Сухомлинов, бывший тогда"председательствующим"в нашем
отделении, вскоре после моего избрания сообщил мне, что Толстой, которому надо было поставить шесть имен для трех кандидатов, написал шесть раз
одно имя, и это было — мое.
Гной плоских мокнущих кондилом и
отделение трещин
одной сифилитички были привиты одиннадцати человекам — трем женщинам 17, 20 и 25 лет и восьми мужчинам в возрасте от 18 до 28 лет.
Как же в данном случае следует поступать? Ведь я не решил вопроса, — я просто убежал от него. Лично я мог это сделать, но что было бы, если бы так поступали все?
Один старый врач, заведующий хирургическим
отделением N-ской больницы, рассказывал мне о тех терзаниях, которые ему приходится переживать, когда он дает оперировать молодому врачу: «Нельзя не дать, — нужно же и им учиться, но как могу я смотреть спокойно, когда он, того и гляди, заедет ножом черт знает куда?!»
«Операцию прививки, — говорит он, — я совершаю
одним из трех способов: либо я делаю укол ланцетом и наношу на ранку
отделение язвы или кондиломы; либо поднимаю кожицу нарывным пластырем и покрываю обнаженную поверхность корпией, смоченной гноем; либо, наконец, удаляю кожицу трением пальца, обернутого в полотенце, и на обнаженную поверхность наношу гной.
Но мать, сестра, Татьяна Павловна и все семейство покойного Андроникова (
одного месяца три перед тем умершего начальника
отделения и с тем вместе заправлявшего делами Версилова), состоявшее из бесчисленных женщин, благоговели перед ним, как перед фетишем.
Решились тут же сделать для него складчину, но собрали самую безделицу, потому что чиновники и без того уже много истратились, подписавшись на директорский портрет и на
одну какую-то книгу, по предложению начальника
отделения, который был приятелем сочинителю, — итак, сумма оказалась самая бездельная.
— Нет, позвольте, — говорили наперебой молодая супруга
одного начальника
отделения и внучка камергерши Меревой, забивая насмерть Зарницына и еще нескольких молодящихся чиновников. — Что же вы, однако, предоставили женщине?
Он вынул из бокового кармана пиджака бумажник, бережно уложил в
одно из его
отделений письмо княгини, вместе с конвертом, а из другого
отделения вынул пять рублей.
Никто не подозревал, что
один кончит свое поприще начальником
отделения, проигрывающим все достояние свое в преферанс; другой зачерствеет в провинциальной жизни и будет себя чувствовать нездоровым, когда не выпьет трех рюмок зорной настойки перед обедом и не проспит трех часов после обеда; третий — на таком месте, на котором он будет сердиться, что юноши — не старики, что они не похожи на его экзекутора ни манерами, ни нравственностью, а все пустые мечтатели.
В противуположность племяннику, занимавшему в гостинице целое
отделение, хоть и глупо, но роскошно убранное, — за которое, впрочем, Ченцов, в ожидании будущих благ, не платил еще ни копейки, — у Егора Егорыча был довольно темный и небольшой нумер, состоящий из двух комнат, из которых в
одной помещался его камердинер, а в другой жил сам Егор Егорыч.
— Сделать вы с ним можете
одно: посадить в долговое
отделение, с платою, конечно, от себя каждомесячно…
Медленно, не торопясь вынул Николай Петрович
один из них, особенно тщательно стал рассматривать лежащие в особом
отделении футляра пули, перебрав несколько штук, как-то любовно взвешивая их на руке.
После ужина их отвели в гостиницу и каждому хотели было дать по отдельной комнате; но богомольцы наши разместились так, что Захаревский с дочерью заняли маленькое
отделение, а Живин и Вихров легли в
одной комнате.
Это был каменный флигель, в котором на
одной половине жил писарь и производились дела приказские, а другая была предназначена для приезда чиновников. Вихров прошел в последнее
отделение. Вскоре к нему явился и голова, мужик лет тридцати пяти, красавец из себя, но довольно уже полный, в тонкого сукна кафтане, обшитом золотым позументом.
