Неточные совпадения
Богат, хорош собою, Ленский
Везде был принят как жених;
Таков обычай деревенский;
Все дочек прочили своих
За полурусского соседа;
Взойдет ли он, тотчас беседа
Заводит слово стороной
О скуке жизни холостой;
Зовут соседа
к самовару,
А Дуня разливает
чай,
Ей шепчут: «Дуня, примечай!»
Потом приносят и гитару;
И запищит она (Бог мой!):
Приди в чертог ко мне златой!..
Но
чай несут: девицы чинно
Едва за блюдечки взялись,
Вдруг из-за двери в зале длинной
Фагот и флейта раздались.
Обрадован музыки громом,
Оставя чашку
чаю с ромом,
Парис окружных городков,
Подходит
к Ольге Петушков,
К Татьяне Ленский; Харликову,
Невесту переспелых лет,
Берет тамбовский мой поэт,
Умчал Буянов Пустякову,
И в залу высыпали все,
И бал блестит во всей красе.
Накушавшись
чаю, он уселся перед столом, велел подать себе свечу, вынул из кармана афишу, поднес ее
к свече и стал читать, прищуря немного правый глаз.
— Хорош у тебя ящик, отец мой, — сказала она, подсевши
к нему. —
Чай, в Москве купил его?
И, показав такое отеческое чувство, он оставлял Мокия Кифовича продолжать богатырские свои подвиги, а сам обращался вновь
к любимому предмету, задав себе вдруг какой-нибудь подобный вопрос: «Ну а если бы слон родился в яйце, ведь скорлупа,
чай, сильно бы толста была, пушкой не прошибешь; нужно какое-нибудь новое огнестрельное орудие выдумать».
Два часа просиживал он за
чаем; этого мало: он брал еще холодную чашку и с ней подвигался
к окну, обращенному на двор.
Поздно уже, почти в сумерки, возвратился он
к себе в гостиницу, из которой было вышел в таком хорошем расположении духа, и от скуки велел подать себе
чаю.
Следствием этого было то, что губернатор сделал ему приглашение пожаловать
к нему того же дня на домашнюю вечеринку, прочие чиновники тоже, с своей стороны, кто на обед, кто на бостончик, кто на чашку
чаю.
Расставшись с Максимом Максимычем, я живо проскакал Терекское и Дарьяльское ущелья, завтракал в Казбеке,
чай пил в Ларсе, а
к ужину поспел в Владыкавказ. Избавлю вас от описания гор, от возгласов, которые ничего не выражают, от картин, которые ничего не изображают, особенно для тех, которые там не были, и от статистических замечаний, которые решительно никто читать не станет.
— Катай скорей и
чаю, Настасья, потому насчет
чаю, кажется, можно и без факультета. Но вот и пивцо! — он пересел на свой стул, придвинул
к себе суп, говядину и стал есть с таким аппетитом, как будто три дня не ел.
— Потом скажу. — Раскольников замолчал и обратился
к своему
чаю.
Он нашел его в очень маленькой задней комнате, в одно окно, примыкавшей
к большой зале, где на двадцати маленьких столиках, при криках отчаянного хора песенников, пили
чай купцы, чиновники и множество всякого люда.
К пище почти равнодушен, но что эта пища, кроме воскресных и праздничных дней, так дурна, что, наконец, он с охотой принял от нее, Сони, несколько денег, чтобы завести у себя ежедневный
чай; насчет всего же остального просил ее не беспокоиться, уверяя, что все эти заботы о нем только досаждают ему.
Через две минуты Настасья воротилась с супом и объявила, что сейчас и
чай будет.
К супу явились две ложки, две тарелки и весь прибор: солонка, перечница, горчица для говядины и прочее, чего прежде, в таком порядке, уже давно не бывало. Скатерть была чистая.
Он спал необыкновенно долго и без снов. Настасья, вошедшая
к нему в десять часов на другое утро, насилу дотолкалась его. Она принесла ему
чаю и хлеба.
Чай был опять спитой и опять в ее собственном чайнике.
Да! как же! по сеням бродить ему охота!
Он,
чай, давно уж за ворота,
Любовь на завтра поберег,
Домой, и спать залег.
Однако велено
к сердечному толкнуться.
Ведь это все,
чай, знают,
Что ласточки
к нам прилетают
Перед весной...
Но истощится и это. Тогда пробавляются кофеями,
чаями, вареньями. Потом уже переходят
к молчанию.
Хотя было уже не рано, но они успели заехать куда-то по делам, потом Штольц захватил с собой обедать одного золотопромышленника, потом поехали
к этому последнему на дачу пить
чай, застали большое общество, и Обломов из совершенного уединения вдруг очутился в толпе людей. Воротились они домой
к поздней ночи.
