Неточные совпадения
Вронский покатился со смеху. И долго
потом, говоря уже о другом, закатывался он своим здоровым смехом, выставляя свои
крепкие сплошные зубы, когда вспоминал о каске.
Он прикинул воображением места, куда он мог бы ехать. «Клуб? партия безика, шампанское с Игнатовым? Нет, не поеду. Château des fleurs, там найду Облонского, куплеты, cancan. Нет, надоело. Вот именно за то я люблю Щербацких, что сам лучше делаюсь. Поеду домой». Он прошел прямо в свой номер у Дюссо, велел подать себе ужинать и
потом, раздевшись, только успел положить голову на подушку, заснул
крепким и спокойным, как всегда, сном.
На дороге ли ты отдал душу Богу, или уходили тебя твои же приятели за какую-нибудь толстую и краснощекую солдатку, или пригляделись лесному бродяге ременные твои рукавицы и тройка приземистых, но
крепких коньков, или, может, и сам, лежа на полатях, думал, думал, да ни с того ни с другого заворотил в кабак, а
потом прямо в прорубь, и поминай как звали.
Но в идущей женщине было что-то такое странное и с первого же взгляда бросающееся в глаза, что мало-помалу внимание его начало к ней приковываться, — сначала нехотя и как бы с досадой, а
потом все
крепче и
крепче.
Сняв сапог, развернув онучу, он испортил воздух
крепким запахом
пота, Самгин отодвинулся в сторону, но возница предупредил его...
Еще роса блестела на травах, но было уже душно; из-под ног пары толстых, пегих лошадей взлетала теплая, едкая пыль,
крепкий запах лошадиного
пота смешивался с пьяным запахом сена и отравлял тяжелой дремотой.
За пазухой, по обыкновению, был целый магазин всякой всячины: там лежала трубка, бумажник, платок для отирания
пота и куча листков тонкой, проклеенной, очень
крепкой бумаги, на которой они пишут, отрывая по листку, в которую сморкаются и, наконец, завертывают в нее, что нужно.
Теперь беспрестанно слышишь щелканье соломенных подошв,
потом визг свиньи, которую тащат на трап, там глухое падение мешка с редькой, с капустой; вон корзинку яиц тащат,
потом фруктов, груш, больших,
крепких и годных только для компота, и какисов, или какофиг.
Сегодня, 19-го, штиль вдруг превратился почти в шторм; сначала налетел от NO шквал,
потом задул постоянный, свежий, а наконец и
крепкий ветер, так что у марселей взяли четыре рифа. Качка сделалась какая-то странная, диагональная, очень неприятная: и привычных к морю немного укачало. Меня все-таки нет, но голова немного заболела, может быть, от этого. Вечером и ночью стало тише.
Иногда бросало так, что надо было крепко ухватиться или за пушечные тали, или за первую попавшуюся веревку. Ветер между тем завывал больше и больше. У меня дверь была полуоткрыта, и я слышал каждый шум, каждое движение на палубе: слышал, как часа в два вызвали подвахтенных брать рифы, сначала два,
потом три, спустили брам-реи, а ветер все
крепче. Часа в три утра взяли последний риф и спустили брам-стеньги. Начались сильные размахи.
В Маиле нам дали других лошадей, все таких же дрянных на вид, но верных на ногу, осторожных и
крепких. Якуты ласковы и внимательны: они нас буквально на руках снимают с седел и сажают на них; иначе бы не влезть на седло,
потом на подушку, да еще в дорожном платье.
Привалов вздохнул свободнее, когда вышел наконец из буфета. В соседней комнате через отворенную дверь видны были зеленые столы с игроками. Привалов заметил Ивана Яковлича, который сдавал карты. Напротив него сидел знаменитый Ломтев,
крепкий и красивый старик с длинной седой бородой, и какой-то господин с зеленым лицом и взъерошенными волосами. По бледному лицу Ивана Яковлича и по крупным каплям
пота, которые выступали на его выпуклом облизанном лбу, можно было заключить, что шла очень серьезная игра.
— Побываем везде… Стоит посмотреть здешний народец. Видите ли, мы сначала завернем в «Биржевую», а
потом к Катерине Ивановне: там папахен процеживает кого-то третий день.
Крепкий старичина, как зарядит — так и жарит ночей пять без просыпу, а иногда и всю неделю. Как выиграл — вторую неделю гулять… Вы не слыхали, какую шутку устроил Данилушка с Лепешкиным? Ха-ха… Приходят в одну гостиницу, там аквариум с живыми стерлядями; Данилушка в аквариум, купаться… конечно, все раздавил и за все заплатил.
