Неточные совпадения
Затем она еще раз гордо и с достоинством осмотрела своих гостей и вдруг с особенною заботливостью осведомилась громко и через стол у глухого старичка: «Не хочет ли он еще жаркого и давали ли ему лиссабонского?» Старичок не
ответил и долго не мог понять, о чем его спрашивают, хотя соседи для
смеху даже стали его расталкивать. Он только озирался кругом разиня рот, чем еще больше поджег общую веселость.
— Даю вам слово верное:
Коли вы дело спросите,
Без
смеху и без хитрости,
По правде и по разуму,
Как должно
отвечать.
Аминь...
— У нас забота есть.
Такая ли заботушка,
Что из домов повыжила,
С работой раздружила нас,
Отбила от еды.
Ты дай нам слово крепкое
На нашу речь мужицкую
Без
смеху и без хитрости,
По правде и по разуму,
Как должно
отвечать,
Тогда свою заботушку
Поведаем тебе…
Ты дай нам слово верное
На нашу речь мужицкую
Без
смеху и без хитрости,
По совести, по разуму,
По правде
отвечать,
Не то с своей заботушкой
К другому мы пойдем...
Как я ни боялся щекотки, я не вскочил с постели и не
отвечал ему, а только глубже запрятал голову под подушки, изо всех сил брыкал ногами и употреблял все старания удержаться от
смеха.
— Нет, не обидятся. Уж я за это тебе
отвечаю, — сказала Кити, со
смехом глядя на его лицо. Она взяла его за руку. — Ну, прощай… Поезжай, пожалуйста.
— Да я полагаю, —
ответил Базаров тоже со
смехом, хотя ему вовсе не было весело и нисколько не хотелось смеяться, так же как и ей, — я полагаю, следует благословить молодых людей. Партия во всех отношениях хорошая; состояние у Кирсанова изрядное, он один сын у отца, да и отец добрый малый, прекословить не будет.
— Я это вижу, —
отвечала та со
смехом, — он, стало быть, ушел к себе?
— Да тебе-то что за дело? чай, в конторщики сам метишь! — с грубым
смехом отвечал Константин. — Должно быть!
— Да я — не умею! —
ответила женщина, смеясь очень добрым
смехом.
Крепко зажмурив глаза, он захохотал. Его
смех показался Самгину искусственным и — как будто — пьяным. Самгина тяготила необходимость
отвечать, а ответы требовали осторожности, обдуманности.
Видя мое доброе согласие с Пугачевым, он думал употребить оное в пользу; но мудрое намерение ему не удалось. Я стал было его бранить за неуместное усердие и не мог удержаться от
смеха. «Смейся, сударь, —
отвечал Савельич, — смейся; а как придется нам сызнова заводиться всем хозяйством, так посмотрим, смешно ли будет».
Она не сразу
ответила. Когда смысл вопроса коснулся наконец ее духовного слуха, Ассоль встрепенулась, как ветка, тронутая рукой, и засмеялась долгим, ровным
смехом тихого торжества. Ей надо было сказать что-нибудь, но, как всегда, не требовалось придумывать — что именно; она сказала...
Смех, которым
ответил адвокат на замечание Нехлюдова о том, что суд не имеет значения, если судейские могут по своему произволу применять или не применять закон, и интонация, с которой он произнес слова: «философия» и «общие вопросы», показали Нехлюдову, как совершенно различно он и адвокат и, вероятно, и друзья адвоката смотрят на вещи, и как, несмотря на всё свое теперешнее удаление от прежних своих приятелей, как Шенбок, Нехлюдов еще гораздо дальше чувствует себя от адвоката и людей его круга.
— Где ему! — с язвительным
смехом отвечал Марк, — он неудачник!
В разговоре она не увлекалась вслед за его пылкой фантазией, на шутку
отвечала легкой усмешкой, и если удавалось ему окончательно рассмешить ее, у ней от
смеха дрожал подбородок.