Он вяло напился
чаю, не тронул ни одной книги, не присел
к столу, задумчиво закурил сигару и сел на диван. Прежде бы он лег, но теперь отвык, и его даже не тянуло
к подушке; однако ж он уперся локтем в нее — признак, намекавший на прежние наклонности.
— Барское дело, — заметила сметливая Анисья, — ты поди
к Артемью, графскому кучеру, напой его
чаем: он все поит тебя, а я побегу на рынок.
Он отпил
чай и из огромного запаса булок и кренделей съел только одну булку, опасаясь опять нескромности Захара. Потом закурил сигару и сел
к столу, развернул какую-то книгу, прочел лист, хотел перевернуть, книга оказалась неразрезанною.
С полгода по смерти Обломова жила она с Анисьей и Захаром в дому, убиваясь горем. Она проторила тропинку
к могиле мужа и выплакала все глаза, почти ничего не ела, не пила, питалась только
чаем и часто по ночам не смыкала глаз и истомилась совсем. Она никогда никому не жаловалась и, кажется, чем более отодвигалась от минуты разлуки, тем больше уходила в себя, в свою печаль, и замыкалась от всех, даже от Анисьи. Никто не знал, каково у ней на душе.
После
чая все займутся чем-нибудь: кто пойдет
к речке и тихо бродит по берегу, толкая ногой камешки в воду; другой сядет
к окну и ловит глазами каждое мимолетное явление: пробежит ли кошка по двору, пролетит ли галка, наблюдатель и ту и другую преследует взглядом и кончиком своего носа, поворачивая голову то направо, то налево. Так иногда собаки любят сидеть по целым дням на окне, подставляя голову под солнышко и тщательно оглядывая всякого прохожего.
Захар на всех других господ и гостей, приходивших
к Обломову, смотрел несколько свысока и служил им, подавал
чай и прочее с каким-то снисхождением, как будто давал им чувствовать честь, которою они пользуются, находясь у его барина. Отказывал им грубовато: «Барин-де почивает», — говорил он, надменно оглядывая пришедшего с ног до головы.
Обед и сон рождали неутолимую жажду. Жажда палит горло; выпивается чашек по двенадцати
чаю, но это не помогает: слышится оханье, стенанье; прибегают
к брусничной,
к грушевой воде,
к квасу, а иные и
к врачебному пособию, чтоб только залить засуху в горле.
Так и сделал. После
чаю он уже приподнялся с своего ложа и чуть было не встал; поглядывая на туфли, он даже начал спускать
к ним одну ногу с постели, но тотчас же опять подобрал ее.
Городничий (дрожа).По неопытности, ей-богу по неопытности. Недостаточность состояния… Сами извольте посудить: казенного жалованья не хватает даже на
чай и сахар. Если ж и были какие взятки, то самая малость:
к столу что-нибудь да на пару платья. Что же до унтер-офицерской вдовы, занимающейся купечеством, которую я будто бы высек, то это клевета, ей-богу клевета. Это выдумали злодеи мои; это такой народ, что на жизнь мою готовы покуситься.
Городничий. Полно вам, право, трещотки какие! Здесь нужная вещь: дело идет о жизни человека… (
К Осипу.)Ну что, друг, право, мне ты очень нравишься. В дороге не мешает, знаешь, чайку выпить лишний стаканчик, — оно теперь холодновато. Так вот тебе пара целковиков на
чай.
Подъехав
к Калиновому лесу, мы нашли линейку уже там и, сверх всякого ожидания, еще телегу в одну лошадь, на середине которой сидел буфетчик. Из-под сена виднелись: самовар, кадка с мороженой формой и еще кой-какие привлекательные узелки и коробочки. Нельзя было ошибиться: это был
чай на чистом воздухе, мороженое и фрукты. При виде телеги мы изъявили шумную радость, потому что пить
чай в лесу на траве и вообще на таком месте, на котором никто и никогда не пивал
чаю, считалось большим наслаждением.
Свияжский подошел
к Левину и звал его
к себе
чай пить. Левин никак не мог понять и вспомнить, чем он был недоволен в Свияжском, чего он искал от него. Он был умный и удивительно добрый человек.
— Подайте
чаю да скажите Сереже, что Алексей Александрович приехал. Ну, что, как твое здоровье? Михаил Васильевич, вы у меня не были; посмотрите, как на балконе у меня хорошо, — говорила она, обращаясь то
к тому, то
к другому.
В восьмом часу вечера Левин с женою пил
чай в своем нумере, когда Марья Николаевна, запыхавшись, прибежала
к ним. Она была бледна, и губы ее дрожали.
