Неточные совпадения
Оставив Николая Петровича
в кабинете, он отправился по
коридору, отделявшему переднюю часть
дома от задней, и, поравнявшись с низенькою дверью, остановился
в раздумье, подергал себе усы и постучался
в нее.
— Я бросил на мягкое, — сердито отозвался Самгин, лег и задумался о презрении некоторых людей ко всем остальным. Например — Иноков. Что ему право, мораль и все, чем живет большинство, что внушается человеку государством, культурой? «Классовое государство ремонтирует старый
дом гнилым деревом», — вдруг вспомнил он слова Степана Кутузова. Это было неприятно вспомнить, так же как удачную фразу противника
в гражданском процессе.
В коридоре все еще беседовали, бас внушительно доказывал...
За время, которое он провел
в суде, погода изменилась: с моря влетал сырой ветер, предвестник осени, гнал над крышами
домов грязноватые облака, как бы стараясь затискать их
в коридор Литейного проспекта, ветер толкал людей
в груди,
в лица,
в спины, но люди, не обращая внимания на его хлопоты, быстро шли встречу друг другу, исчезали
в дворах и воротах
домов.
Возвратясь
в деревню Бо-Тсунг, мы втроем, Посьет, Аввакум и я, зашли
в ворота одного
дома, думая, что сейчас за воротами увидим и крыльцо; но забор шел лабиринтом и был не один, а два, образуя вместе
коридор.
Видно, что
в этой улице жил высший или зажиточный класс: к
домам их вели широкие каменные
коридоры.
Рагожинские приехали одни, без детей, — детей у них было двое: мальчик и девочка, — и остановились
в лучшем номере лучшей гостиницы. Наталья Ивановна тотчас же поехала на старую квартиру матери, но, не найдя там брата и узнав от Аграфены Петровны, что он переехал
в меблированные комнаты, поехала туда. Грязный служитель, встретив ее
в темном, с тяжелым запахом, днем освещавшемся
коридоре, объявил ей, что князя нет
дома.
— Что ты, Бог с тобой: я
в кофте! — с испугом отговаривалась Татьяна Марковна, прячась
в коридоре. — Бог с ним: пусть его спит! Да как он спит-то: свернулся, точно собачонка! — косясь на Марка, говорила она. — Стыд, Борис Павлович, стыд: разве перин нет
в доме? Ах ты, Боже мой! Да потуши ты этот проклятый огонь! Без пирожного!
Утром рано Райский, не ложившийся спать, да Яков с Василисой видели, как Татьяна Марковна,
в чем была накануне и с открытой головой, с наброшенной на плечи турецкой шалью, пошла из
дому, ногой отворяя двери, прошла все комнаты,
коридор, спустилась
в сад и шла, как будто бронзовый монумент встал с пьедестала и двинулся, ни на кого и ни на что не глядя.
— А вот на дороге все расскажу, поедем. Приехали, прошли по длинным
коридорам к церкви, отыскали сторожа, послали к Мерцалову; Мерцалов жил
в том же
доме с бесконечными
коридорами.
В субботу утром я поехал к Гарибальди и, не застав его
дома, остался с Саффи, Гверцони и другими его ждать. Когда он возвратился, толпа посетителей, дожидавшихся
в сенях и
коридоре, бросилась на него; один храбрый бритт вырвал у него палку, всунул ему
в руку другую и с каким-то азартом повторял...
Хиония Алексеевна замахала руками, как ветряная мельница, и скрылась
в ближайших дверях. Она, с уверенностью своего человека
в доме, миновала несколько комнат и пошла по темному узкому
коридору, которым соединялись обе половины.
В темноте чьи-то небольшие мягкие ладони закрыли глаза Хионии Алексеевны, и девичий звонкий голос спросил: «Угадайте кто?»
— Вот уж поистине — связался черт с младенцем, — ворчал Половодов, шагая по какому-то длинному
коридору развязной походкой своего человека
в доме. — Воображаю, сколько поймет Привалов из этих книг… Ха!..
