Неточные совпадения
Картина была чудесная: около огней дрожало и как будто замирало, упираясь в темноту, круглое красноватое отражение; пламя, вспыхивая, изредка забрасывало за
черту того круга быстрые отблески; тонкий язык света лизнет голые сучья лозника и разом исчезнет;
острые, длинные тени, врываясь на мгновенье, в свою очередь добегали до самых огоньков: мрак боролся со светом.
Но зато сзади он был настоящий губернский стряпчий в мундире, потому что у него висел хвост, такой
острый и длинный, как теперешние мундирные фалды; только разве по козлиной бороде под мордой, по небольшим рожкам, торчавшим на голове, и что весь был не белее трубочиста, можно было догадаться, что он не немец и не губернский стряпчий, а просто
черт, которому последняя ночь осталась шататься по белому свету и выучивать грехам добрых людей.
Облако уже и пропало; а неведомые
черты еще резче выказывались, и
острые очи не отрывались от него.
— Молчи, баба! — с сердцем сказал Данило. — С вами кто свяжется, сам станет бабой. Хлопец, дай мне огня в люльку! — Тут оборотился он к одному из гребцов, который, выколотивши из своей люльки горячую золу, стал перекладывать ее в люльку своего пана. — Пугает меня колдуном! — продолжал пан Данило. — Козак, слава богу, ни
чертей, ни ксендзов не боится. Много было бы проку, если бы мы стали слушаться жен. Не так ли, хлопцы? наша жена — люлька да
острая сабля!
Маленькая,
острая, торчавшая кверху бородка, крепкий красивый нос, белый высокий лоб, редкие вьющиеся волосы. Он узнавал знакомые
черты и не верил своим глазам. Вчера он видел это лицо возбужденно-озлобленным, страдающим. Теперь оно было спокойно, неподвижно и страшно прекрасно.
Между тем Тыбурций быстро отпер входную дверь и, остановившись на пороге, в одну секунду оглядел нас обоих своими
острыми рысьими глазами. Я до сих пор помню малейшую
черту этой сцены. На мгновение в зеленоватых глазах, в широком некрасивом лице уличного оратора мелькнула холодная и злорадная насмешка, но это было только на мгновение. Затем он покачал головой, и в его голосе зазвучала скорее грусть, чем обычная ирония.
Все
черты бабы-яги, как ее изображает народный эпос, были налицо: худые щеки, втянутые внутрь, переходили внизу в
острый, длинный, дряблый подбородок, почти соприкасавшийся с висящим вниз носом; провалившийся беззубый рот беспрестанно двигался, точно пережевывая что-то; выцветшие, когда-то голубые глаза, холодные, круглые, выпуклые, с очень короткими красными веками, глядели, точно глаза невиданной зловещей птицы.
Он сильно изменился, изменились даже
черты лица, — в них не было заметно прежних припадков
острого внутреннего страдания.
Пролежал он таким образом, покуда не почувствовал, что пальто на нем промокло. И все время, не переставая, мучительно спрашивал себя:"Что я теперь делать буду? как глаза в люди покажу?"В сущности, ведь он и не любил Феклиньи, а только, наравне с другими, чувствовал себя неловко, когда она, проходя мимо, выступала задорною поступью, поводила глазами и сквозь зубы (
острые, как у белки) цедила:"ишь,
черт лохматый, пялы-то выпучил!"
Это частое перекочевывание дало ему массу знакомств, которые он тщательно поддерживал, не теряя из вида даже тех товарищей, которые мелькнули мимо него почти на мгновение.
Острая память помогала ему припоминать, а чрезвычайная повадливость давала возможность возобновлять такие знакомства, которых начало, так сказать, терялось во мраке времен. Достаточно было одной
черты, одного смутного воспоминания ("а помните, как мы в форточку курили?"), чтобы восстановить целую картину прошлого.
— Я никаких слов не помню, — заметил Жихарев, вздрагивая на
остром холоде. — Ничего не помню, а его — вижу! Удивительно это — человек заставил
черта пожалеть? Ведь жалко его, а?
—
Черт знает, что она ответит? — думал. — А ну, как расхохочется?.. Вишь она стала какая находчивая и
острая! Да и не вижу я ее почти совсем, а если говорить когда приходится, так все о пустяках… Точно чужие совсем…
Я очинил карандаш, довольный, что она не сердится. Биче недоверчиво пошатала его
острый конец, затем стала
чертить вход, выход, комнату, коридор и лестницу.
С бесплодных лысых холмов плыл на город серый вечер, в небе над болотом медленно таяла узкая красная
черта, казалось, что небо глубоко ранено, уже истекло кровью, окропив ею
острые вершины деревьев, и мертвеет, умирает.
Яков Маякин остался в трактире один. Он сидел за столом и, наклонясь над ним, рисовал на подносе узоры, макая дрожащий палец в пролитый квас.
Острая голова его опускалась все ниже над столом, как будто он не мог понять того, что
чертил на подносе его сухой палец.
— Припер пожрать? — встречал он Фому, поводя своим
острым носом. — Давай, а то я ушел из дому без ничего… Проспал,
черт е дери, — до двух часов ночи все учился… Ты задачи сделал?
Некрасивые высохшие
черты отзывались мужской резкостью; извилистый длинный нос и крупный рот беспрестанно приходили в движение, глаза были круглые,
острые, темно-серые, с постоянной усмешкой.
Но только чтение самой повести может дать понятие о том чутье к тончайшим поэтическим оттенкам жизни, о том
остром психическом анализе, о том глубоком понимании невидимых струй и течений общественной мысли, о том дружелюбном и вместе смелом отношении к действительности, которые составляют отличительные
черты таланта г. Тургенева.
Черты лица подходили к прическе: они были резки, хотя и мелки, особенно выдавались
острый нос и подбородок.
Сияет
острый аметист кольца;
И я смотрю с волненьем непонятным
В
черты его отцветшего лица...
— Хитры молодые жены старых мужей. Я чую, что здесь был кто-то: не
чертом пахнет здесь, а молодым кавалером в бархатном берете и красном плаще. Крутя одной рукою черный ус и другою рукою опираясь в бок около рукоятки своей
острой шпаги, он стоял там, за розовым кустом, и говорил тебе слова, за которые твой муж заплатит тебе ужо звонкою монетою.