Другой знак сообщили мне на тот случай, если что экстренное произойдет: сначала два раза скоро: тук-тук, а
потом, обождав еще один раз, гораздо
крепче.
Марья Кондратьевна, очевидно, в заговоре, Смердяков тоже, тоже, все подкуплены!» У него создалось другое намерение: он обежал большим крюком, чрез переулок, дом Федора Павловича, пробежал Дмитровскую улицу, перебежал
потом мостик и прямо попал в уединенный переулок на задах, пустой и необитаемый, огороженный с одной стороны плетнем соседского огорода, а с другой —
крепким высоким забором, обходившим кругом сада Федора Павловича.
Я спал плохо, раза два просыпался и видел китайцев, сидящих у огня. Время от времени с поля доносилось ржание какой-то неспокойной лошади и собачий лай. Но
потом все стихло. Я завернулся в бурку и заснул
крепким сном. Перед солнечным восходом пала на землю обильная роса. Кое-где в горах еще тянулся туман. Он словно боялся солнца и старался спрятаться в глубине лощины. Я проснулся раньше других и стал будить команду.
Потом я узнал, что простые швейцарские вина, вовсе не
крепкие на вкус, получают с летами большую силу и особенно действуют на непривычных. Канцлер нарочно мне не сказал этого. К тому же, если б он и сказал, я не стал бы отказываться от добродушного угощения крестьян, от их тостов и еще менее не стал бы церемонно мочить губы и ломаться. Что я хорошо поступил, доказывается тем, что через год, проездом из Берна в Женеву, я встретил на одной станции моратского префекта.
Поэт, молодой, сильный,
крепкий, «выпарившись на полке ветвями молодых берез», бросался в ванну со льдом, а
потом опять на полок, где снова «прозрачный пар над ним клубится», а там «в одежде неги» отдыхает в богатой «раздевалке», отделанной строителем екатерининских дворцов, где «брызжут хладные фонтаны» и «разостлан роскоши ковер»…
Организм у Стабровского был замечательно
крепкий, и он быстро оправился. Всякое выздоровление, хотя и относительное, обновляет человека, и Стабровский чувствовал себя необыкновенно хорошо. Именно этим моментом и воспользовалась Дидя. Она как-то вечером читала ему, а
потом положила книгу на колени и проговорила своим спокойным тоном, иногда возмущавшим его...
Приходила бабушка; всё чаще и
крепче слова ее пахли водкой,
потом она стала приносить с собою большой белый чайник, прятала его под кровать ко мне и говорила, подмигивая...
Почувствовав во внутренности своей полноту и тяжесть от множества в разное время оплодотворенных семян, сделавшихся крошечными желтками, из коих некоторые значительно увеличились, а крупнейшие даже облеклись влагою белка и обтянулись мягкою, но
крепкою кожицей, — утка приготовляет себе гнездо в каком-нибудь скрытном месте и
потом, послышав, что одно из яиц уже отвердело и приближается к выходу, утка всегда близ удобного к побегу места, всего чаще на луже или озере, присядет на бережок, заложит голову под крыло и притворится спящею.
Высиживание детей, укрыванье их сначала в самых
крепких и глухих болотных местах, а
потом в лугах и, наконец, перемещенье в чистые болота на всю осень — у дупелей совершенно одинаковы с бекасами.
Но, разумеется, выбиваются наверх не все, и даже очень немногие: для этого надо иметь довольно
крепкую натуру и
потом сверхъестественным образом выворотить ее.
Позвали от Аничкина моста из противной аптеки химика, который на самых мелких весах яды взвешивал, и ему показали, а тот сейчас взял блоху, положил на язык и говорит: «Чувствую хлад, как от
крепкого металла». А
потом зубом ее слегка помял и объявил...
Апраксея долго терла и мыла ее, стирая ее, как белье, прежде чем положила ее в кастрюлю; когда она, наконец, сварилась, Антон накрыл и убрал стол, поставил перед прибором почерневшую солонку аплике о трех ножках и граненый графинчик с круглой стеклянной пробкой и узким горлышком;
потом доложил Лаврецкому певучим голосом, что кушанье готово, — и сам стал за его стулом, обвернув правый кулак салфеткой и распространяя какой-то
крепкий, древний запах, подобный запаху кипарисового дерева.
