Неточные совпадения
Нехлюдов отворил дверь и вошел в небольшую
камеру, слабо освещенную
маленькой металлической лампочкой, низко стоявшей на нарах. В
камере было холодно и пахло неосевшей пылью, сыростью и табаком. Жестяная лампа ярко освещала находящихся около нее, но нары были в тени, и по стенам ходили колеблющиеся тени.
Его отводят в одну из
камер,
маленькие окна которой прямо глядят на генерал-губернаторский дом, но снаружи сквозь них ничего не видно: сверх железной решетки окна затянуты частой проволочной сеткой, заросшей пылью.
Прошел час, другой. В коридоре медленно, размеренно однообразным шагом прогуливался взад и вперед часовой, изредка апатично, по привычке, заглядывая через
маленькое круглое отверстие в
камеру арестантки.
Марью Станиславовну больше всего обидели слова Аггея Никитича, что она его презирает. «Так для чего же я с ним сошлась? — пробежало в ее
маленькой голове. — Не из-за денег же его!.. Я для него разъехалась с мужем, надо мной вот тот же камер-юнкер и даже Рамзаев подсмеиваются за мою любовь к нему, а он ничего этого не понимает и за какой-то вздор еще капризничает!»
Миропа Дмитриевна впала в нерешительность: назначить
маленькую сумму было невыгодно, а большую — опасно, и потому, прежде чем объявить определенный ответ, она хотела еще кое-что разузнать и без всякой церемонии спросила камер-юнкера...
Узнав еще в Синькове, что Аггей Никитич вдруг совершенно неожиданно уехал домой, она отчасти поняла, что причиной того было ее
маленькое кокетство, которое она позволила себе с камер-юнкером.
Маленькие деревянные домики вразброс лепятся по береговой покатости, давая на ночь убежище людям, трудно сколачивающим, в течение дня, медные гроши на базарных столах и рундуках и в душных
камерах присутственных мест.
Савину вывернули все карманы, заставили снять сапоги и провели в
маленькую очень грязную одиночную
камеру, носящую название «секретной».
— А кстати о цветах! — проговорил он и, оглянувшись, добавил полушепотом, — знаешь, какая преуморительная вещь: я, умываясь, разболтался с твоей
маленькой камер-фрау.
Пока ни в чем, кроме пьянства, неповинный Меридианов спал, а Ванскок летала по городу, обнося, в виде усладительного шербета, новую весть, Висленев имел время прочувствовать несколько весьма разнообразных и тягостных ощущений, сидя в четырех голых стенах
маленькой, одинокой
камеры в доме одной из полицейских частей.
Немедленно фонд лишился подарка профессора Персикова. Калоши исчезли в газетной бумаге. Крайне обрадовавшийся ангел во френче встал и начал жать руку профессору и даже произнес
маленький спич, содержание которого сводилось к следующему: это делает честь профессору… Профессор может быть спокоен… больше его никто не потревожит, ни в институте, ни дома… меры будут приняты,
камеры его в совершеннейшей безопасности…
Затем произошел между двумя учеными разговор, смысл которого сводился к следующему: приват-доцент Иванов берется соорудить при помощи линз и зеркал
камеру, в которой можно будет получить этот луч в увеличенном виде и вне микроскопа. Иванов надеется, даже совершенно уверен, что это чрезвычайно просто. Луч он получит, Владимир Ипатьич может в этом не сомневаться. Тут произошла
маленькая заминка.
К вечеру кабинет Персикова осиротел… Опустели столы. Люди Рокка увезли три больших
камеры, оставив профессору только первую, его
маленькую, с которой он начинал опыты.
Но
камера была такая
маленькая, что, казалось, не острые, а тупые углы в ней, и все толкают его на середину.
И как поставили кушанья в покоях на стороне ее императорского величества, подле
малой комнатной церкви, в трех покоях: в 1 большом 2 стола с балдахином на 80 персон; во 2-м — 2 стола на 80 же персон; в 3-м покое на 20 персон, то за столом обыкновенно под балдахином поместилась невеста подле ее матери, по правую сторону ее высочество государыня великая княгиня; по левую же ее светлость вдовствующая ландграфиня Гессен-Гомбургская; в конце стола, из высочайшей милости, изволила присутствовать ее императорское величество; подле ее величества по правую и левую сторону сидели господа послы; во время стола за стульями у послов стояли камер-пажи; затем сидели знатнейшие дамы.
Она годами двумя моложе и
меньше ростом, но гораздо живее и полнее старшей, которая немного худа» [«Дневник камер-юнкера Берхгольца», 1, 54.].
Обширная
камера под низко нависшим потолком… Свет проникает днем сквозь небольшие люки, которые выделяются на темном фоне, точно два ряда светлых пуговиц, все
меньше и
меньше, теряясь на закругленных боках пароходного корпуса. В середине трюма оставлен проход вроде коридора; чугунные столбы и железная решетка отделяют этот коридор от помещения с нарами для арестантов. В проходе, опершись на ружья, стоят конвойные часовые. По вечерам тут же печально вытянутою линией тускло горят фонари.
Про мрачного Свищева, писавшего фельетончики «По
камерам мировых судей», говорили в виде дружеской шутки: «Свищев крупный шантажист, он
меньше трех рублей не берет».
Таким образом, начав задыхаться в одной
камере, жилец воровского «
малого верха» мог для разнообразия отправиться задыхаться в другую.
Это был «коридор подследственного отделения», куда нас поместили за отсутствием помещения для пересыльных. По той же причине, то есть за отсутствием особого помещения, в этом коридоре содержались трое умалишенных. Наша
камера, без надписи, находилась между
камерами двух умалишенных, только справа от одной из них отделялась лестницей, над которой висела доска: «Вход в
малый верх».
Пришлось поэтому пуститься на хитрости, и вот губернская архитектура кое-как приляпала к высоким
камерам новые потолки, значительно их понизившие и послужившие полом для «
малого верха».
Когда «поверка» обошла наши
камеры и поднялась на «
малый верх», Михеич отворил нашу дверь. Коридорный арестант подследственного отделения, Меркурий, исполняющий обязанности «парашечника», убирающий
камеры и бегающий на посылках у «привилегированных» арестантов, явился в нашу
камеру с самоваром. Пока «поверка» не ушла совсем, Михеич просил нас для «порядку» не выходить в коридор.
Мне, однако, пришлось горько разочароваться. Пройдя узкий входной коридорчик, мои провожатые повернули не направо, как я ожидал, в общий коридор военно-каторжного корпуса, а налево. Мы очутились в
маленькой конурке с кроватью и с сильным жилым запахом, не похожей, однако, на тюремную
камеру. Дело объяснилось, когда ключник отпер еще одну дверь, и меня пригласили войти в открывшуюся «одиночку».
Когда его в Петропавловской крепости поместили в
маленькую, с темным стеклом в высоком окне, сырую
камеру, он понял, что это не на месяцы, а на годы, — и на него нашел ужас.