Ф. А. Корш даже глаза вытаращил и не успел
ответить, как весь стол прыснул от
смеха.
— Вы говорите таким тоном, будто досадуете на то, что бывают счастливые браки, — смеясь
отвечала Катерина Васильевна; она теперь, как заметно, часто смеется таким тихим, но веселым
смехом.
«Очень, —
отвечал я, — все, что ты говоришь, превосходно, но скажи, пожалуйста, как же ты мог биться два часа говорить с этим человеком, не догадавшись с первого слова, что он дурак?» — «И в самом деле так, — сказал, помирая со
смеху, Белинский, — ну, брат, зарезал!
Князь выслушал, казалось, в удивлении, что к нему обратились, сообразил, хотя, может быть, и не совсем понял, не
ответил, но, видя, что она и все смеются, вдруг раздвинул рот и начал смеяться и сам.
Смех кругом усилился; офицер, должно быть, человек смешливый, просто прыснул со
смеху. Аглая вдруг гневно прошептала про себя...
И не подумает
ответить, меня же еще на
смех поднимет, станет носиться с моим письмом по всем караванам.
— Ничего, — заливаясь
смехом, тот
отвечал.
— Его, сударыня, затейки, ничьи что его, — досадливо
отвечала Таифа. — Теперь, слышь, хохочет, со
смеху помирает. Любо, вишь, ему.
— А ты не вдруг… Лучше помаленьку, — грубо
ответил Корней. — Ты, умная голова, то разумей, что я Корней и что на всякий спех у меня свой
смех. А ты бы вот меня к себе в дом повел, да хорошеньку фатеру отвел, да чайком бы угостил, да винца бы поднес, а потом бы уж и спрашивал, по какому делу, откуда и от кого я прибыл к тебе.
— Довольно, —
ответил Феклист. — Наши-то, церковники то есть, да и староверы, которые за матерей не больно гораздо стоят, помирают, бывало, со
смеху, а ихней статьи люди, особливо келейные, те на стены лезут, бранятся… Не икалось нешто вам, как они тогда поминки вам загибали?
— Как возможно, любезненькой ты мой!.. Как возможно, чтобы весь монастырь про такую вещь знал?.. —
отвечал отец Михаил. — В огласку таких делов пускать не годится… Слух-то по скиту ходит, много болтают, да пустые речи пустыми завсегда и остаются. Видят песок, а силы его не знают, не умеют, как за него взяться… Пробовали, как Силантий же, в горшке топить; ну, известно, ничего не вышло; после того сами же на
смех стали поднимать, кто по лесу золотой песок собирает.
— Ну их, бабья-то! —
отвечал Захар. — Терпеть не могу. Девки не в пример лучше. С ними забавней —
смехи да песни, а бабы что! Только клохчут да хнычут… Само последнее дело!
— Настенька это приписала, —
отвечала Фленушка. — На
смех. А как стали укладываться, она и в самом деле сунула в воз не то окорок, не то два.
— Нигилист! (a nihilist!) —
ответил со
смехом Дарвин.
Опуская в колодец свое ведро, чернобородый Кирюха лег животом на сруб и сунул в темную дыру свою мохнатую голову, плечи и часть груди, так что Егорушке были видны одни только его короткие ноги, едва касавшиеся земли; увидев далеко на дне колодца отражение своей головы, он обрадовался и залился глупым, басовым
смехом, а колодезное эхо
ответило ему тем же; когда он поднялся, его лицо и шея были красны, как кумач.
— Может, и подожду еще, —
ответил он с легким
смехом.
Ведь ему больно умирать?» Параша со
смехом отвечала: «Нет, уж когда придется умирать, то тут больно не бывает; тут человек уж ничего и не слышит и не чувствует.
Мать бранила меня за это наедине, я
отвечал, что мне досадно, когда поднимают на
смех мои слова, да и говорят со мной только для того, чтобы посмеяться.