— Нет, я прежде! нет, я! — кричали дети, окончив
чай и выбегая
к тете Анне.
— Ты поди, душенька,
к ним, — обратилась Кити
к сестре, — и займи их. Они видели Стиву на станции, он здоров. А я побегу
к Мите. Как на беду, не кормила уж с самого
чая. Он теперь проснулся и, верно, кричит. — И она, чувствуя прилив молока, скорым шагом пошла в детскую.
Оглянув жену и Вронского, он подошел
к хозяйке и, усевшись зa чашкой
чая, стал говорить своим неторопливым, всегда слышным голосом, в своем обычном шуточном тоне, подтрунивая над кем-то.
— Та перемена, которая произошла в нем, не может ослабить его чувства любви
к ближним; напротив, перемена, которая произошла в нем, должна увеличить любовь. Но я боюсь, что вы не понимаете меня. Не хотите ли
чаю? — сказала она, указывая глазами на лакея, подавшего на подносе
чай.
— Решительно вы не хотите
чаю? Вы бы перешли
к нам.
«Впрочем, это дело кончено, нечего думать об этом», сказал себе Алексей Александрович. И, думая только о предстоящем отъезде и деле ревизии, он вошел в свой нумер и спросил у провожавшего швейцара, где его лакей; швейцар сказал, что лакей только что вышел. Алексей Александрович велел себе подать
чаю, сел
к столу и, взяв Фрума, стал соображать маршрут путешествия.
— Ну, так до свиданья. Ты заедешь
чай пить, и прекрасно! — сказала она и вышла, сияющая и веселая. Но, как только она перестала видеть его, она почувствовала то место на руке,
к которому прикоснулись его губы, и с отвращением вздрогнула.
Напившись
чаю у того самого богатого мужика-хозяина, у которого останавливался Левин в свою поездку
к Свияжскому, и побеседовав с бабами о детях и со стариком о графе Вронском, которого тот очень хвалил, Дарья Александровна в 10 часов поехала дальше.
Пока княгиня Бетси наливала ей
чай, Вронский подошел
к Анне.
— Как я рада, что вы приехали, — сказала Бетси. — Я устала и только что хотела выпить чашку
чаю, пока они приедут. А вы бы пошли, — обратилась она
к Тушкевичу, — с Машей попробовали бы крокет-гроунд там, где подстригли. Мы с вами успеем по душе поговорить за
чаем, we’ll have а cosy chat, [приятно поболтаем,] не правда ли? — обратилась она
к Анне с улыбкой, пожимая ее руку, державшую зонтик.
Пожалуйста, нам
чаю в маленькую гостиную, — сказала она, как всегда прищуривая глаза при обращении
к лакею.
Алексей Александрович велел подать
чай в кабинет и, играя массивным ножом, пошел
к креслу, у которого была приготовлена лампа и начатая французская книга о евгюбических надписях.
Как только человек, установив
чай, вышел из комнаты, Алексей Александрович встал и пошел
к письменному столу.
— Не думаю, — отвечала Бетси и, не глядя на свою приятельницу, осторожно стала наливать маленькие прозрачные чашки душистым
чаем. Подвинув чашку
к Анне, она достала пахитоску и, вложив в серебряную ручку, закурила ее.
— Я сделаю, — сказала Долли и, встав, осторожно стала водить ложкой по пенящемуся сахару, изредка, чтоб отлепить от ложки приставшее
к ней, постукивая ею по тарелке, покрытой уже разноцветными, желто-розовыми, с подтекающим кровяным сиропом, пенками. «Как они будут это лизать с
чаем!» думала она о своих детях, вспоминая, как она сама, бывши ребенком, удивлялась, что большие не едят самого лучшего — пенок.
Княгиня Бетси, не дождавшись конца последнего акта, уехала из театра. Только что успела она войти в свою уборную, обсыпать свое длинное бледное лицо пудрой, стереть ее, оправиться и приказать
чай в большой гостиной, как уж одна за другою стали подъезжать кареты
к ее огромному дому на Большой Морской. Гости выходили на широкий подъезд, и тучный швейцар, читающий по утрам, для назидания прохожих, за стеклянною дверью газеты, беззвучно отворял эту огромную дверь, пропуская мимо себя приезжавших.
Схватка произошла в тот же день за вечерним
чаем. Павел Петрович сошел в гостиную уже готовый
к бою, раздраженный и решительный. Он ждал только предлога, чтобы накинуться на врага; но предлог долго не представлялся. Базаров вообще говорил мало в присутствии «старичков Кирсановых» (так он называл обоих братьев), а в тот вечер он чувствовал себя не в духе и молча выпивал чашку за чашкой. Павел Петрович весь горел нетерпением; его желания сбылись наконец.