Неточные совпадения
С душою, полной сожалений,
И опершися на гранит,
Стоял задумчиво Евгений,
Как описал себя пиит.
Всё было тихо; лишь ночные
Перекликались часовые;
Да дрожек отдаленный стук
С Мильонной раздавался вдруг;
Лишь
лодка, веслами махая,
Плыла по дремлющей реке:
И нас пленяли вдалеке
Рожок и песня удалая…
Но слаще, средь ночных забав,
Напев Торкватовых октав!
Она прыгнула в
лодку, я за ней, и не успел еще опомниться, как заметил, что мы
плывем.
Сознав положение, Меннерс хотел броситься в воду, чтобы
плыть к берегу, но решение его запоздало, так как
лодка вертелась уже недалеко от конца мола, где значительная глубина воды и ярость валов обещали верную смерть.
— Куда прикажете
плыть, капитан? — спросил Летика, кружа
лодку правым веслом.
Мы стали смотреть в ночную трубу, но все потухло; видим только:
плывут две
лодки; они подплыли к корме, и вдруг раздалось мелодическое пение…
Посреди пятидесяти или шестидесяти
лодок медленно
плыли две огромные, крытые
лодки или барки, как два гроба, обтянутые, как гробы же, красной материей, утыканные золочеными луками, стрелами, пиками и булавами.
Около одного судна послышалась возня и зашевелилось весло:
плыла лодка.
Когда
плывут на
лодке и хотят
плыть скорее, то возьмут, на середине
лодки, вставят в дыру большой шест, к шесту этому приделана поперек перекладина. К этой перекладине прикрепят холстинный парус, к низу паруса привяжут веревку и держат ее в руках. Потом поставят паруса против ветра. И тогда ветер надует парус так крепко, что
лодка нагибается набок, веревка рвется из рук, и
лодка поплывет по ветру так скоро, что под носом
лодки забурчит вода, и берега точно бегут назад мимо
лодки.
Посереди Днепра
плыл дуб. [Дуб —
лодка.] Сидят впереди два хлопца; черные козацкие шапки набекрень, и под веслами, как будто от огнива огонь, летят брызги во все стороны.
Мы
плыли по главному руслу и только в случае крайней нужды сворачивали в сторону, с тем чтобы при первой же возможности выйти на реку снова. Протоки эти, заросшие лозой и камышами, совершенно скрывали нашу
лодку. Мы
плыли тихо и нередко подходили к птицам ближе, чем на ружейный выстрел. Иногда мы задерживались нарочно и подолгу рассматривали их.
31-го числа морозы заметно усилились, по реке
плыл лед. Несмотря на это, удэгейцы решили везти нас на
лодке, сколько это будет возможно.
Вечером я сидел с Дерсу у костра и беседовал с ним о дальнейшем маршруте по реке Лефу. Гольд говорил, что далее пойдут обширные болота и бездорожье, и советовал
плыть на
лодке, а лошадей и часть команды оставить в Ляличах. Совет его был вполне благоразумный. Я последовал ему и только изменил местопребывание команды.
Лодки не
плыли, а ровно скакали по морю, — видно, разбойники ждали погони.
Взглянул приказчик на реку — видит, ото всех баржей
плывут к берегу
лодки, на каждой человек по семи, по восьми сидит. Слепых в смолокуровском караване было наполовину. На всем Низовье по городам, в Камышах и на рыбных ватагах исстари много народу без глаз проживает. Про Астрахань, что бурлаками Разгуляй-городок прозвана, в путевой бурлацкой песне поется...
Вот по сонной, широкой реке тихо
плывет разубранная, расцвеченная
лодка…
Ковыляя своей изломанной походкой, он, как
лодка на волнах,
плывет в полутьме коридора вдоль темных вешалок и вдруг исчезает в амбразуре классной двери.
Ромашов бросил весла вдоль бортов.
Лодка едва подвигалась по воде, и это было заметно лишь по тому, как тихо
плыли в обратную сторону зеленые берега.
