Неточные совпадения
Левин знал брата и ход его мыслей; он знал, что неверие его произошло не потому, что ему легче было жить без
веры, но потому, что шаг за шагом современно-научные объяснения явлений мира вытеснили верования, и потому он знал, что теперешнее возвращение его не было законное, совершившееся путем той же мысли, но было только временное, корыстное, с безумною надеждой исцеления.
Совершенно ясно, что эта исключительная роль марксизма объясняется
верой и совсем не может претендовать на
научное значение.
Библия есть одновременно и просто книга, доступная
научному изучению, и памятник иудейской письменности, и Книга книг, вечный Символ, раскрывающийся только
вере, только молитве, только благоговению.
Поэтому совершенно нет нужды каждому в своем личном опыте
веры иметь все содержание данного религиозного учения, подобно тому как нет необходимости для того, чтобы постигнуть природу науки, пройти весь
научный путь человечества в своем личном опыте, достаточно познать ее на любом частном случае.
Люди «
научного» сознания полны всякого рода
вер и даже суеверий:
веры в прогресс, в закономерность природы, в справедливость, в социализм,
веры в науку — именно
веры.
Государство относится к церкви совсем так, как
научное знание относится к религиозной
вере.
Научное знание, как и
вера, есть проникновение в реальную действительность, но частную, ограниченную; оно созерцает с места, с которого не все видно и горизонты замкнуты.
Ведь, в сущности, магия может быть признана таким же закономерным
научным знанием, как и физика, и столь же отличным от всякой религиозной
веры.
Маркс верил в социализм, в будущее общество, в разумную диалектику материального экономического процесса; психология
веры лежит в основе рационалистического, «
научного» марксизма.
Даже для людей
научного сознания становится все ясней и ясней, что наука просто некомпетентна в решении вопроса о
вере, откровении, чуде и т. п.
Прославленная
научная добросовестность,
научная скромность,
научное самоограничение нашей эпохи слишком часто бывает лишь прикрытием слабости, робости, безволия в
вере, в любви, нерешительности избрания.
По классическому и вечному определению
веры, одинаково ценному и в религиозном, и в
научном отношении,
вера есть обличение вещей невидимых.
Если
вера есть свободный подвиг, то
научное знание есть тяжелый долг труда, возложенный на человека.
Требование
научного обоснования
веры, доказательства истинности
веры психологически нелепо и обнаруживает непонимание самой природы
веры.
Требование «
научной»
веры, замены
веры знанием есть, как мы увидим, отказ от свободы, от свободного избрания и от вольного подвига, требование это унижает человека, а не возвышает его.
Вера в миссию России есть
вера, она не может быть доказана, это не
научная истина.
Но рабство философа связано совсем не с тем, что у него есть религиозная
вера и
научное знание.
Рабство это связано с тем, что религиозная
вера и
научное знание становятся внешними повелевающими силами для философского познания.
В науке бывают такие же обманы, как и в
вере, и зачинаются они из того же самого — из желания оправдать свои слабости, и поэтому
научные обманы так же вредны, как и религиозные.
«
Научный социализм» стал предметом
веры.
Хотел сказать я то, что мы дожили в наше время до того положения, в котором нам нельзя долее оставаться, и что, хотим мы или не хотим этого, мы должны вступить на новый путь жизни, и что для того, чтобы нам вступить на этот путь, нам не нужно ни выдумывать новой
веры, ни новых
научных теорий, которые могли бы объяснить смысл жизни и руководить ею, — главное, не нужно и никакой особенной деятельности, а нужно только одно: освободиться от суеверий как лжехристианской
веры, так и государственного устройства.
Но не говоря уже о том, что уничтожение рода человеческого не есть понятие новое для людей нашего мира, а есть для религиозных людей догмат
веры, для
научных же людей неизбежный вывод наблюдений об охлаждении солнца, в возражении этом есть большое, распространенное и старое недоразумение.
Только гораздо позднее я был приведен к необходимости
веры себе и к отрицанию тех двух страшных обманов, держащих людей нашего времени в своей власти и производящих все те бедствия, от которых страдает человечество: обман церковный и обман
научный.