Неточные совпадения
Но стоило только приехать и пожить в Петербурге, в том
кругу, в котором он вращался, где жили, именно жили, а не прозябали, как в Москве, и тотчас все мысли эти исчезали и таяли, как воск от лица
огня.
Картина была чудесная: около
огней дрожало и как будто замирало, упираясь в темноту, круглое красноватое отражение; пламя, вспыхивая, изредка забрасывало за черту того
круга быстрые отблески; тонкий язык света лизнет голые сучья лозника и разом исчезнет; острые, длинные тени, врываясь на мгновенье, в свою очередь добегали до самых огоньков: мрак боролся со светом.
Если хотите сделать ее настоящей поварней, то привезите с собой повара, да кстати уж и провизии, а иногда и дров, где лесу нет; не забудьте взять и
огня: попросить не у кого, соседей нет
кругом; прямо на тысячу или больше верст пустыня, направо другая, налево третья и т. д.
Я смотрел на городские
огни: все
кругом их таилось в сумраке.
Едучи с корвета, я видел одну из тех картин, которые видишь в живописи и не веришь: луну над гладкой водой, силуэт тихо качающегося фрегата,
кругом темные, спящие холмы и
огни на лодках и горах.
«Вот вы привыкли по ночам сидеть, а там, как солнце село, так затушат все
огни, — говорили другие, — а шум, стукотня какая, запах, крик!» — «Сопьетесь вы там с
кругу! — пугали некоторые, — пресная вода там в редкость, все больше ром пьют».
Олентьев и Марченко не беспокоились о нас. Они думали, что около озера Ханка мы нашли жилье и остались там ночевать. Я переобулся, напился чаю, лег у костра и крепко заснул. Мне грезилось, что я опять попал в болото и
кругом бушует снежная буря. Я вскрикнул и сбросил с себя одеяло. Был вечер. На небе горели яркие звезды; длинной полосой протянулся Млечный Путь. Поднявшийся ночью ветер раздувал пламя костра и разносил искры по полю. По другую сторону
огня спал Дерсу.
Взошла луна. Ясная ночь глядела с неба на землю. Свет месяца пробирался в глубину темного леса и ложился по сухой траве длинными полосами. На земле, на небе и всюду
кругом было спокойно, и ничто не предвещало непогоды. Сидя у
огня, мы попивали горячий чай и подтрунивали над гольдом.
Сразу от
огня вечерний мрак мне показался темнее, чем он был на самом деле, но через минуту глаза мои привыкли, и я стал различать тропинку. Луна только что нарождалась. Тяжелые тучи быстро неслись по небу и поминутно закрывали ее собой. Казалось, луна бежала им навстречу и точно проходила сквозь них. Все живое
кругом притихло; в траве чуть слышно стрекотали кузнечики.
Осмотревшись
кругом, я заметил, что все вещи, которые еще вчера валялись около фанзы в беспорядке, теперь были прибраны и сложены под навес. Около
огня сидели Чжан Бао, Дерсу и Чан Лин и о чем-то тихонько говорили между собою.
Стрелки вымели из юрты мусор, полотнищем палатки завесили вход и развели
огонь. Сразу стало уютно.
Кругом разлилась приятная теплота.
Кругом было темно:
огонь наш погас.
Привалов вздохнул свободнее, когда выбрался под открытое небо из этого царства гномов, где даже самый снег был покрыт сажей и пылью и все
кругом точно дышало
огнем и дымом.
И вот теперь, через двести лет после их основания, в тех лесах про Ярилу помину нет, хоть повсюду
кругом и хранится память о нем и чествуется она
огнями купальскими [В Нижнем Новгороде до сего времени сохранилось старинное народное гулянье на «Ярилином поле» 24 июня.
В самом блиндаже было тихо; только солдаты, еще дичась нового офицера, изредка переговаривались, прося один другого посторониться или
огню трубочку закурить; крыса скреблась где-то между камнями, или Вланг, не пришедший еще в себя и дико смотревший
кругом, вздыхал вдруг громким вздохом.
Кругом —
огни,
огни,
огни…
Оплечь — ружейные ремни…
Винтовок черные ремни,
Кругом —
огни,
огни,
огни…
Борьба против рабства у объективированного мира, против охлаждения творческого
огня в продуктах творчества заключается совсем не в том, что творец перестает выражать себя и реализовать себя в своих творениях, это было бы нелепое требование, — борьба эта заключается в максимальном прорыве замкнутого
круга объективации через творческий акт, в максимальной экзистенциальности творений творца, во вторжении максимальной субъектности в объектность мира.
Но я уже не слушал: я как-то безучастно осматривался
кругом. В глазах у меня мелькали
огни расставленных на столах свечей, застилаемые густым облаком дыма; в ушах раздавались слова: «пас»,"проберем","не признает собственности, семейства"… И в то же время в голове как-то назойливее обыкновенного стучала излюбленная фраза:"с одной стороны, должно сознаться, хотя, с другой стороны, — нельзя не признаться"…
Он слышал, как девка-хозяйка подошла к шестку, неторопливо там стала присекать
огня к тряпочному труту и зажгла об него серную спичку, а от нее зажгла и лучину; изба снова осветилась. Вихров окинул
кругом себя глазами, — старухи уже перед ним не было.