Внизу расстилаются тучные, густо-зеленые цветущие луга, а за ними, по желтым пескам, течет светлая река, волнуемая легкими веслами рыбачьих
лодок или шумящая под рулем грузных стругов, которые
плывут от плодоноснейших стран Российской империи и наделяют алчную Москву хлебом.
Часто слышишь рассуждения о том, что все усилия для улучшения жизни, для искоренения зла и установления справедливой жизни — бесполезны, что всё это сделается как-то само собою. Люди
плыли на веслах, но гребцы доехали и вышли на берег, оставшиеся же в
лодке путешественники не берутся за весла, потому что думают, что как прежде двигалась
лодка, так она будет двигаться и теперь.
Мы говорим, что идет время. Это неверно. Идем мы, а не время. Когда мы
плывем по реке, нам кажется, что идут берега, а не
лодка, на которой мы
плывем. Так и время.
Вода тоже сера и холодна; течение ее незаметно; кажется, что она застыла, уснула вместе с пустыми домами, рядами лавок, окрашенных в грязно-желтый цвет. Когда сквозь облака смотрит белесое солнце, все вокруг немножко посветлеет, вода отражает серую ткань неба, — наша
лодка висит в воздухе между двух небес; каменные здания тоже приподнимаются и чуть заметно
плывут к Волге, Оке. Вокруг
лодки качаются разбитые бочки, ящики, корзины, щепа и солома, иногда мертвой змеей проплывет жердь или бревно.
Ей показалось, что она
плывет в
лодке по Царицынскому пруду с какими-то незнакомыми людьми.
Старик указал палкой на графскую купальню. От купальни быстро
плыла лодка. В ней сидел человек в жокейском картузике и синей куртке. То был садовник Франц.
Сашка действительно прекрасный пловец и нырок. Бросившись на одну сторону
лодки, он тотчас же глубоко в воде заворачивает под килем и по дну
плывет прямехонько в купальню. И в то время, когда на
лодке подымается общая тревога, взаимные упреки, аханье и всякая бестолочь, он сидит в купальне на ступеньке и торопливо докуривает чей-нибудь папиросный окурок. И таким же путем совершенно неожиданно Сашка выскакивает из воды у самой
лодки, искусственно выпучив глаза и задыхаясь, к общему облегчению и восторгу.
Гасла заря. Стояли зеленоватые майские сумерки. Тихо
плыли назад, близко
лодка за
лодкой, и пели все вместе...
Сидел Назарыч прямо, не качаясь, грёб не торопясь, силою одних рук, без шума, только скрипели уключины да журчала под носом
лодки встревоженная вода и, разбегаясь от бортов, колебала тёмные отражения прибрежных зданий. Кожемякин чувствовал себя маленьким и оробевшим перед этим стариком.
Плыли против течения, а ему казалось, что он ровными толчками опускается куда-то вниз. В лад с тихим плеском воды растекался неуёмный и точно посеребрённый насмешкою голос Тиунова.
— Идёшь ты на барже, а встречу тебе берега
плывут, деревни, сёла у воды стоят,
лодки снуют, словно ласточки, рыбаки снасть ставят, по праздникам народ пёстро кружится, бабьи сарафаны полымем горят — мужики-то поволжские сыто живут, одеваются нарядно, бабы у них прирабатывают, деньги — дороги, одежа — дёшева!
От берега к бойцу
плыли косные
лодки, чтобы спасать погибающих.
— Молодцевато
плывут! — полюбовался Савоська, следя глазами за удалявшейся
лодкой. — Все наши камешки… Уж на воде лучше их нет, а на берегу не приведи истинный Христос.
В селении Улема я застал ороча. Савушку Бизанка, с которым мы
плыли на
лодках вдоль берега моря к реке Самарге. Он сообщил нам, что Иван Михайлович (Чочо), из того же рода Бизанка, обеспокоенный нашим отсутствием, ввиду надвигавшейся распутицы выслал его нам навстречу.
Около пяти часов пополудни мы оставили Аку. Море было сравнительно спокойно, только короткие порывы ветра неожиданно набегали то спереди, то сзади и мешали грести. Здесь мы впервые встретили нерп. Выставив на поверхность воды свои мокрые блестящие головы, они с любопытством разглядывали
лодки,
плыли сзади, ныряли и вновь появлялись иногда очень близко.