Это послужило точно сигналом, и туляцкое добро полетело: продавали покосы, избы, скотину. Из кержаков купили избы в Туляцком конце старик Основа и брательник-третьяк Гущин, а
потом накинулись хохлы. Туляцкая стройка была
крепкая, а свои избы у хохлов были поставлены кое-как.
Кербеш медленно втягивает в себя полрюмки ликера, слегка разминает языком по нёбу маслянистую, острую,
крепкую жидкость, проглатывает ее, запивает не торопясь кофеем и
потом проводит безымянным пальцем левой руки по усам вправо и влево.
— Не сердись на меня, исполни, пожалуйста, один мой каприз: закрой опять глаза… нет, совсем,
крепче,
крепче… Я хочу прибавить огонь и поглядеть на тебя хорошенько. Ну вот, так… Если бы ты знал, как ты красив теперь… сейчас вот… сию секунду.
Потом ты загрубеешь, и от тебя станет пахнуть козлом, а теперь от тебя пахнет медом и молоком… и немного каким-то диким цветком. Да закрой же, закрой глаза!
Я не умел поберечь сна бедной моей матери, тронул ее рукой и сказал: «Ах, какое солнышко! как хорошо пахнет!» Мать вскочила, в испуге сначала, и
потом обрадовалась, вслушавшись в мой
крепкий голос и взглянув на мое посвежевшее лицо.
— И мне уж позвольте, — сказал кучер. Он был старик, но еще
крепкий и довольно красивый из себя. — Не знаю, как вашего табаку, а нашего так они не любят, — продолжал он, выпуская изо рта клубы зеленоватого дыма, и комары действительно полетели от него в разные стороны; он
потом пустил струю и на лошадей, и с тех комары слетели.
Когда там, вверху, над землей, пробегали облака, затеняя солнечный свет, стены подземелья тонули совсем в темноте, как будто раздвигались, уходили куда-то, а
потом опять выступали жесткими, холодными камнями, смыкаясь
крепкими объятиями над крохотною фигуркой девочки.
И теперь, с гримасами отвращения прихлебывая черную,
крепкую горькую бурду, подпоручик глубоко задумался над своим положением. «Гм… во-первых, как явиться без подарка? Конфеты или перчатки? Впрочем, неизвестно, какой номер она носит. Конфеты? Лучше бы всего духи: конфеты здесь отвратительные… Веер? Гм!.. Да, конечно, лучше духи. Она любит Эссбуке.
Потом расходы на пикнике: извозчик туда и обратно, скажем — пять, на чай Степану — ррубль! Да-с, господин подпоручик Ромашов, без десяти рублей вам не обойтись».
Постоянный костюм капитана был форменный военный вицмундир. Курил он, и курил очень много,
крепкий турецкий табак, который вместе с пенковой коротенькой трубочкой носил всегда с собой в бисерном кисете. Кисет этот вышила ему Настенька и, по желанию его, изобразила на одной стороне казака, убивающего турка, а на другой — крепость Варну. Каждодневно, за полчаса да прихода Петра Михайлыча, капитан являлся, раскланивался с Настенькой, целовал у ней ручку и спрашивал о ее здоровье, а
потом садился и молчал.
Калинович пришел: пересек весь класс, причем Калашникову дано было таких двести розог, что тот, несмотря на
крепкое телосложение, несколько раз просил во время операции холодной воды, а
потом, прямо из училища, не заходя домой, убежал куда-то совсем из города.
Сначала мучило меня разочарование не быть третьим,
потом страх вовсе не выдержать экзамена, и, наконец, к этому присоединилось чувство сознания несправедливости, оскорбленного самолюбия и незаслуженного унижения; сверх того, презрение к профессору за то, что он не был, по моим понятиям, из людей comme il faut, — что я открыл, глядя на его короткие,
крепкие и круглые ногти, — еще более разжигало во мне и делало ядовитыми все эти чувства.
Александров идет в лазарет по длинным, столь давно знакомым рекреационным залам; их полы только что натерты и знакомо пахнут мастикой, желтым воском и
крепким, терпким, но все-таки приятным
потом полотеров. Никакие внешние впечатления не действуют на Александрова с такой силой и так тесно не соединяются в его памяти с местами и событиями, как запахи. С нынешнего дня и до конца жизни память о корпусе и запах мастики останутся для него неразрывными.
Но к нему и тут пришла на помощь его рассудительность: во-первых, рассчитывал он, Катрин никак не умрет от любви, потому что наследовала от него
крепкую и здоровую натуру, способную не только вынести какую-нибудь глупую и неудавшуюся страсть, но что-нибудь и посильнее;
потом, если бы даже и постигнуло его, как отца, такое несчастие, то, без сомнения, очень тяжело не иметь близких наследников, но что ж прикажете в этом случае делать?