— Слезы погоревших утрут, но город сожгут. Это всё четыре мерзавца, четыре с половиной. Арестовать мерзавца! Он тут один, а четыре с половиной им оклеветаны. Он втирается в честь семейств. Для зажигания домов употребили гувернанток. Это подло, подло! Ай, что он делает! — крикнул он, заметив вдруг на кровле пылавшего флигеля пожарного, под которым уже прогорела крыша и
кругом вспыхивал
огонь. — Стащить его, стащить, он провалится, он загорится, тушите его… Что он там делает?
А другой раз случалось и так, что голова словно в
огне горит, ничего
кругом не видишь, и все будто неповинная кровь перед тобою льется, и кроткие речи в ушах слышатся, а в углу будто сам Деоклитиян-царь сидит, и вид у него звероподобный, суровый.
Не видит Федосьюшка жила человеческого, не слышит человечьего голосу;
кругом шумят леса неисходные, приутихли на древах птицы воздуственные, приумеркли в небесах звезды ясные; собираются в них тучи грозные, тучи грозные собираются, огнем-полымем рассекаются…
В лесу, одетом бархатом ночи, на маленькой поляне, огражденной деревьями, покрытой темным небом, перед лицом
огня, в
кругу враждебно удивленных теней — воскресали события, потрясавшие мир сытых и жадных, проходили один за другим народы земли, истекая кровью, утомленные битвами, вспоминались имена борцов за свободу и правду.
Огонь, бежавший широкой рекою, разливая
кругом яркий свет и заревом отражаясь на темном небе, вдруг начинает разбегаться маленькими ручейками; это значит, что он встретил поверхность земли, местами сырую, и перебирается по сухим верхушкам травы;
огонь слабеет ежеминутно, почти потухает, кое-где перепрыгивая звездочками, мрак одевает окрестность… но одна звездочка перескочила на сухую залежь, и мгновенно расстилается широкое пламя, опять озарены окрестные места, и снова багряное зарево отражается на темном небе.
Потом он улегся на голом полу,
Всё скоро уснуло в сторожке,
Я думала, думала… лежа в углу
На мерзлой и жесткой рогожке…
Сначала веселые были мечты:
Я вспомнила праздники наши,
Огнями горящую залу, цветы,
Подарки, заздравные чаши,
И шумные речи, и ласки…
кругомВсё милое, всё дорогое —
Но где же Сергей?.. И подумав о нем,
Забыла я всё остальное!
Я выпил уже целый стакан жженки, мне налили другой, в висках у меня стучало,
огонь казался багровым,
кругом меня все кричало и смеялось, но все-таки не только не казалось весело, но я даже был уверен, что и мне и всем было скучно и что я и все только почему-то считали необходимым притворяться, что им очень весело.
Ух, какое большое стекло, а за стеклом комната, а в комнате дерево до потолка; это елка, а на елке сколько
огней, сколько золотых бумажек и яблоков, а
кругом тут же куколки, маленькие лошадки; а по комнате бегают дети, нарядные, чистенькие, смеются и играют, и едят, и пьют что-то.
Мягкий шелковый пеплум Глафиры издавал тончайший запах свежего сена, — запах, сообщенный ему, в свою очередь, очень причудливыми духами. Все более и более сгущающийся сумрак, наступая сзади ее темною стеной, точно придвигал ее к
огню камина, свет которого ограничивался все более и более тесным
кругом. Остальной мир весь был темен, и в маленьком пятне света были только он и она.
Ночные бабочки вились и, сыпля пыль с крылышек, бились по столу и в стаканах, то влетали в
огонь свечи, то исчезали в черном воздухе, вне освещенного
круга.
Встретились их взоры и вспыхнули ярко, и все погасло
кругом: так в мгновенном блеске молнии гаснут все иные
огни, и бросает на землю тень само желтое, тяжелое пламя.
Матвей вышел, а пустой вагон как-то радостно закатился по
кругу. Кондуктор гасил на ходу
огни, окна вагона точно зажмуривались, и скоро Матвей увидел, как он вкатился во двор станции и стал под навесом, где, покрытые тенью, отдыхали другие такие же вагоны…
Юлия вообразила, как она сама идет по мостику, потом тропинкой, все дальше и дальше, а
кругом тихо, кричат сонные дергачи, вдали мигает
огонь. И почему-то вдруг ей стало казаться, что эти самые облачка, которые протянулись по красной части неба, и лес, и поле она видела уже давно и много раз, она почувствовала себя одинокой, и захотелось ей идти, идти и идти по тропинке; и там, где была вечерняя заря, покоилось отражение чего-то неземного, вечного.