Как не понравились ему давеча эта гостиница, эти
коридоры, весь этот
дом, его номер, не понравились с первого взгляду; он несколько раз
в этот день с каким-то особенным отвращением припоминал, что надо будет сюда воротиться…
Сзади столовой, от конца
дома до другого, был
коридор, а из него двери
в темные кельи.
Около семи часов служили
в доме всенощную. Образная, соседние комнаты и
коридоры наполнялись молящимися. Не только дворовые были налицо, но приходили и почетнейшие крестьяне из села. Всенощную служили чинно с миропомазанием, а за нею следовал длинный молебен с водосвятием и чтением трех-четырех акафистов. Служба кончалась поздно, не раньше половины десятого, после чего наскоро пили чай и спешили
в постели.
За несколько дней до праздника весь малиновецкий
дом приходил
в волнение. Мыли полы, обметали стены, чистили медные приборы на дверях и окнах, переменяли шторы и проч. Потоки грязи лились по комнатам и
коридорам; целые вороха паутины и жирных оскребков выносились на девичье крыльцо.
В воздухе носился запах прокислых помоев. Словом сказать, вся нечистота, какая таилась под спудом
в течение девяти месяцев (с последнего Светлого праздника, когда происходила такая же чистка), выступала наружу.
Все три женщины голосили вместе, и тотчас же ожесточенные вопли раздались по всем
коридорам и каморкам заведения. Это был тот общий припадок великой истерии, который овладевает иногда заключенными
в тюрьмах, или то стихийное безумие (raptus), которое охватывает внезапно и повально весь сумасшедший
дом, отчего бледнеют даже опытные психиатры.
Чудится мне затем, что рядом с моей комнатой,
в коридоре, кто-то осторожно и настойчиво нажимает на дверную ручку и потом, внезапно разъярившись, мчится по всему
дому, бешено потрясая всеми ставнями и дверьми, или, забравшись
в трубу, скулит так жалобно, скучно и непрерывно, то поднимая все выше, все тоньше свой голос, до жалобного визга, то опуская его вниз, до звериного рычанья.
За стеклянной дверью порой мелькали
в коридоре изумленные лица надзирателей или инспектора, привлеченных странными выкрикиваниями желто — красного попугая… Но, когда Лотоцкий проходил из класса
в учительскую, — сдержанный, холодный, неприступный и сознающий свою образцовость, — никто не решался заговорить с ним о том, что его класс напоминает порой
дом сумасшедших.
Комнату, Альфонсину, собачонку,
коридор — все запомнил; хоть сейчас нарисовать; а где это все происходило, то есть
в какой улице и
в каком
доме — совершенно забыл.
У нас
в доме была огромная зала, из которой две двери вели
в две небольшие горницы, довольно темные, потому что окна из них выходили
в длинные сени, служившие
коридором;
в одной из них помещался буфет, а другая была заперта; она некогда служила рабочим кабинетом покойному отцу моей матери; там были собраны все его вещи: письменный стол, кресло, шкаф с книгами и проч.
Из столовой был
коридор в девичью, и потому столовая служила единственным сообщением
в доме; на лаковом желтом ее полу была протоптана дорожка из
коридора в лакейскую.
В доме произошло много перемен, прежде чем отделали новую горницу; дверь из гостиной
в коридор заделали, а прорубили дверь
в угольную; дверь из бывшей бабушкиной горницы
в буфет также заделали, а прорубили дверь
в девичью.
Няня, проводив Ступину, затворила за нею дверь, не запиравшуюся на ключ, и легла на тюфячок, постланный поперек порога. Лиза читала
в постели. По
коридору два раза раздались шаги пробежавшей горничной, и
в доме все стихло. Ночь стояла бурная. Ветер со взморья рвал и сердито гудел
в трубах.
Старики пошли
коридором на женскую половину и просидели там до полночи.
В двенадцать часов поужинали, повторив полный обед, и разошлись спать по своим комнатам. Во всем
доме разом погасли все огни, и все заснули мертвым сном, кроме одной Ольги Сергеевны, которая долго молилась
в своей спальне, потом внимательно осмотрела
в ней все закоулочки и, отзыбнув дверь
в комнату приехавших девиц, тихонько проговорила...