«Ну, у этого прелестного существа, кроме бодрого духа, и ножки
крепкие», — подумал он и в этом еще более убедился, когда Сусанна Николаевна на церковном погосте, с его виднеющимися повсюду черными деревянными крестами, посреди коих высились два белые мраморные мавзолея, стоявшие над могилами отца и матери Егора Егорыча, вдруг повернула и прямо по сумету подошла к этим мавзолеям и, перекрестившись, наклонилась перед ними до земли, а
потом быстро пошла к церкви, так что Сверстов едва успел ее опередить, чтобы отпереть церковную дверь, ключ от которой ему еще поутру принес отец Василий.
От нее исходил сладкий,
крепкий запах каких-то цветов, с ним странно сливался запах лошадиного
пота. Она смотрела на меня сквозь длинные ресницы задумчиво-серьезно, — до этой минуты никто еще не смотрел на меня так.
Он бросился ко мне, вытянув тонкие,
крепкие руки, сверкая зелеными глазами; я вскочил, ткнул ему головой в живот, — старик сел на пол и несколько тяжелых секунд смотрел на меня, изумленно мигая, открыв темный рот,
потом спросил спокойно...
Он пляшет, как Ванька Цыган, — точно по воздуху летает;
потом задорно и ловко пляшет Павел Одинцов, Сорокин; чахоточный Давидов тоже двигает по полу ногами и кашляет от пыли, дыма,
крепкого запаха водки и копченой колбасы, которая всегда пахнет дубленой кожей.
Повинуясь вдруг охватившему его предчувствию чего-то недоброго, он бесшумно пробежал малинник и остановился за углом бани, точно схваченный за сердце
крепкою рукою: под берёзами стояла Палага, разведя руки, а против неё Савка, он держал её за локти и что-то говорил. Его шёпот был громок и отчётлив, но юноша с минуту не мог понять слов, гневно и брезгливо глядя в лицо мачехе.
Потом ему стало казаться, что её глаза так же выкатились, как у Савки, и, наконец, он ясно услышал его слова...
— Приехали, — сказал старик, разогнав лодку и выбросив её на песчаную отмель. Выскочил за борт, приподнял нос лодки, легко потянул её по сырому песку, а
потом выпрямился и
крепким голосом властно позвал...
Он зарычал, отшвырнул её прочь, бросился в сени, спрыгнул с крыльца и, опрокинувшись всем телом на Максима, сбил его с ног, упал и молча замолотил кулаками по
крепкому телу,
потом, оглушённый ударом по голове, откатился в сторону, тотчас вскочил и, злорадно воя, стал пинать ногами в чёрный живой ком, вертевшийся по двору.
Потом посыпались грубые насмешки,
крепкие слова, ругательства, сопровождаемые хохотом,
потом отдельные восклицания слились в общий пронзительный бабий гвалт, в котором ничего нельзя было разобрать и который еще больше взвинчивал нервы расходившейся толпы.
Страх родился среди них, сковал им
крепкие руки, ужас родили женщины плачем над трупами умерших от смрада и над судьбой скованных страхом живых, — и трусливые слова стали слышны в лесу, сначала робкие и тихие, а
потом всё громче и громче…
— А мы сейчас, господа, поедем кататься, — говорил Шабалин, который держался на ногах
крепче всех. — А
потом завернем погреться к Гордею Евстратычу… Так, Гордей Евстратыч?
Отворив калитку, Татьяна Власьевна еще раз благословила спавший
крепким сном весь дом, а
потом заперла калитку на тяжелый висячий замок и осторожно принялась переходить через улицу.
Сперва выучил сгибать последние суставы, и стали они такие
крепкие, что другой всей рукой последнего сустава не разогнет;
потом начал учить постоянно мять концами пальцев жевку-резину — жевка была тогда в гимназии у нас в моде, а
потом и гнуть кусочки жести и тонкого железа…
При вытаскивании крупной рыбы без сачка, увидев и услышав ее, надобно подводить к берегу, особенно крутому, в таком положении, чтобы голова рыбы и верхняя часть туловища были наружи и приподняты кверху: само собою разумеется, что это можно сделать с толстой
крепкой лесою, в противном случае надобно долго водить рыбу сначала в воде,
потом на поверхности и подтаскивать ее к берегу очень бережно, не приподымая уже головы рыбьей кверху, и
потом взять ее рукою, но непременно в воде.