Мари с сынком занимала
один большой номер, а генерал помещался рядом с ними в несколько меньшем
отделении.
В другой половине дома, рядом с почтовым
отделением, была открыта на собранные пожертвования народная библиотека, названная именем В.А. Гольцева. Эта вывеска красовалась не более недели: явилась полиция, и слова «имени Гольцева» и «народная» были уничтожены, а оставлено только
одно — «библиотека». Так грозно было в те времена имя Гольцева и слово «народ» для властей.
Как я уже сказал выше, мне пришлось поместиться в
одном спальном
отделении с бесшабашными советниками. Натурально, мы некоторое время дичились друг друга. Старики вполголоса переговаривались между собой и, тихо воркуя, сквернословили. Оба были недовольны, оба ссылались на графа Михаила Николаевича и на графа Алексея Андреича, оба сетовали не то на произвол власти, не то на умаление ее — не поймешь, на что именно. Но что меня всего больше огорчило — оба искали спасения… в конституции!!
И вот едва мы разместились в новом вагоне (мне пришлось сесть в
одном спальном
отделении с бесшабашными советниками), как тотчас же бросились к окнам и начали смотреть.
Позавтракавши,
одни идут в Gurgl-cabinet, [кабинет по горловым болезням] другие в Inhalations Anstalt, [
отделение для ингаляции] третьи — берут ванны.
Одним словом, Евгений Филиппыч принадлежал к
одной из тех солидных чиновничьих семей, которые считают в прошлом несколько поколений начальников
отделения и
одного вице-директора (Филипп Андреич).
— Чего еще вернее! От Котильона я отправился к
одному приятелю — в контроле старшим ревизором служит."У нас, говорит, сегодня экстренное заседание: хотят в Болгарии единство касс вводить". Оттуда — к начальнику
отделения, в министерстве внутренних дел служит. Он тоже:"Не знаете ли вы, говорит, человечка такого, которого можно было бы в Журжево исправником послать?"
Николай Герасимович остался
один. Впечатление какой-то странной пустоты производило на него это, в сущности, тоже уютное и роскошно меблированное
отделение.
Я вижу теперь, что это
отделение себя от людей и признание себя выше других людей —
одна из главных причин моей вражды с людьми.
Советник контрольного
отделения, ни на
одном официальном обеде не могший сообразить, что там всегда очень много подается вина, обыкновенно напивался еще за закуской.
— Господин асессор у нас воспитанник Московского университета; а вот Валентину Осипычу мы обязаны таким устройством городского хозяйства, что уж, вероятно, ни в
одной губернии такого нет, — заключил губернатор, указывая на советника второго
отделения, который действительно имел какую-то хозяйственную наружность и, как бык, смотрел в упор на Калиновича.
Нанята была в аристократической Итальянской квартира с двумя
отделениями:
одно для князя, другое для жениха, которого он, между прочим, ссудил маленькой суммой, тысячи в две серебром, и вместе с тем — больше, конечно, для памяти — взял с него вексель в пятьдесят две тысячи.
На пароходе, по причине дурной погоды, опять-таки не было возможности познакомиться, а из Булона до Парижа, хотя Николай Герасимович ехал с ними в
одном спальном вагоне, но это было ночью, и дамы спали в своем
отделении. Надежды однако он не терял.
Пройдясь несколько раз по задней комнате
отделения, занимаемого им в Европейской гостинице, комнате, служившей ему кабинетом-спальней и, как он говорил, храмом, где он молился своему божеству, то есть Маргарите Гранпа, и куда он допускал только
одного Маслова да несколько своих друзей-балетоманов, Николай Герасимович позвонил.
Это целый ряд перегородок в виде чуланов, в полтора аршина ширины и три аршина длины. В каждом таком
отделении два входа —
один из тюрьмы, откуда впускают заключенного, а другой из прихожей, в который впускается посетитель.