Только на вдовьих огородах около реки светился
огонь; далеко же
кругом и там, где была деревня, версты за четыре, все сплошь утопало в холодной вечерней мгле.
Огороды назывались вдовьими потому, что их содержали две вдовы, мать и дочь. Костер горел жарко, с треском, освещая далеко
кругом вспаханную землю. Вдова Василиса, высокая пухлая старуха в мужском полушубке, стояла возле и в раздумье глядела на
огонь; ее дочь Лукерья, маленькая, рябая, с глуповатым лицом, сидела на земле и мыла котел и ложки. Очевидно, только что отужинали. Слышались мужские голоса: это здешние работники на реке поили лошадей.
Целые снопы
огней льются на улицу, испещренную движущимися фонарями фиакров, а над головой темное, звездное небо, и
кругом — теплая, влажная сентябрьская ночь.
Между колесами телег,
Полузавешанных коврами,
Горит
огонь: семья
кругомГотовит ужин; в чистом поле
Пасутся кони; за шатром
Ручной медведь лежит на воле.
— Так ходил он с нею в темном
круге ее представлений о жизни, зажигал пред нею все
огни, какие мог зажечь, но — как слепая — она слушала его с мечтательной улыбкой и не верила ему.
Волшебное зрелище представляли тогда этот ледяной дворец, один, посреди ночи, потешающийся
огнями своими, эта царица, казалось, навеки усыпленная в зимнем экипаже, эти кони, воины, двор, народ около нее, на снежном полотне, убеленные морозом — все это будто в саванах, неподвижное, немое, мертвое, — и вдали
кругом мрачные здания, выглядывающие с своими снежными крышами из-за ограды этой сцены!
Огонь, горевший в сальной плошке, бросал полусвет
кругом себя и только изредка, забрав вдруг пищи в светильню, ярко вспыхивал.
Мы вышли на палубу. Светало. Тусклые, серые волны мрачно и медленно вздымались, водная гладь казалась выпуклою. По ту сторону озера нежно голубели далекие горы. На пристани, к которой мы подплывали, еще горели
огни, а
кругом к берегу теснились заросшие лесом горы, мрачные, как тоска. В отрогах и на вершинах белел снег. Черные горы эти казались густо закопченными, и боры на них — шершавою, взлохмаченною сажею, какая бывает в долго не чищенных печных трубах. Было удивительно, как черны эти горы и боры.
Было холодно. По сторонам дороги всюду стояли биваки и горели костры, от
огней кругом было еще темнее. Костров, разумеется, нельзя было разводить, но об этом никто не думал.
Теперь дороги были просторны и пусты, большинство обозов уже ушло на север. Носились слухи, что вокруг рыщут шайки хунхузов и нападают на отдельно идущие части. По вечерам, когда мы шли в темноте по горам, на отрогах сопок загадочно загоралась сухая прошлогодняя трава, и длинные ленты
огня ползли мимо нас, а
кругом была тишина и безлюдие.
Назавтра, 24 февраля, с раннего утра
кругом загремели пушки. Они гремели близко и со всех сторон, было впечатление, что мы уж целиком охвачены одним огромным гремящим огненным кольцом. В соседней деревне тучами рвались шрапнели, ахали шимозы, трещали ружейные пачки: японцы, под
огнем наших стрелков, переправлялись через реку Хуньхе.
Сказывают, и Онтон-лекарь очертил его
кругом, что ему лиха ни от
огня, ни от стрелы вражьей».
Дни мчатся. Начался байран.
Везде веселье, ликованья;
Мулла оставил алкоран,
И не слыхать его призванья;
Мечеть
кругом освещена;
Всю ночь над хладными скалами
Огни краснеют за
огнями,
Как над земными облаками
Земные звезды; — но луна,
Когда на землю взор наводит,
Себе соперниц не находит,
И, одинокая, она
По небесам в сияньи бродит!
Такая благодатная перемена в состоянии больного продолжалась с неделю, сердце оживилось надеждою, все
кругом его приняло более веселый вид. Сурмин находил, что Тони еще похорошела, глаза ее блестели необыкновенным
огнем, когда она с ним говорила.
— Боже мой! — вскричал генерал, —
кругом, со всех сторон, везде
огонь!.. Нет ли другого выхода из Кремля?
Лицо, поза и неподвижный, ничего не выражающий взгляд и до невероятного унылые, жуткие и, как снег, холодные воспоминания, а
кругом гондолы,
огни, музыка, песня с энергическим страстным вскриком: «Jam-mo!..
Круг пола вертелся и показывал в одном углу кучу неистовых, меднотрубых музыкантов; в другом — хор, толпу разноцветных женщин с венками на головах; в третьем на посуде и бутылках буфета отражались
огни висячих ламп, а четвёртый угол был срезан дверями, из дверей лезли люди и, вступая на вращающийся
круг, качались, падали, взмахивая руками, оглушительно хохотали, уезжая куда-то.