Приблизительно с километр мы еще
плыли широким плесом. Затем течение сделалось быстрее, протока стала суживаться и, наконец, разбилась на два рукава: один — большой — поворачивал направо, другой — меньший — шел прямо в лес.
Лодка, направляемая опытной рукой Маха, нырнула в заросли, и мы сразу очутились в глубокой тьме. Впереди слышался шум воды на перекатах.
Впереди из воды показался обломленный нос
лодки, рядом
плыли шесты и еще какие-то вещи.
Лодки, управляемые опытными руками орочей, быстро
плыли вниз по течению.
На другой день стрелок Марунич объявил о своем намерении итти на охоту. Заявление это было встречено дружным смехом. Ему было поручено заведывание хозяйством, и эту должность он исполнял все время, пока мы
плыли вдоль берега моря на
лодках, и пока стояли в фанзе Кивета на реке Самарге.
В таких случаях
плыть на
лодке очень опасно.
5 августа мы дошли до впадения реки Аделами в Буту. Отсюда уже можно было
плыть на
лодках. Мы решили долбить две улимагды. Нашли подходящие деревья, свалили их и оголили от коры. На изготовление
лодок ушло четверо суток.
Мы
плыли по таким узким протокам, что
лодку в них нельзя было повернуть обратно. Они пересекали одна другую и делали длинные петли. Скоро я потерял ориентировку, так что мне уже не помогал и компас.
Я высказал желание присоединиться к ним. Он передал мою просьбу удэхейцу, тот мотнул головой и молча указал мне место в середине
лодки. Через минуту мы уже
плыли вверх по Анюю, придерживаясь правого берега реки.
Действительно,
плыли три
лодки, на которых люди усиленно работали шестами. Через четверть часа они подошли к нашему биваку. Это был встречный отряд Николаева. Тогда случилось то, чего я вовсе не ожидал. Меня, Дзюля и Крылова оставили силы, и мы опустились на землю, а те, кто лежал, не вставая, уже несколько дней на гальке, поднялись на ноги.
—
Лодка дала течь! Надо
плыть обратно! — произнесла Нан, слегка меняясь в лице.
Очевидно, на берегу заметили несчастье. Рыбацкая
лодка, отделяясь от пляжа,
плыла им навстречу… На пляже стояла огромная толпа…
Оно особенно выгодно и приятно потому, что в это время другими способами уженья трудно добывать хорошую рыбу; оно производится следующим образом: в маленькую рыбачью
лодку садятся двое;
плывя по течению реки, один тихо правит веслом, держа
лодку в расстоянии двух-трех сажен от берега, другой беспрестанно закидывает и вынимает наплавную удочку с длинной лесой, насаженную червяком, кобылкой (если они еще не пропали) или мелкой рыбкой; крючок бросается к берегу, к траве, под кусты и наклонившиеся деревья, где вода тиха и засорена падающими сухими листьями: к ним обыкновенно поднимается всякая рыба, иногда довольно крупная, и хватает насадку на ходу.
Наконец, по крайней мере через час, увидел, что рыбак поспешно
плывет на
лодке прямо ко мне: он привез в сачке не отцепленного огромного язя (с лишком в пять фунтов) и пригласил меня посмотреть, каким манером он попался на удочку.
— Санди, — сказал Дюрок, — сходи взглянуть, не
плывет ли
лодка Эстампа.
Вдруг слышит он плеск весел…
плывет множество
лодок… поравнялись с ним… остановились…
Несколько десятков
лодок, разделенных на две линии,
плывут впереди и провожают их с песнями и музыкою.
—
Плывет лодка, а в ней два пассажира: которого спасти, которого утопить? — спрашивает Долинского самый большой крокодил.
Вот когда бы сесть в
лодку и все
плыть,
плыть так до ночи…
Стрелки и казаки так приспособились к выгрузке на берег и к погрузке имущества в
лодки, что распоряжение собираться в путь никого не застало врасплох. Минут через двадцать мы уже
плыли вдоль берега.