Сейчас же улегшись и отвернувшись к стене, чтобы только не видеть своего сотоварища, он решился, когда поулягутся немного
в доме, идти и отыскать Клеопатру Петровну; и действительно, через какие-нибудь полчаса он встал и, не стесняясь тем, что доктор явно не спал, надел на себя халат и вышел из кабинета; но куда было идти, — он решительно не знал, а потому направился, на всякий случай,
в коридор,
в котором была совершенная темнота, и только было сделал несколько шагов, как за что-то запнулся, ударился ногой во что-то мягкое, и вслед за тем раздался крик...
Оказалось, что Вихров попал ногой прямо
в живот спавшей
в коридоре горничной, и та, испугавшись, куда-то убежала. Он очень хорошо видел, что продолжать далее розыски было невозможно: он мог перебудить весь
дом и все-таки не найти Клеопатры Петровны.
Дом Мавры Кузьмовны, недавно выстроенный, глядел чистенько и уютно. Дверь из сеней вела
в коридор, разделявший весь
дом на две половины. Впоследствии я узнал, что этот
коридор был устроен не случайно, а вследствие особых и довольно остроумных соображений.
Огромный старинный барский
дом с несчетным количеством комнат. Полы некрашеные, везде грязновато;
в коридоре пахнет мышами. На подоконниках огромных окон бутылки с уксусом и наливками.
В высокой и большой гостиной — чудесная мебель стиля ампир, из красного дерева, такие же трюмо, старинные бронзовые канделябры. Но никто этому не знает цены, и мы смотрим на все это, как на старую рухлядь.
Указанные нумера помещались
в четвертом этаже громадного
дома. Его встретила
в дверях сама хозяйка, чистенькая старушка лет под шестьдесят. Было около десяти часов, и нумера пустели;
в коридоре то и дело сновали уходящие жильцы.
Дом имеет множество входов и выходов, и ревнивые мужья и жены, как и строгие отцы и матери, и чересчур наблюдательные братцы положительно могут потеряться
в этом лабиринте
коридоров и переходов, среди этих безмолвных стен, за которыми происходят интересующие их романы.
— Я не могу так, — сказал я. — Ты — вот — здесь, рядом, и будто все-таки за древней непрозрачной стеной: я слышу сквозь стены шорохи, голоса — и не могу разобрать слов, не знаю, что там. Я не могу так. Ты все время что-то недоговариваешь, ты ни разу не сказала мне, куда я тогда попал
в Древнем
Доме, и какие
коридоры, и почему доктор — или, может быть, ничего этого не было?
Там,
в странном
коридоре с дрожащим пунктиром тусклых лампочек… или нет, нет — не там: позже, когда мы уже были с нею
в каком-то затерянном уголке на дворе Древнего
Дома, — она сказала: «послезавтра». Это «послезавтра» — сегодня, и все — на крыльях, день — летит, и наш «Интеграл» уже крылатый: на нем кончили установку ракетного двигателя и сегодня пробовали его вхолостую. Какие великолепные, могучие залпы, и для меня каждый из них — салют
в честь той, единственной,
в честь сегодня.
Чем дальше они шли, тем больше открывалось: то пестрела китайская беседка, к которой через канаву перекинут был, как игрушка, деревянный мостик; то что-то вроде грота, а вот, куда-то далеко, отводил темный
коридор из акаций, и при входе
в него сидел на пьедестале грозящий пальчиком амур, как бы предостерегающий: «Не ходи туда, смертный, — погибнешь!» Но что представила площадка перед
домом — и вообразить трудно: как бы простирая к нему свои длинные листья, стояли тут какие-то тополевидные растения
в огромных кадках; по кулаку человеческому цвели
в средней куртине розаны, как бы венцом окруженные всевозможных цветов георгинами.
Я довольно долго оставался один
в этой темной комнате,
в которой, кроме входа и
коридора, была еще одна запертая дверь, и отчасти удивлялся этому мрачному характеру
дома, отчасти полагал, что это так должно быть у людей, которые были за границей. Минут через пять дверь
в залу отперлась изнутри посредством того же мальчика и он провел меня
в опрятную, но небогатую гостиную,
в которую вслед за мною вошла Сонечка.