Иногда долго я не верил словам моих преследователей и
отвечал на них
смехом, но вдруг как-то начинал верить, оскорбляться насмешками, разгорячался, выходил из себя и дерзкими бранными словами, как умел, отплачивал моим противникам.
Юнкера
ответили со
смехом...
Он ловит в ее многоцветных зрачках какие-то задорные искры и молчит. Она же
отвечает с едва-едва сдерживаемым
смехом, но и с легкой краской стыда...
— Да, вот видите, —
отвечал Костяков, — вон у меня на шести удочках хоть бы поганый ершишка на
смех клюнул; а там об эту пору, — диви бы на донную, — а то с поплавком, вот что привалило: щука фунтов в десять, да и тут прозевали.
— Он выучит вас, да, кстати, и меня; а я был в Женеве, когда он еще ползал на четвереньках, —
отвечал капризный старик, — мой милый citoyen de Genève! [женевский гражданин! (фр.)] А знаете ли вы, — прибавил он, смягчившись, — у нас в каком-то переводе из Жан-Жака было написано: «Сочинение женевского мещанина Руссо»… — и старик закашлялся от
смеха.
— Горестей не имею — от этого, —
ответил я, и, не знаю отчего, мне вдруг сделалось так весело, точно я целый век был знаком с этою милою особою."Сколько тут хохоту должно быть, в этой маленькой гостиной, и сколько вранья!" — думалось мне при взгляде на этих краснощеких крупитчатых «калегвардов», из которых каждый, кажется, так и готов был ежеминутно прыснуть со
смеху.
— Знаем-с! Слава тебе господи, раз шестой едем к нему в гости, —
отвечали некоторые солдаты с явным
смехом.
— Приехали! —
отвечал толстяк, шумно усаживаясь. Петин поместился тоже рядом с ним и придал себе необыкновенно прямую и солидную фигуру, так что Анна Ивановна взглянуть на него не могла без
смеху: это, как впоследствии оказалось, Петин англичанина представлял.
— Да за что же и не хвалить-то его? —
отвечал Насосыч и залился самым добродушным
смехом. Он даже разговаривал о спиртных напитках с каким-то особенным душевным настроением.
— Ну, скажи, что ты круглая дура! — бойко
отвечал мальчик и был совершенно счастлив, что его слова вызывали сдержанный
смех набравшейся во двор толпы. — У тебя и рожа глупая, как решето!
С тех пор он рукописи не возвращал, хотя и забегал ежедневно, а на вопрос
отвечал только
смехом; под конец объявил, что потерял ее тогда же на улице.
— Это сын ихнего хозяина, он завсегда его так бьет, —
отвечал он, всхлипывая от
смеха, — намеднись песком так глаза засорил, что насилу отмыли… Эка нюня несообразная! — прибавил он с каким-то презрением, видя, что Оська не унимается.
Ласково глядя в лицо ему, она
ответила на вопрос, — он же еще раз сильно тряхнул ее руку и тихонько, суховато засмеялся ломающимся
смехом.
— Да? Может быть! —
ответила она и засмеялась счастливым
смехом.
— Тип? тип — это оригинал, это такой смешной человек! —
отвечал я, сам расхохотавшись вслед за ее детским
смехом. — Это такой характер. Слушайте: знаете вы, что такое мечтатель?
— Настенька! —
отвечал я важным и строгим голосом, едва удерживаясь от
смеха, — милая Настенька, я знаю, что я рассказываю прекрасно, но — виноват, иначе я рассказывать не умею.
За дверью слышалось быстрое перешептывание, подавленный
смех. Дверь несколько раз начинала открываться и опять закрывалась, Наконец открылась. Вышла другая девочка, тоже в розовом платье и белом фартучке. Была она немножко выше первой, стройная; красивый овал лица, румяные щечки, густые каштановые волосы до плеч, придерживаемые гребешком. Девочка остановилась, медленно оглядела нас гордыми синими глазами. Мы опять расшаркались. Она усмехнулась, не
ответила на поклон и вышла.