Валахины жили
в маленьком чистеньком деревянном домике, вход которого был со двора. Дверь отпер мне, по звону
в колокольчик, который был тогда еще большою редкостью
в Москве, крошечный, чисто одетый мальчик. Он не умел или не хотел сказать мне,
дома ли господа, и, оставив одного
в темной передней, убежал
в еще более темный
коридор.
В это время мы поднялись во второй этаж и шли по тесному
коридору, с выходом на стеклянную галерею слева. Направо я увидел ряд дверей — четыре или пять, — разделенных неправильными промежутками. Я остановил женщину. Толстая крикливая особа лет сорока, с повязанной платком головой и щеткой
в руках, узнав, что мы справляемся,
дома ли Гез, бешено показала на противоположную дверь
в дальнем конце.
Но оставаться
дома Николай Хрисанфович не пожелал и собрался
в трактир к Тестову. Несмотря ни на какие просьбы окружающих, надел шубу, шапку, калоши и вышел
в коридор. Его стали останавливать друзья.
С другой стороны
дома примыкал к нему огромный сад, тоже огороженный высоким забором,
в котором была проделана небольшая калитка, из
дома же ход
в сад был из небольшой дверцы, соединенной сенями
в виде
коридора с внутренними комнатами.
И вот, когда
в доме все стихло, он накинул на плечи шинель и притаился
в коридоре.
Тишина,
в которую погрузился головлевский
дом, нарушалась только шуршаньем, возвещавшим, что Иудушка, крадучись и подобравши полы халата, бродит по
коридору и подслушивает у дверей.
Идя на одно из таких вечерних свиданий по галерее и темному
коридору, соединяющих главный
дом с флигелем, где жил Кржижановский, она уже подходила к двери его комнаты, как вдруг услыхала два мужских голоса. Сигизмунд Нарцисович был, видимо, не один. Она остановилась
в недоумении.
Он проводил ее под руку до самого
дома, ввел
в широкий
коридор, где находилась ее комната, и удалился, только убедившись, что она вошла к себе.
Он прикрыл дверь.
В коридоре шептались, затем, быстро прозвучав, шаги утихли за
домом.
В нашей скромной семье, состоявшей, за частыми отлучками отца, из матери и детей, не было никакого мужского господского элемента, и потому наши затрапезные сенные девушки сидели, как мы их видели, наверху за работой. Но у Зыбиных, где
дом был разделен продольным
коридором на две половины, горничные, поневоле поминутно встречаясь с мужским полом, щеголяли самыми изысканными прическами и нарядами.
Светлый и высокий
дом, обращенный передним фасадом на широкий двор, а задним
в прекрасный плодовый сад, примыкавший к роще, снабжен был продольным
коридором и двумя каменными крыльцами по концам.
— Тс… — цыкнули на нее две другие приживалки, с которыми она вела беседу
в отдаленном
коридоре генеральского
дома, и даже боязливо оглянулись по сторонам.
Дня четыре спустя я встретила Мишеля
в коридоре, разделявшем надвое господский
дом.
Сначала лениво ползла она с истопниками, конюхами и полотерами по задним дворам, по
коридорам и передним; но лишь раздалось слово: «Проснулся!» — все
в доме вытянулось
в струну; шаги, движения, слова, взоры, дыхание выровнялись и пошли
в меру; бесчисленные проводники от великого двигателя — Бирон — навели
в несколько минут весь Петербург на этот лад.
Доктор долго щупал пульс Андрея Ивановича и
в колебании глядел
в окно. Пульс был очень малый и частый. Такие больные с водянкою опасны: откажешь, а он, не доехав до
дому, умрет на извозчике; газеты поднимут шум, и могут выйти неприятности. Больница была переполнена, кровати стояли даже
в коридорах, но волей-неволей приходилось принять Андрея Ивановича. Доктор написал листок, и Андрея Ивановича вывели.